Каюсь, в 90-е годы я был приличным пьяницей, пил почти каждый день. Но после одного случая привычку как рукой сняло. Напился я, как обычно, после работы. Домой я приходил уже в приличном подпитии и после разборок с женой ложился спать в зале, так как жена меня в комнату к себе пьяным не пускала. В тот день пришел я домой уже «тепленький» и сразу лег спать на диванчике в зале. Среди ночи проснулся сходить по нужде. Открыл глаза — а в комнате светло, как днем. Огромная полная луна светила в самое окно и освещала комнату. Я встал, пошел в туалет, после зашел на кухню выпить воды — сушняк был еще тот, голова гудела как колокол. Напившись из чайника, я собрался было идти дальше спать, но тут мое внимание привлекло что-то на подоконнике. Луна очень ярко освещала и кухню (окна комнаты и кухни выходят на одну сторону). На подоконнике четко вырисовывался какой-то объект, похожий на черное пятно.

Возвращался крестьянин после тяжелого рабочего дня домой верхом на своем коне. Дорога шла через лес, и к тому моменту, когда крестьянин вошёл в лес, уже стемнело. Вдруг он заметил всадника на черном коне, который ехал навстречу. Лица его в сумерках он не разглядел, зато увидел на седле путника много волчьих шкур. — Что, друг, поделишься одной шкуркой? — шутливо спросил он. Путник ничего не ответил, только бросил одну шкуру в сторону крестьянина и проехал мимо. Удивлённый крестьянин развернул шкуру и едва не упал с лошади. На мгновение ему привиделся завернутый в эту шкуру мертвый младенец — его первенец, который не так давно родился у него с женой. Крестьянин тут же что есть мочи стал хлестать коня, торопясь в хутор. Соскочив с коня у своего дома, он увидел, как заплаканная жена выносит из дома мертвого ребенка.

Летом, как и многие другие жители мегаполиса, я уезжала на дачу, дабы насладиться свежим воздухом и искупаться в теплых природных водоемах. Домик у меня небольшой, но и маленьким его назвать нельзя. С соседями общаюсь и с местными жителями знакома, но никакой дружбы или приятельских отношений у меня с ними нет, так что лишний раз мы к друг другу не обращаемся. Так вот, в очередной раз, когда я поехала на дачу, со мной случился странный случай, который на тот момент меня достаточно сильно напугал. На часах было времени около полуночи, и я уже собралась спать, как вдруг услышала тихий стук в дверь. Я насторожилась, но все равно решила пойти и посмотреть, что там. Глазка у меня в двери нет, так что я просто немного приоткрыла дверь и, увидев там какую-то женщину, распахнула дверь. Лицо мое нельзя было назвать испуганным, но недовольство на нем было явно очень хорошо выражено. И мне

Из книги Александра Бушкова «Сибирская жуть»: ------ В деревню, которая на картах обозначалась как Прокудовка, со значком «б/н» («без населения»), вела чудовищно размытая сельская дорога. На одном из участков порядка двух километров ехать надо было в гору под углом не меньше 25—30 градусов, держа одну пару колес по одну сторону глубокой, больше метра, промоины, а другую пару колес — по другую. Малейшее неловкое движение — и ГАЗ-66 провалился бы в промоину и застрял бы так, что вытащить его, скорее всего, уже не удалось бы никакими силами. Проделать эту дорогу второй раз было непросто, а ночью — невозможно. Поэтому партия волей-неволей оставалась в деревне до света, но и отдых получился сомнительный. Расположились геологи в двух более-менее целых домах — четверо мужчин в одном, две дамы в другом. Супружеская пара заняла баньку. Мне не удалось выяснить, попросили ли они разрешения войти и

Живу я в деревне Костино Московской области. Деревня маленькая — не будет даже сотни человек. Мужа у меня нет (он умер 4 года назад), живу одна, дети выросли и живут отдельно. В тот день проснулась я очень рано, так как меня мучала бессонница. Было около половины пятого утра, стоял густой туман. В то время начался сезон цветения клубники. Проснувшись, я встала и решила глотнуть свежего воздуха. Выйдя из дома на крыльцо, я увидела странную картину: незнакомая женщина лет пятидесяти рвала клубнику на моем огороде. Причем одета была весьма странно — в халат красного цвета со странной шапкой на голове и непонятные туфли по моде 1940-х годов. Я с недоумением крикнула, чтобы она уходила (матом). После того как она повернулась и заметила меня, я увидела ее темно-черные глаза и выражение испуга на лице. От того, что я увидела после этого, я была в глубоком шоке. Ноги старухи как-то согнулись,

В лихие 90-е я жил в одном из южнороссийских городов в двухкомнатном частном доме. Такой я шиковал за счет родственника, который уехал в Москву делать деньги, попросив меня лишь вовремя оплачивать коммунальные услуги. О таком любой студент мог только мечтать. Однако моя радость длилась совсем недолго — поняв, что я живу в беспокойном доме, я конкретно испугался и пригласил жить со мной своего однокурсника. Объяснять Игорю, почему я так упорно настаивал на его переезде из общаги в этот дом я не стал. Во-первых, Игорь довольно скептически относился к существованию потусторонних сил, а во-вторых мой откровенный рассказ мог заставить его под каким-нибудь благовидным предлогом отказаться от переезда. У Игоря был такой прикол — когда мы возвращались с учёбы или из гостей домой, он перед самым домом ускорял шаг, подбегал к двери дома, открывал её, а потом захлопывал прямо перед моим носом. И

Если бы не тяжёлые финансовые обстоятельства, последовавшие за развалом фирмы, я бы никогда не оказался в этой деревне, в грязном, тесном домишке с безнадёжным названием «изба». Пищей мне служат картошка и вермишель, а чтением — толстенькая чёрная Библия, вручённая на вокзале свидетелем Иеговы. Другого имущества, кроме гардероба, от прошлой жизни у меня не осталось, а посуду и кухонную утварь я купил вместе с домом. Приходится жить здесь, деваться некуда, и теперь я медленно становлюсь крестьянином. Поселение, где я обречённо вложил средства в недвижимость, относится к разряду переживших пик расцвета лет сто назад и ныне естественным образом угасающих. Тому есть памятные свидетельства. У реки, за околицей изъязвлённым перстом царской эпохи тычет в небо колокольня сгоревшей церкви. Красный кирпич и вымытые дождями остатки побелки придают ей отвратительное сходство с больной плотью,

«… Разве ты не видишь Лесного Царя?…» И. Гёте ------ Судя по промелькнувшему указателю, до города оставалось еще семьдесят шесть километров. — Если бы ты не копался целый час, мы бы уже дома были, — раздраженно сказал отец. — Темень, хоть глаз выколи… большая радость ехать в такую погоду и в такую пору. Мог бы остаться у бабушки, если так невмоготу собраться по-человечески… — Мне в школу завтра, — сказал сын настолько невыразительно, как только смог. Любой оттенок выражения мог бы придать этой простой фразе некий дурной смысл и сделать нестерпимой и без того тяжелую дорогу. К примеру, отцу могло показаться, что сын не хочет уезжать от бабушки, что ему не хочется в школу, что ему не нравится строгий домашний порядок… любое из этих предположений могло бы не понравиться отцу. Сын надеялся, что бесстрастность тона избавит его от необходимости продолжать разговор, но именно она показалась

Было время, когда я работал в «жёлтой» газетенке. Писал статьи, занимался версткой. Редакция газеты была небольшая, тираж — тоже. Что касается материала, делали мы его не так, как сейчас. Сейчас посмотри любую передачу, почитай любую «Тайную Власть» и «Оракул» — окажется, что наполовину она наполнена выдумками или информацией из Интернета, а наполовину — рекламой всяких «ведьмаков» и «экстрасенсов». Мне же приходилось весь свой материал искать по старым книгам и даже иногда встречаться с людьми, фотографировать квартиры, в которых якобы обитал полтергейст, и так далее. Как-то занесла меня нелегкая в одну небольшую деревушку. До райцентра километров 80 было, а может, и вся сотня. Деревня типичная — пять домов еще более-менее стоят, остальные держатся на честном слове. Рядом лес, река и поля до самого горизонта. Телевизор один на всю деревню, клуб давно заброшен. Иногда ловит радио. Так

— Арестуйте меня! — с нажимом произносит девушка и протягивает мне свои тощие запястья. Я выщелкиваю из пачки сигарету, закуриваю, вглядываясь в ее лицо сквозь сизый дым. Довольно изящные черты лица, темные волосы, карие глаза. Ничего особенного. — Арестовать? — Ну да, вы же… Полицейский, жандарм, страж закона, инспектор, или как вам угодно. — Мне угодно «детектив», — отвечаю я, приглаживая рубаху на животе и поправляя галстук. — И я давно уже не страж закона, я работаю как частное лицо. — Тогда арестуйте меня как частное лицо! Что для этого надо? Я готова дать показания у вас в офисе!— не сдается незнакомка. — Для гражданского ареста требуются веские основания. Впрочем, если вы хотите, я могу выяснить, изменяет ли вам ваш возлюбленный. — О, детектив, в этом как раз больше нет нужды! — смеется девушка, глядя мне прямо в глаза. — Сегодня утром я убила его. Только многолетний опыт работы