⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Будьте осторожны, оставляя открытой форточку на всю ночь. Ведь через нее к вам в дом может попасть нечто, которое настроено отнюдь не дружелюбно — в этом я убедился лично. Для начала скажу, что какими-либо психическими расстройствами не страдаю, алкоголем и наркотиками не балуюсь, да и вообще, стараюсь вести спортивный образ жизни. Так что свалить все на пьяный бред не получится. В тот злополучный вечер дома было очень жарко. Пот стекал с меня ручьями, а вентилятор, как назло, сломался три дня назад — наверное, не выдержал круглосуточной работы. С утра надо было вставать на работу, но как в этой парилке уснешь? Выход был только один: надо открыть форточку и попытаться провалиться в небытие хоть на несколько часов. Сходив в душ и устроившись покомфортнее в своем ложе, я на удивление быстро уснул. Но сон мой был тревожным, я ворочался на кровати, как уж, и в итоге вступил в контакт с
Было этой прошлой осенью. Стояла ненастная ночь. Ветер выл, дождь хлестал, бесновалась молния. Я возвращался с поминок родственника (естественно, поддатый). Разошелся с другом у поворота и завернул в круглосуточный магазин, поскольку собирался «догнаться»: было рано возвращаться домой, малолетняя дочь еще не легла спать, а я не хотел красоваться перед ней пьяным. Купив 0,25 литра водки и залив её в упаковку сока, я сел переждать на лавочку у «хрущёвки». Настроение было паршивое — погибший родственник был мне очень близок, к тому же он был не первым дорогим мне человеком, умершим за последнее время. Вот и завёл пьяный монолог, точнее, «разговор» с Богом, суть которого сводилась к вопросу: «Тебе чего от меня надо, зачем меня так испытывать? Скажи прямо, чего хочешь, или хотя бы подай знак!». В конце моего пространного монолога в закрытый двор ворвался сильный порыв ветра и опрокинул мой
За время работы инженером-механиком на Майнской ГЭС я обзавёлся двумя вещами, впоследствии неслабо испортившими мне жизнь — широкий, глубокий шрам около левого виска, из-за которого мне приходится отращивать длинные волосы, кои мне никогда не шли, и непереносимая, граничащая с панической боязнь тёмных коридоров. Воспоминания об этом вечере никогда не поблекнут, они так и будут преследовать меня каждую ночь, а эта тварь не прекратит являться ко мне во снах до тех пор, пока я продолжаю дышать. Я не возьмусь утверждать, что мои слова правдивы от и до (хотя я очень хотел бы быть опровергнутым кем-нибудь сведущим — геологом, биологом или даже психиатром), и даже более того — то, что я видел, не может быть правдой. Но признать себя сумасшедшим мне не даёт одна-единственная деталь, из-за которой каждое моё пробуждение теперь сопровождается истошным и диким воплем ужаса. 15 января того года я
— … Это еще ладно, — отмахнулся лесник, — тут до меня мужик один работал, Кузьма Михалыч, царствие ему небесное, так тот и не такое рассказывал. Вот ты давеча удивлялся — а что это у нас в лесу не то что браконьерства не видать, но даже местные за грибами да ягодами ходят настороженно? Так слушай. Было дело, если память не изменяет, аж при Хрущеве. Михалыч тогда молодой еще был, работал в лесничестве… ну, название я забыл, да и не важно оно. А вот то, что в то лесничество повадились на вырубки незнамо кто — то важно. Работали грамотно — в грозы. Днем ли, ночью ли — то не важно было. Дождь следы размывал, гром звуки заглушал, а на следующий день идет себе Михалыч — и о пеньки спотыкается. Непорядок, в общем. Ну и решил он, значится, в засаду пойти. Вызнал у погодников, когда там дождь, со стариками посоветовался — они в этом деле даже надежнее будут, да ушел в засаду на два дня. Ходил,
Мне было лет 15. Родители были на работе с утра до вечера, так что квартира была в моём распоряжении. Я был не особо популярен, так что никаких особых вечеринок не было — так, иногда с друзьями телевизор смотрели. Как-то я возвращался из школы и увидел, что под почтовыми ящиками возле батареи на мокрой газете пищит котёнок. Курящая на лестничной площадке соседка сказала, что он надрывается так с самого утра, а кошки никто не видел. Мне стало жалко кота, поэтому я унёс его домой. Родители не особо возражали против появления в доме кота, так что я взялся за дело. За две недели я с этим котом так замучился, что стал почти как зомби. Но бросать было нельзя — во-первых, жаль было, а во-вторых — я что, зря столько времени возился? Однажды кот стал чувствовать себя хуже, стал отказываться от молока. Когда я вернулся в свою комнату с кухни, то вдруг обнаружил, что в коробке, где был котёнок,
Мой знакомый детство своё провёл в деревне где-то под Липецком. В самой деревне ходили разные странные слухи, иногда пропадали люди — в общем, это было нехорошее место. Однажды собрались знакомый с компанией посидеть, поесть шашлыков в саду позади дома. Кто был в деревне, знает, что, как правило, сад представляет собой неогороженную территорию вокруг забора с внутренним двором, которая нередко соприкасается с дорогой или полем. В данном случае это было поле. Время было вечернее, развели костёр, сидят, байки травят, кушают. Друг мой и его знакомый сидели спиной к полю, как вдруг услышали хруст ломающейся ветки — наступил на неё кто-то. Поскольку у него были конфликты с местными, то они дружно подумали, что это кто-то из них решил их испугать или просто следит. Поэтому друг со знакомым молча засунули по деревяшке в костёр, дождались, пока они разгорятся, и одновременно молча кинули туда,
С некоторых пор я не доверяю людям. Имейте в виду — те, кто вам дороги, могут оказаться совсем не теми, за кого вы их принимаете. Эта история началась больше трех недель назад и до сих пор не закончилась. У меня не так уж много знакомых, а друзей и вовсе нет, кроме одного — мы дружим еще со школы. После окончания школы наши пути разошлись, но мы до сих пор встречаемся раз в месяц, чтобы выпить пива и пообщаться, обсудить последние новости. И вот, около месяца назад, мы в очередной раз встретились в баре. За кружкой пива друг рассказал мне, что познакомился с удивительной девушкой. У друга и раньше никогда не было проблем с противоположным полом (в отличие от меня), но таким восхищенным я его раньше не видел. — Понимаешь, у меня такого раньше никогда не было, — рассказывал он мне. — Это судьба! Я успокаивал его с долей скепсиса — мол, погоди, влюбленность пройдет, и взглянешь на нее
— А главное… — сказала Лидия Петровна, протискивая громоздкий зад между кроватью и стеллажом, жестом иллюзиониста отдернула сиреневую занавеску и поманила Гену Рысеева. Парень послушно приблизился, и по ногам резануло сквозняком. За окнами, за золотыми кронами рощицы виднелся живописный пруд, окаймленное бетоном, подернутое легкое рябью зеркало с опрокинутыми облаками, дрейфующими по водной глади. Лидия Петровна смотрела снизу вверх, оценивала реакцию возможного жильца. Собранные на макушке волосы натянули скальп, и на старушечьей физиономии зафиксировалось легкая озадаченность. От нее исходил пряный аромат яблок и корицы, и вся она была как пирог, сдобной и мучной. — Купавенский пруд, — тоном экскурсовода произнесла женщина. — Вырыт в восемнадцатом веке. На том берегу — отсюда не видать — стоял дворец царицы Елизаветы. Сам Растрелли проектировал. А сейчас — кинотеатр «Владивосток». Вы
Мне снилось, что вокруг меня темно. Я ощутил себя легким-прелегким и решил взлететь. Такое со мной иногда бывает. Во сне, разумеется. Начал подниматься вверх. При свете молнии увидел под собой всё удаляющуюся крышу дома. Я взмывал вверх, осматривая при свете молний уже почти весь город. Затем его скрыли темные тучи, клубящиеся далеко внизу. Я посмотрел выше, в надежде увидеть звезды, но и вверху, похоже, были облака — всё было скрыто во мраке. Подъем продолжался. Мне было интересно — увижу ли я космос, каково оно — плавать в космосе без скафандра или корабля. Никогда еще мне не снилось, чтобы я взлетал так высоко. Обычно просто ощущал себя легким, как космонавты на Луне и передвигался большими прыжками. Или, если и получалось полететь, то парил над самой землей, не касаясь её, но и не удаляясь. Внезапно полет прекратился. Я ощутил себя врезавшимся во что-то. Словно попал в чужую, тесную
Сегодня будет хороший денёк, Иштван предчувствовал это, едва лишь проснулся в этой жуткой ночлежке для всякого сброда, где приходилось следить в оба за своими вещами, даром что сам был разбойником. Сквозь хлипкие доски проникали запахи Угольного Торга — Прага дохнула на него ароматами жарящихся колбасок и сладковатым привкусом медовухи, дразня аппетит. Недолго думая, мужчина накинул свои скромные тряпки и выскочил на улицу, прямиком на гудящую площадь, на ходу выуживая из замасленного кошелька пару медяков — то немногое, что обнаружилось у убитого им монаха вчера ночью. Монетки были выщербленные и малость в грязи, но всё же это были деньги, на которые можно было купить себе еды, перед тем, как найти новую жертву. Большой город давал много преимуществ его разбойничьей жизни. Для этого города Иштван был чужаком, он осознал это ещё вчера, когда ступил на площадь Торга. Сегодня ничего не