А у нас пропал бомж. Да, да, не удивляйтесь, человек из ниоткуда исчез в никуда, оставив после себя кучу вопросов, недоуменный шепоток моих коллег по работе, фонокарту, дактокарту и… граненый стакан. Старый такой стакан, совдеповский. Такой, какие в автоматах с газировкой раньше на улицах стояли. Смотрю я сейчас на этот стакан и в голове события перебираю, а тем временем коллега по работе ерошит на голове волосы и просматривает заново и заново видеозаписи с камер наблюдения, что в коридоре установлены. За день до этого. Стук в дверь, заходит наш сегодняшний дежурант, старлей Вадик, с дебильной улыбкой на лице. Ну, да улыбка у него всегда такая, когда знает Вадик, что его сейчас пошлют с его просьбой далеко или очень далеко. А если и не пошлют, то так прозрачно намекнут, что ты, мол, Вадик, шел себе мимо нашего кабинета и дальше иди, не отвлекай серьезных людей от серьезного дела. Но в

В моей жизни была пара случаев, когда я видел то, что не должен был видеть. Расскажу о каждом из них. Случай первый. Лет в 16 со мной случился странный недуг, и я попал в больницу с сильным головокружением. Там я познакомился с парнем из параллельного класса, с которым мы нашли множество общих тем и с которым общаемся по сей день. Однажды вечером после отбоя в нашу палату зашла медсестра, что-то нам сказала и вышла, закрыв за собой дверь. На тот момент я лежал в кровати и очень сильно хотел спать. И вот, когда медсестра закрывала дверь, я увидел в закрывающемся проёме силуэт длинноволосой девушки. Силуэт был настолько тёмным, что никаких деталей я рассмотреть не смог — будто это был кусок чёрной материи. Она стояла неподвижно и, в самый последний момент, когда дверь уже почти закрылась, склонила голову немного набок и помахала рукой. Это выглядело как дружелюбный жест. Я был очень

Я работаю водителем-дальнобойщиком на фуре в Ростовской области. Перевожу продукты с одного города в другой. Так вот, одна фирма предложила мне перевезти продукты из Ростова в город Волгодонск. По времени это занимало четыре часа. Я согласился. Меня загрузили товаром, и я поехал. Не доезжая до города Волгодонска (оставалось километров пятьдесят), я увидел, что на обочине справа от дороги находится кафе. Я решил остановиться и пойти чего-нибудь поесть. Вкусно поевши, прихватив с собой бутылку газировки, я вышел из кафе и направился к своей фуре. Подходя к фуре, я решил попить газировки. Открыв её, поднес ко рту и тут увидел (мне даже страшно писать об этом), что под задними колёсами моей фуры лежит человек, а около него валяется мотоцикл. Я подбежал к человеку. Одет он был в серый костюм. На голове у него был шлем также серого цвета. Так как возле него не было ни капли крови, я подумал,

В тот год, когда серьезно заболел дедушка, мне исполнилось восемь лет. Сначала его долго держали в больнице, а потом вдруг выписали. Мама с бабушкой, конечно, говорили мне, что дедушку отпустили домой, так как он поправился, но я чувствовала — что-то здесь не так. Уж слишком не похож он был на здорового или хотя бы выздоравливающего человека. По обилию лекарств, появившихся в доме, бабушкиным красным глазам и дедушкиному тяжелому хрипящему дыханию я поняла: грядет беда. Бабушка подрабатывала вахтером и периодически должна была выходить на работу в ночные смены. Тогда мы оставались втроем: я, мама и дедушка. Именно так было в ту ночь. Я проснулась оттого, что очень сильно захотела в туалет. Осторожно, чтобы не разбудить спящую на соседней кровати маму, встала и вышла в коридор. Как и все дети, я боялась темноты, поэтому первым делом потянулась к выключателю. Щелчок, снова щелчок, еще

Мне это рассказал дед. Давно, будучи молодым, он жил в деревне. Как-то вечером он пошел в баню мыться. Мылся он спокойно, не торопился, как вдруг услышал, как кто-то стучится в дверь. Он накинул халат пошел открывать. К его удивлению, там была соседская дочь. Она вошла в баню и спросила: «Здравствуй, не мог бы ты меня попарить?». Ну, дед не растерялся, говорит — хорошо, давай, заходи. Она зашла, разделась и легла. Дед ее попарил, и тут она резко вскочила и выбежала. Ошарашенный дед за ней вышел на улицу — а там никого, только следы копыт на снегу, ведущие в сторону леса...

В мире много необъяснимых на первый взгляд, но неизменно пугающих вещей. Недаром страшные истории, рассказанные ночью у костра или прочитанные в темном комнатном одиночестве, так сильно будоражат воображение, распаляя наш спящий до поры до времени первобытный страх темноты, каждым шорохом в соседней комнате уничтожая нервные окончания и иногда даже оседая на голове белым инеем седины. Когда-то наши далекие предки боялись выйти из безопасного жилища навстречу негостеприимной ночи, помня о клыках саблезубой кошки и глубоком овраге, невидимом ровно до той поры, пока ты не окажешься на его дне. Поэтому темноту с постепенным развитием культуры начали демонизировать, населяя ее беспокойными полтергейстами, злыми умертвиями и ужасными оборотнями. Прошли тысячелетия, но подсознательный страх этот и богатые, неизменно страшные образы остались с нами благодаря эволюционному механизму

На момент событий, о которых пойдёт речь, мне было три года. Разговаривала я тогда уже очень хорошо. Проснулась мама однажды и видит: сижу я в углу и тихонько хихикаю. Мама, ничего не понимая, встала и спросила: — С кем ты разговариваешь? А я ответила: — С Димой. В комнате никого не было, кроме мамы и папы. Мама подумала, что у меня разыгралась фантазия, и дальше пошла спать. Так повторилось несколько раз. Я с Димой каталась на велосипеде, а когда мы уезжали куда-нибудь, я все время хныкала, что Димы нет, и я по нему скучаю. Когда мы приезжали обратно, я всегда обнимала своего невидимого друга. В конце концов, встревоженная мама спросила у соседей, умер ли кто-нибудь, и ей ответили — да, на днях наркоман из квартиры снизу повесился, Димой звали... Через неделю мы переехали из той квартиры.

У нас в деревне была такая история. Я летом в отпуск уехал на юг. Когда вернулся, на следующий же день поздно вечером к нам на двор пришел сосед с другой улицы — дед Иннокентий. Старику уже лет семьдесят было, и он иногда вел себя странно. Он постучался, я открыл калитку. Он вошел во двор, походил от забора до забора, потом сел рядом с хлевом на чурбак. За все время ни одного слова не произнес, хотя я и пытался его разговорить, но он только молчал и смотрел перед собой. Я махнул на него рукой и занялся своими делами. Тут на двор вышла мать, увидела Иннокентия и начала ругаться страшно, схватила вилы и принялась его тыкать, обзывать нехорошими словами, гнать со двора. Я пытался ее остановить, но она только отмахнулась. А когда старик ушел, рассказала, что дед Иннокентий уже месяц как помер, но в сумерках появляется откуда-то, бродит по деревне, заходит во дворы. Бывало, что и нападал на

Начался тот странный период моей жизни с автомобильной аварии. Мы с приятелем утром ехали на мопеде на учебу и поскользнулись на Стрелке Васильевского острова. В результате Вовка, находившийся за рулем, отделался легким испугом и царапинами, а я загремел в реанимацию с черепно-мозговой травмой и перенес две нейрохирургические операции. Зрение резко ухудшилось, и после выписки домой я получил инвалидность. Зато, как оказалось, я обрел способности, о которых читал только в фантастической литературе. Еще в больнице я начал замечать, что даже если выключался весь свет, лампочки продолжали гореть, но процентов на пять-десять от первоначальной яркости. Сначала я думал, что это персонал специально оставляет дежурное освещение. Но оказалось, что «накал» спиралей видел только я — остальные пациенты считали, что лежат в полной темноте. Помимо зрения в оптическом диапазоне я стал различать

Ночной лес стоял темной и безмолвной стеной. Ветра не было, все птицы и зверьки уже давно спали по своим гнездам и норам, ночь была идеальна для исполнения задуманного группой детишек, что толпились сейчас в нерешительности, не дойдя несколько метров до первых деревьев. — Может, не надо? — снова начала канючить Алена. Она была самой молодой из детей, неделю назад ей исполнилось 8 лет, остальные взяли ее с собой только для того, чтобы она не наябедничала своей маме, что брат не берет ее играть с собой по ночам. Ее брат, Андрей, довольно крупный для своих 11 лет, тоже был тут, он стоял, насупившись и, похоже, смущался того, что его сестра постоянно ноет. — Да ладно тебе, если трусишь, то чего дома не осталась? — спросил местный задавака Артем. Он был некрупным жилистым пареньком 10 лет от роду, вечно влипающим в разные неприятности, но почти всегда выходящим сухим из воды. — Оставь ее,