История абсолютно реальная, я записал ее со слов своего знакомого — офицера ВС Украины. Произошло это на полигоне, где их часть находилась на учениях. Точного места не знаю, да и в любом случае называть не стал бы — вдруг каким-то любителям острых ощущений вздумается туда полезть. Так вот, на полигоне этом находилось озеро. Небольшое — буквально несколько сот метров в диаметре, но очень глубокое. Естественно, когда у военнослужащих было свободное время, они там купались. Все бы хорошо, но в один далеко не прекрасный день какой-то солдат утонул в озере. Когда поняли, что ЧП действительно произошло и своими силами военным не справиться, вызвали водолазов. Один из них нырнул и очень скоро вытащил тело. — Это ваш? — Нет... — сказать, что присутствовавшие были удивлены, значит, ничего не сказать. — Я туда больше не полезу. Там, на дне, трупы один к одному лежат, чуть ли не штабелями. Тело

Моя мать очень слабый человек — как физически, так и психологически. В связи с этим она часто реабилитируется в больницах. Я с малых лет оставалась дома одна, и страхов, связанных с темнотой или одиночеством, как водится, не испытывала. Вот только квартира у нас, говорили, нехорошая — прошлый владелец умер при странных обстоятельствах, да и кладбище неподалеку. Тем не менее, это никак ранее не проявлялось, хотя, может я попросту не помню. Те события, о которых я хочу рассказать, происходили минувшей зимой. Мать в очередной раз была на лечении в больнице, я жила одна. Не помню точно, то ли с первых дней, то ли чуть позже, ночи стали довольно беспокойными. Когда я в первый раз услышала постукивание в коридоре, я всеми силами попыталась себя убедить, что это какой-нибудь полуночник на лестнице или в соседней квартире. А потом я отчетливо услышала, как этот «кто-то» явственно бегает по

Всегда завидовала людям, которые умеют сочинять «страшилки». Это ж надо так смочь — продумать сюжет, выписать персонажей, да еще настолько правдоподобно всё изложить, что волей-неволей — веришь! Можешь быть хоть трижды циником, хоть четырежды прагматиком — а веришь. Читаешь, и мороз кожу вспузыривает, чувствуешь, как спина холодеет и волосы на теле шевелятся. Ночью боишься в туалет выйти, а уж в дверной глазок среди ночи глянуть — вообще дело невозможное… Страшно! Я бы тоже так хотела — р-р-раз — и придумать жуткую жуть. Чтобы все прочитали и обомлели. И поверили. И подумали — ох, и хорошо, что не со мной такое случилось. А ведь могло бы… Но, увы, фантазия у меня в эту сторону совсем не работает, и всё, что мне приходит в голову, уже написано до меня. И хорошо написано, чёрт побери! Но вот в какой-то момент я подумала: если ничего не сочиняется, может, описать реальный случай из жизни?

Прошлым летом я встречался с одной девушкой. Позвала она как-то раз к себе по ночевать. Я, естественно, согласился. Дом у неё находился в пригороде, частный и немножко жутковатый. Всё было хорошо — мы попили чаю и легли спать. Часа в три ночи просыпаюсь оттого, что кто-то зовёт меня по имени, причём очень чётко и ясно. Сначала долго не мог уразуметь, откуда меня зовут, потом вдруг понял, что голос доносится из-под кровати (!). Сначала сильно испугался, но потом решил, что ребёнок залез под кровать (у подруги был семилетний ребёнок). Решил посмотреть, свесился с кровати и поднял простыню. Оттуда на меня смотрело лицо. Не человеческое (хотя было похоже) — это, скорее, был какой-то манекен. Он ничего не говорил, хотя по-прежнему я слышал своё имя. Потом лицо стало приближаться ко мне, из темноты выползли чёрные конечности (по крайней мере, мне так показалось). Меня сковал дикий ужас, я не

В судебной экспертизе я тогда работал сравнительно недавно, около шести месяцев. Целый корпус нам выделили, оснастили его всем необходимым. Конечно, в нашей стране денег лопатой не гребут, поэтому ремонт сделан «на отвали». Порой то штукатурки кусок отпадет, то плитка съедет. Ещё самое угнетающее — это огромные щели на порогах и возле окон. Если падают инструменты, то их туда как в чёрную дыру засасывает, все туда заваливаются. От недостатка персонала нам за скромную надбавку к жалованию «настоятельно предлагали» оставаться на ночную подработку. Попробуй откажи начальству… Поначалу работал бойко, но потом началось «соплежуйство». Работы нет — а вы сидите, ждите по полночи, когда же подвезут очередную «криминально убитую» старуху. Выходил во дворик, гонял сигареты одну за одной, до блеска натирал все инструменты, весь зал. Приволок из сарая старые диваны, привел в порядок и поставил их в

Это случилось летом 2006 года. Я тогда работал в детском лагере. В ночь с 24 на 25 июля первый отряд должен был идти встречать зорьку — это место находилось в двух километрах от лагеря. Это была большая поляна, с трех сторон ее окружал лес, а с четвертой стороны находился искусственный ставок. Пришли мы туда около часу ночи и, быстро поставив палатки (благо ребята до этого полдня учились этому), разожгли костер и начали готовить картошку. В отряде было 26 человек плюс двое вожатых и воспитатель, а также я и охранник. Воспитатель, пожилая женщина, сразу спать отправилась, а ребята и персонал сидели у костра. Дождавшись картошку, все поели и стали страшные истории рассказывать. Но это занятие быстро надоело, и все пошли спать (у нас было пять больших палаток — четыре для детей и одна для вожатых). Мы же с вожатыми тихонько пили пиво. Тут одной девчонке из отряда захотелось в туалет.

История эта приключилась 22 года назад. Мелких подробностей не знаю, поэтому пишу, как слышала. Муж моей тети Раи уехал в командировку, а сама тетя поехала с годовалой дочкой на несколько дней к моей маме. Когда она приехала обратно домой, то обнаружила, что замок дома вскрыт, а на столе остались следы застолья (бутылки, закуска, рюмки). Ничего украдено не было, поэтому тетя никуда не стала звонить. Она убралась в доме и затопила печку (так как действие разворачивалось зимой, в доме было жутко холодно). Когда пришло время спать, они с дочкой легли в зале на большой кровати. Чуть позже началось самое страшное. В коридоре начал раздаваться топот маленьких ножек и детский плач. Выглянув, тетя Рая никого не обнаружила. Юркнула опять под одеяло, и все опять продолжилось. Вертелась ручка на двери, ведущей в зал. Кто-то стучал в дверь маленькими кулачками. Это длилось до самого утра. Тетя Рая,

Октябрьская пурга застала двух геологов врасплох в самом центре Адирондака. Их звали Чарльз Кэрни и Стивен Истлоу. Они давно работали вместе и были близкими друзьями. Борясь со стихией, они упорно пробивали себе путь среди сугробов, и Истлоу, более сильный физически и бодрый духом, помогал своему напарнику, который совсем выбился из сил и был на грани отчаяния. Еще немного, и ранние октябрьские сумерки скрыли бы последнюю надежду, как вдруг Истлоу радостно вскрикнул. На фоне темнеющих вихрей снега он разглядел тонкий провод, покрытый слоями налипшего снега. — Провод! Телеграфная линия! — Да, но куда она идет? — закашлялся Кэрни. — И как далеко? Лучше зарыться и поспать. — И не вздумай, — скомандовал Истлоу. — Это наверняка линия, которую геологическая служба проложила прошлой весной между своей зимовкой и железнодорожной станцией в Норт-Крике. Нам надо продержаться еще немного. Пошли!

История произошла со мной три года назад. Я с матерью поехала в гости к тёте. Живут они с мужем в маленьком городке под Питером. На тот момент Яна (тётя) не умела водить машину, поэтому в Питер мы ездили на электричке. И вот опять решили съездить погулять. Я проснулась раньше всех, потому как мои сборы занимают много времени. Встаю, иду в ванну, нажимаю выключатель и… свет не включается. Оказалось, что в нашем подъезде вырубилось электричество. А стояла зима, и в 7 часов утра ещё темно. Так до 8 часов света не было, а электричка должна была отъехать в 8:45. По-быстрому собравшись, когда дали свет, мы всё-таки успели. Но опять же, по дороге к станции наше такси пару раз останавливалось — глох мотор, и всё. В общем, до города доехали, весь день прогуляли. Когда решили возвращаться домой, было уже 8 часов вечера (электричка до их станции идёт почти 3 часа). Уставшие, но довольные поехали

Я работала техником в коллекторе. В задачи техника входит впускать и выпускать бригады, отмечать их прибытие в журнале, ну и обходить сам коллектор и проверять его на предмет «а не продырявили ли случайно эти полудурки-рабочие здесь теплосеть». Работа показалась мне непыльной, я считала себя девушкой храброй, да и клаустрафобией не страдала. «Ну подумаешь, пару раз в неделю спуститься в коллектор, не так страшно, как сидеть на кассе в Ашане», — примерно так мыслила я. Однако мне вскоре пришлось изменить свое мнение на полностью противоположное. Несколько первых спусков в коллектор прошли нормально — тем более, спускаться одной мне еще не доверяли. Поэтому меня пристроили тетке-диспетчерше, которая до этого числилась и техником, и диспетчером, и еще черт знает кем. Следовательно, это у нее я отобрала одну из должностей вместе с зарплатой. С Ларисой Ивановной у меня сложились не самые