Локальный мотослёт — штука, в большинстве случаев, крайне унылая. Дорогая невкусная еда, очень дорогое — и прескверное — пиво, низкопробный говнорок (а в последние годы всё чаще слышишь так и вовсе блатняк), срач повсюду, и обязательно какой-нибудь бухой придурок начнёт творить некоторое дерьмо, хорошо если в одиночку и не на мотоцикле. В общем, удовольствие очень на любителя. Конечно, всё бывает иначе. Есть мероприятия, где организаторы искренне стараются сделать всё «как для себя», на сцене играют действительно интересные/драйвовые команды, на кухне рублей за 30 угощают вкуснейшим горячим супом, мотоконкурсы интересны и азартны, а пиво ставят собственного производства, из конспиративных байкерских гаражных погребов. Но таких очень немного, и этот был явно не из их числа. Поболтавшись по территории фестиваля с часок и уже собравшись уезжать, я вдруг наткнулся на своего однокашника, с

В 2000 году со мной и моей семьей произошла одна жутковатая история. Мне тогда было 10 лет. Родители купили четырехкомнатную квартиру под номером 103 на девятом этаже. Мы перед этим жили у бабушки, а иметь свою жилплощадь всегда хотелось. И вот, когда родители увидели объявление о продаже этой квартиры, они сразу загорелись этой идеей. Квартира была просто огромная — мы все были так рады, что ее продали нам, что даже не обратили внимание на подозрительно низкую цену, которая по сравнению с другими квартирами в этом доме была чуть ли не в два раза меньше. У меня в этой квартире личная комната, чему я был безумно рад. Родители тоже были вполне довольны приобретением. Но вот с жильцами дома не всё было хорошо. На нас вечно были жалобы — то говорили, что якобы кто-то громыхает по полу в нашей квартире, то крики из нашей квартиры всю ночь раздавались, причем такие, что стынет кровь. К нам

В 2002 году Япония была потрясена ужасной находкой в токийском железнодорожном вокзале. На одном из вагонов произошло возгорание по причине неисправности электрических схем. Пассажиры были вынуждены в спешке покинуть поезд. Через несколько часов, когда власти начали разбирать оставленный в панике багаж пассажиров, в одной из сумок они нашли девушку-подростка с ампутированными конечностями, упакованную в пластик с небольшими отверстиями для дыхания. Она была ослеплена, а её голосовые связки были удалены, чтобы лишить ее возможности кричать. Поразительно было то, что при всем этом ее здоровью ничего не угрожало — тело было покалечено, но с медицинской точки зрения находилось в хорошем состоянии. Девушка была завернута в тот же пластик, что используется при упаковке игрушек. Полиция пыталась получить от несчастной сведения о лицах, сотворивших это с ней, но их попытки были безрезультатны.

Начну с того, что, когда меня посетил Тассмэн, я удивился. Мы никогда не были близки — мне был не по душе его крутой нрав наемника. Кроме того, года три назад он публично обрушился на мою работу «Свидетельство присутствия культуры Нахуа на Юкатане», результат многолетних глубоких изысканий. Так что наши отношения сердечностью не отличались. Тем не менее, я принял его. Он был необычайно рассеян и как будто забыл о нашей взаимной неприязни. Я понял, что Тассмэн находился во власти какой-то одной, но глубокой и сильной идеи. Я быстро дознался о цели его визита. Он, собственно, хотел чтобы я помог ему достать первое издание «Безымянных культов» фон Юнцта, книгу, известную как Черная Книга. Название это она получила не из-за цвета обложки, а из-за ее мрачного содержания. С таким же успехом он мог бы попросить у меня первый греческий перевод «Некрономикона». Правда, после возвращения с

Начало этому кошмару было положено в обычный будний день. Лето в разгаре, середина недели, центр большого города, офисный квартал, множество людей вокруг — ну что может нарушить нормальное течение жизни офисного работника?.. Но меня от работы отвлекла подруга. Показала в сторону окна и лукаво произнесла: — Смотри, какие симпатичные парниши! Назвать промышленных альпинистов «парнишами» — весьма в её духе. Да и разглядеть их симпатичность, несмотря на потрепанную спецовку, переплетение ремней и страховочных тросов, удалось бы только ей. Двое мужиков мыли фасад здания, стоящего через дорогу от нас. Жалюзи в окне напротив были открыты, и мы видели уже знакомую обстановку переговорной — прямоугольный стол и четыре кресла вокруг него. Большие, обтянутые черной кожей, с овальными изголовьями, они даже на расстоянии выглядели дорогими и уютными. Альпинисты понемногу спускались и достигли уровня

Раньше мы жили в небольшом православном городке. Там родились, выросли и никогда особо далеко не выезжали. Я росла ребенком довольно-таки непоседливым и хулиганистым. И все эти запреты и наказы уже в печенках сидели, а уж неприязнь к служителям церкви — это вообще отдельный разговор. Для нас, детей, все эти монашки выглядели старыми злыми морщинистыми старухами, которые одергивали нас по каждому пустяку и вечно что-то ворчали себе под нос с недовольной миной. И мы их очень боялись. И вот как-то раз (мне было примерно 11-12 лет) родители уехали в гости допоздна, и я осталась одна дома. Время было примерно час ночи. Я сидела на кровати и читала книгу, как вдруг услышала какой-то очень тихий шорох. Отрываю глаза от книги и вижу — в углу комнаты стоит маленькая (примерно полметра ростом) старуха в черной рясе, повернувшись лицом в сторону угла. Она стояла ко мне спиной и не поворачивалась.

Недавно шёл поздним вечером домой и встретил на улице сумасшедшую бабулю по типажу «ходи весь день по улице в тряпье и болтай себе под нос белиберду». Их по Москве много шляется — видимо, работникам психдиспансеров лень ими заниматься. Встретил я бабулю на очень узкой тропинке. Обходить её по сугробам не хотелось, вот я и решил встать сбоку тропинки, где пошире, и подождать, пока она пройдёт. Только бабуля поравнялась со мной, как вдруг резко повернулась и давай на меня самым натуральным образом бычить. Я с такой ситуации малость опешил даже: бабка всё-таки, разок толкнёшь — не встанет. А она прёт, как поезд, и потихоньку сталкивает меня в сугроб. Думаю, чёрт с ней, со старой, отбегу по сугробу подальше — даром не нужно с психами отношения выяснять. Отбежал метров десять, оглядываюсь, а старуха идёт за мной. Меня сначала на смех пробило. Вот, думаю, настырная бабушка — а потом на глаза

Впервые о Демянском котле я узнал в 1970 году, когда друзья, вернувшиеся из агитпохода, дали мне прослушать магнитофонную запись рассказа местной жительницы. Она говорила о жестоких боях, сожженных деревнях, о незахороненных останках наших бойцов и плакала. Поехал я в те места летом следующего года. От Демянска по отвратительным дорогам добрался до деревушки из одного дома. Старики указали путь к месту, где в 1941—1942 годах проходила линия обороны. Прошагав четыре километра, я вышел на болото. Вокруг, куда ни глянь, валялись ржавые каски, винтовки, снаряды, пулеметные ленты. Те, кто здесь воевал, лежали рядом. Их было невероятно много... На болоте, у валунов, у речки и в лесу натыкался я на человеческие кости и черепа. Увиденное потрясло. Как же это так, думал я, сколько лет прошло после войны, столько памятников воздвигли — а тут лежат наши солдатики, белея костями, и никому до них

Здравствуй, дорогой читатель. Я хотел бы рассказать тебе историю… историю из моего прошлого. Я не назову тебе своего имени, ибо это неважно, скажу лишь, что произошла она ещё в те времена, когда я был полон энтузиазма и решимости и искал приключений на свою пятую точку, а они искали меня. Было мне тогда 20 лет, и учился я на 3-м курсе медицинского института, а точнее, его заканчивал. Без проблем сдав экзамены, я собирался осуществить свой давний замысел: попутешествовать в одиночестве по городам и весям нашей страны. Выехав на электричке (о да, не поезде или самолёте, которые могли доставить тебя на довольно дальнее расстояние за сравнительно короткий срок с максимальным комфортом, а именно на электричке, дабы прочувствовать, как вы сейчас выражаетесь, «весь хардкор») с одного из московских вокзалов, я отправился куда глаза глядят, путь мой лежал на восток до славного города со схожим

Это произошло, когда я учился в пятом классе. У меня была вторая смена и поэтому имелась куча свободного времени с утра, так как родители в это время были на работе. Стояла весна, уже середина мая. Солнце светило вовсю, росла зелень, школьники ходили в предвкушении летних каникул. Я тогда жил в обычной пятиэтажке на пятом этаже. Утром проснулся, умылся и засел играть на «Playstation». Часам к одиннадцати я проголодался и пошел на кухню через небольшой коридорчик и прихожую, из которой также была дверь в зал, который по совместительству был комнатой родителей (то есть кухня и зал были соседними комнатами со входами в прихожей). В зале были шкафы с книгами, телевизор с видеомагнитофоном и мамина швейная машинка, работающая от педали — чем сильнее нажимаешь на педаль, тем быстрее движется швейная игла. Туда я редко захаживал, только если видеофильмы посмотреть иногда. На кухне были