02.02.10, на четвёртый год обучения на факультете психологии, меня посетила потрясающая идея. Если быть совсем точным — только тень, набросок того, что может... Хотя, для чистоты эксперимента я не опережал события и на несколько дней погрузился в пристальное ознакомление с историей психологической мысли. Не то, что бы этот предмет был мне в новинку, но я должен был освежить память и убедиться в оригинальности своих идей. Не прошло и недели, а я уже мог поздравить себя с первой крошечной победой! За столько лет никому не пришло в голову развернуть психотерапию в подобном направлении — даже не верится! Травмирующие воспоминания, порождающие разрушительные сценарии и страхи — те вещи, которые нельзя ампутировать, как злокачественную опухоль — они навсегда отпечатываются в памяти, продолжая отравлять существование человека. На данный момент наиболее эффективными в психотерапии, вне

— Алло, здравствуйте! Надежда Викторовна? Почему ваш сын не появляется в школе? Его уже четвёртый месяц никто не видел… — Он в школе… — томно ответила Надя и бросила трубку. Дрожащими руками взяла шприц и метко всадила его в одну из посиневших вен. Разбежалось, обмякшее тело растеклось по дивану. Какой ещё сын? — Господи, что за сволочь? Василий Петрович, нужно срочно узнать, что с Сёмой… Такой трудный ребёнок, да ещё и мать такая… Двойное наказание, — сказала Галина Станиславовна, услышав гудки и, аккуратно положив мобильник на стол, посмотрела на Ершова, сидевшего напротив. — Галя, это не наши заботы. Заботы других инстанций. Не бери в голову. Чёрт с ними! Как их фамилия-то, как жиртреста зовут? — Вася, ты вообще-то завуч по воспитательной работе. Мальчика зовут Семён. Семён Заварза*, — недовольно ответила Галина Станиславовна, — И пойдёшь к ним именно ты. Если ситуация совсем плоха,

Работаю я помощником машиниста на просторах сети железных дорог России. Работаем мы парами — собственно машинист и его верный помощник. Как-то раз мой напарник заболел, и меня отправили в рейс с другим машинистом. Познакомились перед поездкой, поболтали, ну я и спросил: — А твой помощник где? — Медкомиссию не прошел, руки затряслись, — ответил он мне. Ну, затряслись и затряслись, чего в жизни не бывает. На этом тему и замяли. Поехали. Сдружились, можно сказать — тем для разговоров нашлось предостаточно: он, как и я, ходил в тренажерный зал и представлял собой мускулистого дядю. Вот и проболтали мы с ним всю дорогу в одну сторону. В конечном пункте отдохнули и поехали обратно. Поезд достался с взрывоопасными материалами, поэтому с нами поехал еще и охранник. Для перевозок опасных веществ есть удаленная от основного пути ветка, которая проходит через поля и леса. Вот туда-то нас и

Здравствуйте. Я очень плохой человек. Чтобы быть плохим, не нужно делать всякие ужасы каждый день — убивать там щенят или выбивать из-под инвалидов костыли. Иногда достаточно одного поступка, если он действительно плох. Если он совсем ужасный. Я такой поступок совершил, когда был еще подростком, и не проходит дня, чтобы я о нем не думал. Я бы многое отдал, чтобы это все забыть, но бабушка говорит, что Бог не позволяет этого плохим людям. Бабушка молится за меня и ставит свечи в церкви. Еще она приходит каждую неделю, приносит продукты и лекарства, ухаживает за мной. Потому что папа от меня тогда отказался, а мама уехала и потом умерла. Бабушка говорит, что все плохие люди обязательно попадут в ад (значит, и я). Потом крестит меня, обнимает и долго плачет. Я с ней не говорю — просто сижу и жду, пока она не уйдет. Потом снова сажусь за компьютер. Я не очень верю в бабушкиного Бога и в ад

Вы когда-нибудь задумывались о своём будущем? Что будете делать завтра или через месяц? Вчерашний день — он никому не нужен, это уже было и осталось в прошлом, но завтра… В общем, завтрашний день — это совершенно другое. К чему такое предисловие. Недавно я начал видеть отрывками будущее. Некие моменты, которые не привязаны к определённому времени. То есть, если я что-то вижу, то это необязательно сбудется прямо сейчас или завтра, или даже через месяц. Но оно сбывается. Всегда. Недавно мне приснился друг, который уже давно отошёл в мир иной, и он кричал и плакал. Кричал, что будущего нет, есть лишь замкнутый круг, и мы все в нём вертимся. Не было никакого вчера и нет никакого завтра. Он плакал и спрашивал, вижу ли я это? Вижу ли я, что будущего нет? Что скоро мы снова заснём и проснёмся, забыв, что этот день уже был? Говорил, что эти небольшие отрывки будущего, которые приходят ко мне в

Рой сидел за девятой за день чашкой кофе, когда прозвучал звонок в дверь. С некоторым трудом встав со стула, слегка пошатываясь, Рой проковылял к входной двери и припал к глазку. За дверью стоял молодой человек в футболке телефонной компании. В одной руке он держал вместительную сумку, видимо для инструментов, а в другой папку. Рой не спешил открывать, продолжая изучать визитера через глазок. — Наконец-то, — прошептал Рой. Незнакомец за дверью посмотрел в папку, потом на дверь, позвонил опять. Рой подождал еще несколько мгновений, отпер один за другим оба замка и приоткрыл массивную дверь. — Добрый день... Мистер Росс? — гость заговорил, как только дверь приоткрылась, но явно слегка опешил, увидев изможденное, землистого цвета лицо Роя в дверном проеме. — Да, — ответил Рой. — Вы ведь должны были прийти завтра. — Разве с вами не говорил диспетчер? — гость казался удивленным. — Предыдущий

В центре города Ижевска есть старый, дореволюционной застройки, дом. Состояние у него не то, чтобы аховое, но невеселое, к тому же там коммуналки были. На рубеже 80-х — 90-х, пока бизнесмены в сфере жилья совсем не озверели, хозяев привлекательной жилплощади переселяли туда, а не на полтора метра под землю. Ну, то есть, ты нам трехкомнатку — мы тебе «пенал» в коммуналке и выпивку. Вот так оказалась в той коммуналке одна крепко пьющая и одинокая бабушка. Ну оказалась и оказалась, бывает. Соседи, в коммуналку попавшие примерно тем же образом, были ей под стать, поэтому недостатка ни в компании для любимого досуга, ни в средстве для оного бабуля не испытывала. Ровно по той же причине, когда бабушка перестала показываться из комнаты, соседи на это обратили внимание далеко не сразу. Ну сидит дома и сидит, нам больше достанется. Не сразу — это означает не на первый день, не на первую неделю и

Меня зовут Саша, мне шесть с половиной лет, нашей кошке Марике — пять, Димке, моему брату, девятнадцать, а маме целых сорок восемь. Димка раньше был ужасный, а сейчас он крутой. Он школу закончил с тройками и в институт не пошел, но стал не дворником, как мама говорила, а самым крутым человеком на свете. Он летает по всему миру и фотографирует зверей для журнала. У нас этих журналов уже четыре — они обалденные! Марика его обожает! Даже может сесть или лечь, как щенок, когда Димка просит. Когда я прошу — ни за что не ляжет! Марику он тоже фотографировал. И говорил, что это Марика ему работу нашла — потому что ее фотки заметили, а потом он стал фоткать других зверей в зоопарке, а потом его заметили еще раз, «большие ребята Изнэшнл». Так что теперь он и ужасным быть перестал, и кучу подарков всегда привозит, и про львов рассказывает, но дома бывает редко. Я ему страшно завидую. Когда

Удалено по запросу правообладателя.

Есть у нас промышленное предприятие. Большое. И территория у него очень большая. А на этой территории, среди корпусов и рабочих зон, есть площадки складирования, на которых хранится всякое оборудование. Что-то там осело всерьез и надолго, что-то порой увозят, что-то привозят. Агрегаты самые разные, и размеры у них — от скромных до громадных. И вот какой случай. Зима, снег. Приходит на предприятие известие, что должны вскоре привезти три огромных штуковины. А по этому поводу нужно подготовить место, куда их разгрузят. Начальство нагнало работяг, в телогрейках и с лопатами. Инженер пришел, в руках — бумажка с данными на оборудование: габариты, вес, инвентарные номера по бухгалтерии. Прикинул: три блока, каждый в основании два на пять, высота три с половиной, двадцать шесть транспортных тонн. А под снегом — бетонные плиты, на грунт уложенные. Площадка. Корень квадратный, тангенс... вот и