Было лето, стояла жара. Я был на платформе и ждал электричку, и тут объявили, что она подойдёт только через час с лишним. Люди начали штурмовать кассы и изливать ненависть на кассиров за то, что электричка отменена без предупреждения. Минут через пятнадцать все более-менее успокоились и сели, ожидая электричку. Только одна старушка рядом громко возмущалась: — Что за безобразие! Полный бардак! Сталина на них нет! Я встал со скамейки, чтобы уйти от неё подальше, и вдруг заметил подъезжающую электричку. Электричка подошла, двери открылись, но ни один человек не встал, не подошёл к ней. Бабулька продолжала ругать РЖД. Я заметил, что вдалеке от меня в электричку зашли несколько человек. Сам тоже зашёл, сел у окна и крайне удивился — никто на платформе не садился в электричку, хотя все её очень ждали! Двери закрылись, мы поехали. Я оглядел вагон и увидел, что в нём всего четыре человека, и

Студент малоизвестного вуза Валера однажды летом решил устроить на родительской даче шашлыки. Он закупил пива и на всякий случай водки, добыл на огороде юных огурцов, укрепил лавочку перед дачей и вытащил из сарая седой мангал. Также имелись два неестественно легких мешка с углем и бутылочка зажигательной жидкости, из которой обязательно кто-нибудь пустит огненную струю, когда мангал давно уже полыхает. Правда, собственно шашлыка у Валеры было мало — всего одно пластмассовое ведерко, которое со вчерашнего дня занимало всю нижнюю полку в холодильнике и благоухало уксусом. Но Кирюха, приятель из соседнего дачного кооператива, сообщил, что его отец недавно купил пять кило свинины, мать уже не знает, что из этой свинины делать, и даже грозится сшить себе мясное платье, которое видела по телевизору на «одной педерастке». И обещал принести пару кило этого нескончаемого мяса. Гости начали

Удалено по запросу правообладателя.

Окурок медленно обжигал пальцы. Удивленно посмотрев на него, Вадим еще пару секунд обдумывал, что делать, пока, наконец, приняв решение, отшвырнул в придорожную грязь. Сентябрь в этом году не задался. Несмотря на клятвенные обещания местного гидрометцентра (плюс двадцать пять, никаких дождей), уже в первых числах по-ноябрьски похолодало и зарядили тяжелые проливные дожди. Вот и сейчас только прекратился поток воды, как будто кто-то невидимый на небе вдруг решил, что пора экономить жидкость, и перекрыл огромный кран. Вадим поежился. Надо бы было теплее одеться. Холод проникал под тонкую куртку, не находя сопротивления в тонкой зеленой футболке, скрывающейся под ней. Молодой мужчина вернулся в кафе. Одна из множественных безликих забегаловок, которые гостеприимно таятся в поклонах на обочинах крупных трасс. Растворимый паршивый кофе в пластиковых стаканчиках и большой выбор неудобоваримых

…Лет двадцать тому назад мне пришлось объехать — в качестве частного ревизора — все, довольно многочисленные, имения моей тетки. Приходские священники, с которыми я считал своей обязанностью познакомиться, оказывались личностями довольно однообразными и как бы на одну мерку сшитыми: наконец, чуть ли не в последнем из обозренных мною имений, я наткнулся на священника, не похожего на своих собратьев. Это был человек весьма старый, почти дряхлый; и если бы не усиленные просьбы прихожан, которые его любили и уважали, он бы давно отпросился на покой. Меня поразили в отце Алексее (так звали священника) две особенности. Во-первых, он не только ничего не выпросил для себя, но прямо заявил, что ни в чем не нуждается, а во-вторых, я ни на каком человеческом лице не видывал более грустного, вполне безучастного, — как говорится, — «убитого» выражения. Черты этого лица были обыкновенные,

Это произошло со мной без причины, без каких бы то ни было логических объяснений. Получив вполне весомое повышение по службе, я купил неплохую квартиру в новостройке. Квартиры в этом доме, признаюсь, дорогие, поэтому в нашем подъезде, кроме меня, обитало максимум трое человек. По ритму жизни я сова, поэтому для меня неудивительно до утра бодрствовать. И вот, в один из таких дней, совершенно обычных, я услышал звонок в свою дверь. Удивился, но открыл. Ни души. Приглядевшись, я понял, что «душа» была — прямо напротив моей двери сидела кошка. Она посмотрела на меня внимательными желтыми глазами, вальяжно встала, потерлась о ногу и коротко вопросительно мяукнула. Я люблю кошек, очень люблю, поэтому решил накормить свою неожиданную соседку. Я долго думал над тем, кто подкинул мне животное — не охранник же Шурик, в самом деле. Кошка чувствовала себя как дома, очень кстати она была в моей

Началось все, когда мой муж, сидя перед телевизором вечером, наткнулся на это странное объявление в газете. Оно было размещено в разделе различных оккультных услуг: «снять порчу», «предсказать судьбу», «излечить от неизлечимых болезней», «приворожить»... Оно содержало лишь заголовок: «Отвечаем на извечный вопрос» и телефонный номер под ним. У нас сразу же возник интерес позвонить туда и поинтересоваться, какая именно услуга предлагается. Позвонил муж. На том конце провода, после пары гудков, кто-то поднял трубку. Муж поздоровался, но ему никто не ответил. Несколько секунд в трубке была тишина, потом раздался громкий треск. Муж вздрогнул и повесил трубку. Ночью, когда мы уже спали, где-то часа в два зазвонил телефон. Он звонил долго, и муж вынужденно встал и взял трубку. На автоопределителе высветился тот самый номер. В трубке послышался какой-то женский голос — я не разобрала, что она

Рассказываю со слов отца, он любит эту историю по десятку раз рассказывать всем, кто рад слушать. Он преподавал тогда физику и каждый день ездил в метро. Дело было давно, тогда наше метро еще Ленинградским называлось. Ехал он как-то после работы, и тут поезд остановился в тоннеле. Пассажиры не паникуют, все своими делами занимаются. Только стал слышен звук, будто то ли вода где-то журчит, то ли сквозняк тоннельный. По громкой связи сказали, что поезд скоро возобновит движение. И тут погас свет. Мобильников, чтобы подсветить, тогда не было, и люди в темноте начали волноваться. Кто-то зажег зажигалку, но толку от нее было мало. В вагоне начала плакать девочка. Люди понемногу стали тревожиться и ворчать, дескать, что за безобразие. Сквозь ворчание отец различал звуки из тоннеля: журчание стало громче. — Пути подтопило, — со знанием дела сообщил какой-то пассажир. — Долго стоять будем. Люди

— Арестуйте меня! — с нажимом произносит девушка и протягивает мне свои тощие запястья. Я выщелкиваю из пачки сигарету, закуриваю, вглядываясь в ее лицо сквозь сизый дым. Довольно изящные черты лица, темные волосы, карие глаза. Ничего особенного. — Арестовать? — Ну да, вы же… Полицейский, жандарм, страж закона, инспектор, или как вам угодно. — Мне угодно «детектив», — отвечаю я, приглаживая рубаху на животе и поправляя галстук. — И я давно уже не страж закона, я работаю как частное лицо. — Тогда арестуйте меня как частное лицо! Что для этого надо? Я готова дать показания у вас в офисе!— не сдается незнакомка. — Для гражданского ареста требуются веские основания. Впрочем, если вы хотите, я могу выяснить, изменяет ли вам ваш возлюбленный. — О, детектив, в этом как раз больше нет нужды! — смеется девушка, глядя мне прямо в глаза. — Сегодня утром я убила его. Только многолетний опыт работы

Я работаю психологом в одном средней паршивости городе. Народа в нем не много, но и не мало, у каждого свои проблемы, свои неразрешенные вопросы. Многие из них обращаются ко мне за помощью, рассказывая свои истории, раскрывая свою душу. Так ко мне пришел и он. Раскрывать его имя было бы неправильным с точки зрения этики. Впервые он пришел ко мне погожим летним днем. Изможденный мужчина лет пятидесяти. Седые волосы, сеточка морщин и тяжелые мешки под глазами. Усевшись в удобное кожаное кресло, он долго смотрел на меня, а затем начал свой рассказ: — Прошу вас, выслушайте меня. Я знаю, вы мне не поможете, но вы сможете написать об этом, что уже немало. С детства меня мучают кошмары. Родители водили меня к психиатрам, знахарям, гадалкам — ничего не помогало. Я продолжал видеть их, жить их жизнями и... умирать их смертями. Каждую ночь, засыпая, я проживал жизнь неизвестных мне людей. Я не