Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Сегодня шёл по дороге ранним утром. Непередаваемые ощущения. Ни единой души, улицы словно замерли. Солнце было спрятано за десятиэтажными домами, и тень нависала над городом. Только тишина была моим спутником - истинная музыка смерти. Периодически её разбавлял редкий, глухой звук машин, которые проезжали где-то там, вдалеке. Призрачные мелодии стёртых шин по битому асфальту придавали городу иллюзию жизни. А я всё бродил и искал покой. *** - Здравствуйте, доктор. Прошептал я невзначай. И сел на деревянный стул. Под моим весом он издал неприятный скрип, который выдернул доктора из своих раздумий. - Карта и полис с собой? Уставшим голосом произнёс доктор. Конец рабочего дня давал о себе знать. Во всей поликлинике туда-сюда шатались коматозники в белых халатах, судорожно перекладывая пачки медицинской макулатуры из кабинета в кабинет. И, как бы я ни хотел им мешать заниматься своей
Косте пришлось вернуться. Иначе он остался бы совсем без денег. Но, в подходящий момент, он вспомнил о своем доме в глухой сибирской деревне. Там прошло его детство, там он рос и учился жизни. Но в один момент его бабушка посреди ночи увезла его в Кемерово, и больше он туда не возвращался. Причину отъезда он не знал, а бабушка никогда об этом не заговаривала. Родителей у Кости не было, и кроме как у бабушки, спрашивать было не у кого. Спустя почти двадцать лет, когда Костино дело прогорело, он начал хвататься за любую возможность достать денег на жизнь. И вот, когда в кармане осталось не больше десяти тысяч, парень вспомнил о доме. Эта мысль пришла ему внезапно, когда он принимал ванну. Так что пришлось вернуться. Путь занял почти сутки. По приезде, Костя решил сразу со станции идти к дому, глянуть, что да как, и затем идти в местный магазин за всем необходимым, для реставрации дома.
День не задался с самого начала. Утром какой-то козёл на ржавом ведре окатил Костю из лужи. Стылая вода и грязное ледяное крошево – подарки позднего марта – переместились на новые джинсы. На работе Костя ловил насмешливые взгляды чистеньких коллег. Во время и вовсе прошёл слух о сокращениях. Костя чуть едой не подавился: у начальства он давно не был на лучшем счету. Он чувствовал: шеф только и ждет – нет, ищет – повода попрощаться. Но Костя любил свою работу, он привык к ней. И сегодня, когда он усердно корпел над поручениями, стремясь доказать свою нужность, Катька в мессенджере сидела на ушах: почему не пишешь, я у тебя на втором месте, я сыта по горло этими отношениями. «Ну ты-то куда, – думал Костя. – Мне и так погано». Он задержался на работе: попросту не хотел оставлять дела на завтра. Хотел защититься, хотел быть лучше коллег-лодырей. Его рвение должны были заметить и оценить.
После прорыва прошло три месяца. Мы так и не смогли выяснить, кто допустил ошибку, и почему системы безопасности облажались –все три уровня, даже лазеры. Нам чудом удалось выбраться –лишь потому, что наши... творения были заняты солдатами. Потом мы бежали черт знает сколько, и они всегда были неподалеку, всего на пару шагов за спиной. Прятались в ветвях, сверкали глазами из теней. Боги, я и представить не мог, что их роговица будет мерцать при естественном освещении. Наши разработки подразумевали полностью матовую поверхность... плевать уже теперь. Первой же ночью потеряли троих, тогда и поняли – спать нельзя. И бежали опять. Наконец, мы дотащились в убежище –прочный контейнер посреди лесной поляны. Проклятый снег, повсюду снег, я проваливался по колено! Ужасно долго, ужасно холодно и темно. Отморозил несколько пальцев на ногах. Пришлось резать. Было больно и страшно – к счастью, в
Полгода назад старый герцог решил поставить точку в многолетней вражде наших семей. Жирную точку, пропахшую кровью и горелым мясом. В ту ночь лишь мы с сестрой смогли выбраться из огня, охватившего наше поместье. Мне до сих пор снятся крики из-за заваленных бревнами дверей, а в дрожащем пламени свечи я вижу силуэты головорезов, хохочущих над телом моего отца. О, за его голову старый подонок готов был продать свою мерзкую душонку! Нам с Анной пришлось бежать, а вскоре – разделиться. Люди герцога искали нас повсюду, безопасных мест в королевстве больше не существовало. Казалось, старик готов вздернуть на суку всех бродяг в округе, чтобы прервать наш род. Мы расстались, когда увидели первых повешенных на воротах детей. Ищейки даже не обратили внимания на возраст – беднягам не исполнилось и двенадцати. Должно быть, их заметили вдвоем и приняли за нас. Он боялся, о да, он боялся. Герцог
Составители данной инструкции испытали неоднозначные чувства, пытаясь определить категорию рассказа. На самом деле, нет никакой разницы, есть ли у вас отношения или нет. Главное - чтобы у вас были шторы. *случаи, когда вы находитесь в отношениях с паранормальным существом, рассматриваются в отдельном лекционном цикле. В случае, если вы проживаете на первом этаже, — обязательно вешайте тюль, чтобы полуночный ужас, странствующие фонари и духи осколков бутылочного стекла не смогли заглянуть к вам в окна. Из всего перечисленного выше больше всего бойтесь духов осколков бутылочного стекла. Наихудший вариант — осколки от "Балтики", емкостью 0.47 литра. Дорогое виски или вино ничуть не менее опасны, но чуть более приятны. Однажды увидев вас через окно, они заберутся вам под кожу при вашем выходе из подъезда. Будут ползать по венам, как червяки, пока вы сами не станете ползать на
Жил-был человек. Дома у него жили тараканы. Однажды человек уснул. Тараканы залезли в него и выжрали изнутри. Тараканы стали его плотью и кровью. Стали его мыслями. Именем. Сердцем и голосом. Вкрадчивым, шелестящим. Человек почти целиком состоит из воды. А этот целиком стал тараканьим. Жил человек одиноко и тихо. Никто не заметил подмены. Человек этот здравствует по сей день. Дорогой читатель, ты даже можешь встретить его, – но забудешь через миг. Дело в том, что он совершенно неприметный: человек как человек. И даже если знать, что все люди разные, нашего героя не удалось бы выделить из толпы. Двести с лишним миллионов лет на белом свете научили его прятаться на виду. Человек всегда в костюме-тройке и крепко надушен; и всё же самый чуткий нос может уловить исходящие от него волны сырости и гнили. В общении человек корректен и мил. О себе вежливо молчит, но всегда с интересом слушает.
В начале было Слово. Нет. Не так. В начале был дикий, звериный рёв. Он был истоком всего и ничего, исходившего откуда-то из глубины. Там, на дне, рёв обретал силу, а накопив достаточно, рвал своей массой нити непроглядной темноты, что соединялись в хаотичном потоке, образуя собой бытийные скопления. Рёв есть, а звука нет. Так и было до всего, так и будет после всего. Нужно лишь издать свой первый рёв. Рёв Первый - Вначале Опарыши поедали остатки плоти и костей существа, снимая телесные оковы, что когда-то мешали ощутить всю прелестную безмятежность пустоты. Опарыши были панацеей от всего мирского. Ведь плоть есть древнейший паразит. Его голод не унять земными страстями, только дух является освобождением. Дух, в котором горит чёрное пламя. Его длинные языки тянутся к Матери, оставляя холодные ожоги на теле Вселенной. Пламя разгорается всё больше и больше, когда вне порядка поёт свою
Я очень люблю собирать грибы. Вообще, лес действует на меня волшебным образом. История, которую я расскажу, случилась, по счастью, не со мной. Произошла эта история в начале нулевых. Муж мой тогда служил участковым первый год. В ту осень было много грибов и много грибников, не вышедших из леса. Мобильная связь ещё не была хорошо развита, поэтому страждущим помощи участкового в выходные дни приходилось приходить к нам домой. В прекрасное воскресное утро мы собирались за грибами. Дверной звонок прозвенел как-то тревожно и длинно. За дверью стояла пара: мужчина бережно поддерживал свою спутницу, а она прислонилась к дверному косяку и не переставая всхлипывала. Они спросили участкового. Я поняла, что сегодня грибного супчика нам не попробовать. Мужчина что-то быстро стал объяснять мужу, а я увидела, что женщине реально плохо. Мужчины ушли, я вызвала скорую помощь. Медики приехали быстро.
Шестилетний Илья увидел страшный сон про змею, которая плевалась кровью. Он в ужасе проснулся и уже не мог лечь снова. Хотелось защиты и заботы. Он вышел в коридор и направился к спальне родителей. Из комнаты доносились странные звуки – какие-то скрипы и стуки. Илья немного постоял в замешательстве, а затем толкнул дверь. И обомлел. В спальне царила полутьма. Посреди комнаты стояло кресло-качалка. Оно раскачивалось, стукало и скрипело. И оно отнюдь не пустовало. В кресле сидела его бабушка Лида, мама мамы. Бабушка посмотрела на Илью и сказала скрипучим голосом: – Что, Илюша, не спится? Мальчик посмотрел на бабушку и спросил: – Баб Лида, а что ты тут делаешь? Она то ли засмеялась, то ли закаркала: – А я к вам пришла. И тут Илья увидел, что его мама и папа лежат на кровати и не шевелятся. Их глаза были широко открыты. Родители улыбались. – Я к вам пришла, – продолжала бабушка. – На ужин.
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно