⚙
На сайте ведутся технические работы
Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Была у моей бабушки корова, Красулей звали. Отличная корова, самая лучшая была во всей деревне — давала тридцать литров молока вечером и десять литров утром. Многие позавидовали таким удоям, и бабушка эту корову очень любила, всячески её лелеяла. Но тут внезапно скотинка приболела, и молока стало очень мало. Раньше мы его продавали даже, а тут перестало самим хватать: то одно ведро, то полведра. Бабуля у меня медсестра, и начала уколы с витаминами коровке ставить, проверяла на личинки слепней (в спине у коров такие заводятся и очень ей досаждают), но никаких признаков болезни не было. Просто стало меньше молока. Тогда бабушка подумала что её кто-то в поле доит (такое деревенское воровство) и решила сама коровку дня два попасти в саду. На работе её даже подменили, в деревне корова — дело серьёзное. Пасла она корову, та травку щипала, всё было хорошо, и молока в тот вечер было много.
У одной пожилой пары в Англии был пудель. Они очень любили своего пса и заботились о нём так, словно это был человек. Можно даже сказать, что они слишком сильно его баловали. Когда они принимали ванну, то мыли и пуделя; когда обедали, то ставили на стол тарелку для собаки, и она обедала вместе с ними. Как-то летом пара поехала на отдых в Пекин. Гуляя по улицам восточной столицы со своим любимым пуделем, они решили пообедать и зашли в ресторан. Однако, когда они уселись и официант принёс им меню, они поняли, что прочитать меню они сами не могут, а официант совершенно не знает английский. Обед они заказали, указывая наугад на строчки в меню. Потом они захотели заказать обед и для своего пса. Когда они попытались объяснить официанту, что хотят накормить собаку, тот лишь вежливо кивал и улыбался, ничего не понимая. Супруги попытались объяснить, чего они хотят, языком жестов, показывая на
В сельской местности на юге штата Иллинойс одна компания по производству игрушек начала продавать очень правдоподобные куклы младенцев для будущих матерей. Но, очевидно, с ними было что-то не так — вскоре после родов игрушка начинала безостановочно плакать. Чтобы успокоить ее, обычно было необходимо ее покачать, однако, вероятно, механизм ломался, и это не работало. В конце концов, когда кукла начинала плакать, родителям приходилось бить ее, и каждый раз приходилось прикладывать все больше усилий — бить все сильнее и сильнее, чтобы кукла замолкла. И, видимо, единственным способом заткнуть чертову игрушку было ударить ее головой, где и находился механизм, отвечающий за плач, о стену. После нескольких таких попыток остановить куклу соседи звонили властям, чтобы сообщить о жестоком обращении с детьми. Когда полиция прибывала на место, все, что они находили — это останки младенца,
На часах 5:35 утра, но я уже давно проснулся. Я лежу, просто лежу на кровати. Мои родители тоже здесь, они смотрят на меня. А я могу лишь отводить взгляд, изо всех сил стараясь не закричать от ужаса. Сильно пахнет кровью. Свежепролитой кровью. Черт возьми, мне страшно, как мне страшно, Господи... Здесь... есть что-то... нечто. И как только я дам ему знать, что проснулся, мне тут же настанет конец. Я умру, умру, и никто не придет на помощь. Я уже думал над тем, как можно спастись. Единственный выход — это бежать, изо всех сил бежать на улицу. Кричать, вопить, звать на помощь. Надеяться, что меня хоть кто-то услышит — соседи, кто угодно. Шансы невелики, но если я останусь тут, то я наверняка погибну. Оно ждет. Ждет, когда я проснусь. Ждет, когда я увижу его «шедевр». Но мне надо начать с самого начала. Часа три назад я проснулся от криков. Кричали дома. Здесь. Я встал и пошел проверить,
Жил я в огромной деревне — молодежь, огромный колхоз, природа... Мы, молодые ребята, были смелыми, дружными и беззаботными. «Женихаться» мы чаще всего ездили или ходили в соседние деревни, их вокруг было много. Расстояния от нашей деревни до соседних колебались между 5 и 8 километрами. В деревне нашей, как и во всех других, были свои легенды, мистические истории и байки. И использовали мы все это, только когда травили страшилки у костра. Но насчёт одного места мы все были уверены, что оно действительно жутковатое — это был перекресток перед въездом в деревню, метров за пятьсот до начала села. Он состоял из двух пересекающихся крест-накрест дорог, на каждой обочине росли березовые посадки, а кругом были поля. Каждый раз, проезжая это место, мы слышали странные помехи во включенном магнитофоне на батарейках, который носили с собой. Иногда ломался мотоцикл, а если ехали на лошади, то
Тогда мне было года четыре, но эти две истории помню четко и ясно до сих пор, как будто это произошло вчера — настолько были сильные впечатления получены. На дворе стояли суровые 90-е, жили мы бедно в старой кирпичной пятиэтажке в районе, построенном на осушенном болоте. Дом был насквозь сырой, подвал постоянно топило, в квартирах водилась плесень на стенах, были и прочие не совсем приятные проблемы — не самое хорошее место для житья. Планировка квартиры была следующая: в коридоре были двери на кухню, в ванную и в проходную комнату между еще одной дальней комнатой и коридором. Так вот, первая история. Дело было ночью, часа в 4 утра, но еще не светало. К матери пришла знакомая-врач, они беседовали на кухне. Спал я обычно на кровати в средней комнате. Не знаю, что меня разбудило в такое время, но, проснувшись, я наблюдал странную картину — мой резиновый мячик катался по полу без
Были в Киеве (да и сейчас есть) два непьющих и некурящих молодых человека. Работали в стройфирме: один — диспетчер, машинам путевки выдает, второй — админ, то есть системный администратор, компьютеры бухгалтерские от вирусов чистит и сеть настраивает. И тут понадобилось диспетчеру зачем-то в Кировоград ехать, хотел поездом, но админ его уговорил поехать машиной — и дешевле, и быстрее, да и сам админ оттуда, давно к родственникам в гости не заезжал, бензин оплатит. Собрались, поехали. Дорога хорошая, правил не нарушают, гаишникам на глаза не попадаются. Вскоре пейзаж стал степной, и по карте три четверти дороги они проехали, надо заправиться. Заехали в какое-то село при дороге: дома стоят, над сельской радой — украинский желто-синий флаг, бензоколонка есть, у сельского магазина стоят двое мужчин, курят и политические новости обсуждают. Обычное такое село, и день на дворе. Заправились
Случилось это зимой, в последних числах января. Оставшись один дома, я не смог уснуть — бессонница уже четвертый день не давала нормально поспать. Получалось, что я спал в сутки всего часа три-четыре. Было легче, когда сосед по комнате бодрствовал со мной — одному-то скучно. Работали мы с ним на заправке и одновременно учились, денег заработанных хватало заплатить пополам за квартиру, да на свои нужды. Но в ту ночь соседа не было и я, крутясь в постели, вновь никак не мог уснуть. В конце концов, поднявшись, я пошел на кухню, заварил кофе и, накинув мастерку, выполз на балкон. Пока курил, очень сильно замерз и решил пойти принять тёплый душ. Но водные процедуры были прерваны весьма настырным стуком в дверь. Вылезая из ванны, я прокричал: «Минуту!» — и принялся одеваться. Стук не прекращался. Отворив дверь, я обнаружил, что в подъезде нет света, а за дверью никого не оказалось. Выпалив
На окраине нашего города было много недостроев. Самым большим из них был практически законченный дом, о назначении которого ходили разные слухи. Это был образец плохого вкуса. О нем говорили как о возможном молельном доме баптистов, хотя, скорее всего, его заказал какой-нибудь богач, а потом случился один из тех непредвиденных случаев, когда недостроенный дом и потраченные на него деньги уже не имеют никакого значения. Как я и говорил, здание было закончено, оставалось только установить окна, лестницы на второй и третий этажи и сделать отделку. Естественно, такая роскошная стройка не могла не остаться незамеченной. Мы облазили его целиком, кроме гаража, на входе которого была никогда не высыхающая лужа. Гараж был рассчитан на несколько машин. Разглядеть что-нибудь внутри не было никакой возможности, так как въезд был не прямой. То есть сначала надо было пройти под арку, а затем свернуть
Я зашёл вечером в спальню сына, чтобы проведать его перед сном. Он не спал. Трясясь и глядя на меня округлившимися глазами, он прошептал: — Пап, посмотри под кровать, мне кажется, там чудовище... Я наклонился и заглянул под кровать. Там, дрожа всем телом, прятался мой сын. Увидев меня, он сделал большие глаза и прошептал: — Пап, посмотри на кровать, мне кажется, там чудовище...