Эту историю мне рассказал мой 90 летний дед. Незнаю правда это или бред пожилого человека, потому что выглядит она слишком фантастично. Да к вот, дед живёт один, жена давно умерла, а я захожу раз в неделю по выходным дням, иначе не получается из-за работы. Он в основном сидит дома, изредка выбираясь проветриться в парк. Есть у него маленькое хобби. Во время войны он служил радистом и после развала СССР купил себе военную рацию, я в этом не разбираюсь. Возможно таким образом пытался почувствовать себя моложе. После смерти жены его хобби стало для него основной радостью в жизни. Поначалу слушал музыку, затем этого ему показалось мало и он перелопатил устройство таким образом, что теперь мог прослушивать полицейские частоты, постоянно докупал запчасти к этой штуке и кажется совсем на ней помешался. Однажды он как обычно бороздил просторы радиоволн в поисках чего-нибудь интересного. Белый

Удалено по запросу правообладателя.

Меня зовут Мэтт, и мое детство не было нормальным. Буквально, ни в каком понимании этого слова. С моей семьей случилось нечто, что практически невозможно представить. Но я все же попробую рассказать о том, что происходило в те пять лет. Пять лет своей жизни, которые я провёл в кошмаре. Пять лет, которые мы все прожили в страхе. Пять лет, которые мы никогда уже не вернём. Мой отец, Спенс, был не очень сильным мужчиной как физически, так и психологически. Он был одним из тех отцов, которые часто позволяют матери принимать решения за них обоих. Нет, на самом деле он не был слабовольным, но он часто предпочитал просто плыть по течению, а не идти против системы. Отец тяжело работал, а свое свободное время посвящал нам – своей семье. Он заботился о том, чтобы все наши нужды были удовлетворены, и эта его забота о стабильности была будто бы невидимым фундаментом нашей семьи. Моя мать, Меган,

Это началось три дня назад. Я просматривал всякие забавные картиночки и наткнулся на обсуждение на форуме. Тема называлась «Постим весёлые картинки». Каждое сообщение было спамом и не несло смысловой нагрузки, например: «PL%52EH3YH2W4O^N6T6N6O18D.». Мне нравится искать скрытый смысл во всём, поэтому я решил немного поиграть с постом. Также я заметил, что бэкграунд и поля сообщения были заполнены фразой «666 НЕТ НЕ НАДО ПОЧЕМУ ПОМОГИ». Разумеется, я посмеялся и подумал, что это просто спам. Пока я просматривал посты, больше ничего не случилось. Было ещё несколько сообщений наподобие того, поэтому я подумал, что в треде было несколько троллей. Той ночью я был у себя в комнате, смотрел «Nick @ Nite» и решил зайти в Интернет со своей PSP. Лулзов ради я вернулся в тот тред и увидел, что все посты на своих местах. Позже я открыл свой ноут и вернулся на страницу того сайта, но понял, что

- Джорджи, пожалуйста, посмотри детскую комнату. - А что с ней? - Не знаю. - Так в чем же дело? - Ни в чем, просто мне хочется, чтобы ты ее посмотрел или пригласи психиатра, пусть он посмотрит. - При чем здесь психиатр? - Ты отлично знаешь при чем. - стоя по среди кухни, она глядела на плиту, которая, деловито жужжа, сама готовила ужин на четверых. - Понимаешь, детская изменилась, она совсем не такая, как прежде. - Ладно, давай посмотрим. Они пошли по коридору своего звуконепроницаемого дома, типа: "Все для счастья", который стал им в тридцать тысяч долларов (с полной обстановкой), - дома, который их одевал, кормил, холил, укачивал, пел и играл им. Когда до детской оставалось пять шагов, что-то щелкнуло, и в ней зажегся свет. И в коридоре, пока они шли, один за другим плавно, автоматически загорались и гасли светильники. - Ну, - сказал Джордж Хедли. Они стояли на крытом

Мама? Катя дрожала от страха. Гроза все не прекращалась. Ветви дерева стучали в окно, напоминая длинные пальцы. - Мама?- робко позвала девочка, натягивая одеяло по самые глаза. Нет ответа. Катя оглядела свою темную комнату. Каждая вещь напоминала ей чудовище. Где же мама? Девочка боялась вылезти из под одеяла и дойти до её комнаты. Страшно... - Мама,- еще раз позвала она. Ответом ей была тишина. Девочка обняла плюшевого зайца и покрываясь холодным потом, села, свесив ноги с кровати. Катя встала. Холодный паркет морозил ноги. Она медленно подошла к двери и нерешительно повернула ручку. Воображение тут же выдало ей сотни вариантов чудовища, которое поджидает ее там. Девочка, замирая от страха вышла из комнаты, сжимая в руках игрушку. Никого не было. Катя прошла короткое расстояние до маминой комнаты и приоткрыла дверь. Мама лежала на кровати спиной к ней и укрывшись одеялом почти с

— И что мы будем с этим делать? — спросила Нина, махнув рукой на труп Олега, которого мы случайно убили. Ну как сказать мы, суп с мышьяком приготовила Нинка, а не я… Хотя сейчас это была наша общая проблема, так как труп Олега лежал не на Нининой, а на моей кухне, а полиции будет всё равно, чьим он отравился супом. — Ну не я же его супом с мышьяком травила! Где ты вообще эту дрянь взяла? — спросила со злобой я. — Да дома нашла… — ответила Нина. Она подошла к дивану и села около Олега. — Тебе не противно сидеть рядом с ним? — спросила я, с ужасом смотря на то, как она отодвинула тело парня. — Пока он не начал вонять — нормально! — сказала Нина. — Очень смешно, как раз твоего юмора нам сейчас и не хватало! — ответила я. Я глубоко вздохнула и села на пол обхватив колени. Что же делать? Что же делать? Я не хочу сесть в тюрьму из-за Нинки, и почему она решила отравить своего парня? Ну и что,

Как-то раз в конце октября я и мой приятель решили съездить за город, на озеро — поудить рыбу до того, как вода замерзнет. Отыскав хорошее, устланное сухими листьями место, мы не без сложностей установили палатку (туристы те ещё). День прошёл неплохо, карась ловился в изрядном количестве. Даже неохота было нести к костру для жарки таких золотистых красавцев — ну и отрывать свои, кхм, тела от насиженного берега тоже не хотелось. Но холод взял своё, и мы с корешом пошли к «шатру». Ночью сквозь полудрёму я увидел, как товарищ неуклюже, спросонья, выбирается из палатки. Буркнув, что он мешает спать, я улёгся на спину и уткнулся взглядом в брезентовый потолок. Нет, здесь совершенно невозможно спать. Подожду его — потравим страшные байки. Казалось, прошёл час. Я не на шутку встревожился и решил посмотреть, куда это умудрился залезть «турист». Выходя из палатки, я с удивлением заметил, что

На первый день она долго стояла под кухонной антресолью. Сверху, перед самым ее носом свисала широкая лента отвратительного грязно-желтого цвета. Когда она вешала ее сюда, то и представить не могла, насколько кстати однажды придется эта вещь на ее кухне. Мухи. Они были повсюду. Бессмысленно кружились над ухом, бесцеремонно лезли в лицо, ползали по задней стороне шеи, щекоча ее теплыми мягкими лапками. Казалось, во всем доме не осталось ни единой поверхности, которая бы избежала этого ощупывающего, оценивающего касания. На ленте-ловушке их было добрых полтора десятка. К ним и было приковано ее внимание. Она силилась разглядеть в них что-то необычное, что объяснило бы это внезапное победоносное нашествие на квартиру. Силилась, но не могла. Обычные серые мухи. Таких, кажется, называют "мясными". Скоро наступит зима, подумалось ей. Скоро они умрут. Скрипучий щелчок замка входной

Агнесса, Старшая Мать приюта Великой Герцогини, прохаживалась перед шеренгой воспитанниц, задумчиво перебирая четки. Высокая, необъятная в просторном сером платье, она казалась гранитной скалой, скользящей по каменному полу. Наконец Агнесса остановилась перед центром застывшего строя и сурово произнесла: — Хочу вам напомнить, юные леди, что приближается День Большого Выбора. И двое самых достойных из вас отправятся во дворец нашей благодетельницы, Великой Герцогини. Для них начнется новая жизнь, жизнь в служении нашей повелительнице. От этих слов сердце мое забилось часто-часто, как у молодого воробышка, что согреваешь в ладошках студеным зимним утром. Служба во дворце! Жизнь среди благородных дам и кавалеров; ухаживания богатых женихов и, если повезет, замужество за каким-нибудь влюбленным принцем. Мечта любой из нас, воспитанниц сиротского приюта. Потому что из наших тесных келий,