Чтобы не возникало лишних вопросов — да, практически в каждой записи присутствует отдельный рассказчик. Поэтому здесь нет цельной истории как таковой — скорее собрание наблюдений и впечатлений разных людей от мира Пёстоши. Запись перваяЯ проснулся. Сейчас я в этом точно не уверен, но сегодня наступил ровно четвёртый год моего существования в пёстоши. Я отталкиваюсь руками от ковра из корчащейся, дергающейся собачьей плоти и встаю на ноги, потягиваясь под утренним солнцем. Я не сразу научился удерживаться на твёрдом слое собак, что ныне покрывает каждый сантиметр земли, но сейчас я умею ходить и бегать по нему так же легко и быстро, как когда-то по почве или бетону. Может, даже быстрее… Здесь, по-моему, когда-то был город, правда, не помню, какой. Этой догадкой я обязан огромным колоннам собак, устремляющимся в небо. Может быть, это древние здания, ныне полностью заполненные и заросшие

На четвёртый день мы прошагали до самого обеда, так и не сказав друг другу ни слова. На рассвете молча собрали лагерь, свернули палатки — уже почти на автопилоте, дрожа от утренней сырости, вместе с туманом поднимающейся из окружавших стоянку балок. Проверили снаряжение, подтянули лямки рюкзаков — каждый свои. И, растянувшись цепочкой, отправились дальше в леса. Мне было ужасно грустно, что всё обернулось вот этим, пошло наперекосяк. От обиды на глаза почти наворачивались слёзы. Это задумывалось, как поход четырёх старых друзей, который вновь объединил бы нас после затянувшейся паузы, избавил от тошнотворной натянутости, появившейся в отношениях. А теперь всё было окончательно испорчено. Просто провал. Хотя уже тогда сердце болело от предчувствия, что настоящая катастрофа ждёт впереди. ✓✓✓ Думаю, к этой осени с Игорем регулярно общался лишь я один. Весь год я старался быть этаким клеем

Перевела Radiance специально для kriper.net Они лгали. Они сказали нам, что это величайшее научное открытие в истории человечества. Они сказали, что оно навсегда изменит наше место и роль в космосе. Они сказали нам, что с этим открытием мы входим в новый век - Золотой век исследований, процветания и развития. Они лгали. Несмотря на то, что на исследования и разработки были потрачены миллиарды долларов, люди ликовали, когда появились первые положительные результаты. Теперь можно было путешествовать со скоростью света. Установив определённые конфигурации квантового поля, инженеры успешно отправили космический корабль на миллион километров. Именно в тот день навсегда изменилось место человечества во вселенной. Теперь мы стали космической цивилизацией. Мы засияли во Вселенной, словно только что родившаяся звезда. Воодушевлённые чувством глобального единства, мы запустили огромные проекты по

Эта история была опубликована в рамках конкурса. Забудьте то, что вам говорили о вторжении пришельцев. Всё произойдёт не так. Что смешного? Вас веселит перспектива ввязаться в войну с инопланетянами? Нам эта идея тоже казалась забавной. Я не знаю, кто первый предположил, что мы не одни в космосе. Но постепенно эта теория переросла в навязчивую идею, затем в культуру, а позже – в культ. И пока учёные отправляли в космос ракеты, шаттлы и спутники, писатели и режиссёры возводили вселенные, кишащие внеземными расами. Звёздные войны, Звёздный путь, Звёздный десант, Чужой, Хищник, Трансформеры, добрая половина монстров Кинга, Люди в Чёрном, – всё это и многое другое легло в основу космической тематики. От истинной классики до второсортной фантастики – любой цивилизованный человек видел хотя бы один фильм, или читал хотя бы одну книгу про пришельцев. Одни хотели побыстрее выйти в космос и

"Плоть металла слабей. Плазма крови моей Обращается в лед, И металл устает. Разум наш принимает Бесконечность войны, А душа убегает В техногенные сны." "Усталость металла", Otto Dix Забытая легендаПавел покидал деревню по северной дороге, поудобнее приладив за спиной походный рюкзак и сунув в зубы самую сочную травинку, что попалась ему в палисаднике бабы Нади. В столь ранний час деревня казалась заброшенной: стояла непривычная для горожанина тишина, прерываемая лишь простодушным чириканьем птиц да изредка накатывавшим шумом яблонь, тревожимых ветром, что гулял меж серых покосившихся домиков. Это, конечно, было обманчивое впечатление. Вскоре идиллия взявшей свое живой природы была нарушена звяканьем цепи какого-то барбоса, возгласами деревенских бабок у разделяющего участки заборчика, а на самом выходе из деревни за Павлом с интересом наблюдали потрепанного вида

Всё это я назвала «Вторжением чёрных шаров» ради смеха. Мой психотерапевт советовал мне ко всему относиться с юмором и стараться не идти на поводу у мрачных мыслей. О том, что видела, я ему не рассказывала, да и никому не рассказывала. Мне хватило ума не орать на улицах и убеждать близких в том, что нашу планету захватывают чёрные шары. Люди бы назвали меня сумасшедшей или наркоманкой. И, кстати, они были бы правы. С головой у меня и правда не всё в порядке. Мой диагноз: смешанное тревожное депрессивное расстройство. У меня было три депрессивных эпизода. И да, около полугода я экспериментировала с наркотиками. Был у меня такой опыт. Но я всё равно верю, что эти чёрные шары, которые висели… или висят над городами, реальны. Возможно, вы считаете, что от таких людей, как я, надо держаться подальше. Но знайте, что не все переживают наркотический опыт только по своей дурости. Я, как и вы,

Да, это он, верхний предел, апофеоз отчаянья! М.Щербаков Что, если, доверчиво блуждая в темных подземельях мироздания, вы обнаружите истины столь ужасные и отвратительные, что знание их обратит все ваше существование в бесконечный кошмар? "Рильме гфурку" Все маршруты ведут замерзших В вечный холод и пустоту Fleur Вначале была тошнота. Не резкая тошнота отравления, подступающая к горлу рвотными спазмами, но и дающая в то же время надежду на последующее облегчение, а вязкая, муторная тошнота слабости после долгого тяжелого сна в душном помещении. Наполняющая едкой ватой грудь, сухой гадостью - рот и пульсирующим свинцом - голову. С одной стороны, меньше всего в таком состоянии хочется вставать и вообще шевелиться. С другой - понимаешь, что, если продолжать лежать, голова разболится уже по-настоящему. Так что надо все-таки пересилить себя и встать. И неплохо бы открыть форточку,

36,400,000. Именно столько должно быть разумных цивилизаций в нашей галактике, если опираться на уравнение Дрейка. За последние 78 лет мы транслировали в нашу галактику все о нас - наше радио, наше телевидение, нашу историю, наши великие открытия. Мы пытались докричаться до остальной вселенной, удивляясь, одни ли мы? 36 миллионов цивилизаций - и мы до сих пор ничего не услышали в ответ спустя почти век прислушивания. Мы были одни. Так было пять минут назад. Передача шла по радиолинии нейтрального водорода, на которую мы были настроены. Трансцендентное число! Такие вещи, как частота водорода, рассчитанная по числу Пи, не встречаются в природе, так что я знал что сигнал был искусственный. Сигнал пульсировал очень быстро с равномерной амплитудой. Моей первой догадкой было то, что это, возможно, был какой-то тип цифровой модуляции. Я насчитал 1679 импульсов за одну минуту, в течение которой

Если Чевиот Шервуд когда-нибудь и верил в чудеса, то теперь его вера иссякла. У него больше не было иллюзий. Он отчетливо понимал, в каком положении оказался. Он окончит свои дни на этой захолустной необитаемой планете, и никто не пожалеет о нем, никто не узнает. Конечно, подумал он, жалеть о нем и так некому. Хотя найдутся такие, кто будет счастлив его увидеть, кто бегом прибежит, узнай они, где его искать. И как раз вот этих людей Шервуд совершенно определенно не горел желанием видеть. Его огромное, можно даже сказать, непреодолимое желание не встречаться с ними отчасти и являлось причиной его теперешнего положения, потому что с последней планеты он сорвался, не указав порт назначения и не получив разрешения на взлет. Поскольку никто не знал, куда он направился, а радио его можно было с чистой совестью сдать в утиль, рассчитывать на то, что его кто-нибудь найдет, не приходилось — даже

Первые сутки Джеральд Браун двадцать пять лет колонизировал планеты и до сих пор оставался жив. Если ты четверть века скитаешься по неосвоенным мирам, космос кажется даже опаснее, чем в первый год. Но к опасностям просто привыкаешь. Как привыкаешь к холодной звёздной бесконечности космоса, как привыкаешь к нулевой гравитации, как привыкаешь постоянно чувствовать кожей утеплённую резиновую подкладку скафандра. И сны, в которых тебя пронзает титаническое жало созвездия Скорпиона или испепеляет солнечная радиация, тоже приходят всё реже. Чёрный океан вселенной окутывал корабль Джеральда. Безбрежное море звёзд смотрело на него миллиардами светящихся глаз. Джеральд разглядывал космос через иллюминатор корабля, думал о предстоящей рутине и умирал от скуки в томительном ожидании высадки. Корабль уже вышел на орбиту, а до окончания пилотирования оставалось ещё семнадцать часов. Задание было