Кому-то история покажется не страшной, а может, даже банальной, но нас она напугала изрядно. Начну по порядку. Все началось шесть лет назад, после того, как мы с мужем поженились и переехали в подаренную родителями «двушку». Примерно через месяц после свадьбы у нас остались ночевать наши друзья (молодая пара) и мой шестилетний племянник Женька. Мы с мужем и Женькой спали в нашей спальне, а друзья лежали в зале. Утром мы с мужем отправились в зал к друзьям и валялись перед телевизором. И тут услышали, как ребенок босыми ногами прошлепал с нашей комнаты на кухню по паркету (ковров у нас тогда еще не было). Муж мне еще сказал: «Иди, Женьку корми». Захожу я на кухню, а его там нет. Я подумала, что он опять ушел в спальню, захожу туда — а он спит ангельским сном, видно, что не просыпался. Мы тогда удивились: не могло же всем четверым послышаться. Так бы история и забылась бы, если бы не

Я живу в старом девятиэтажном доме на последнем этаже. Живу один, мать похоронил четыре года назад, отца не было. Жениться пока не собираюсь, делаю карьеру. В планах — купить квартиру пошикарнее, поэтому работаю много, иногда прихожу домой лишь к полуночи и засиживаюсь с ноутбуком ещё часа на два. Однажды летом я очень сильно задержался в офисе — начальнику нужен был отчёт, и этот отчёт мог вывести меня на уровень выше по работе. На такси приехал домой уже за час ночи. Решил, что завтра, в пятницу, высплюсь получше, а сегодня, пока есть силы и желание, доработаю детали. Пока пил кофе, расположился на кухне, открыл балкон. Было душно. Вообще, у моего балкона было одновременно по одному плюсу и минусу. Над ним не было никакой крыши, то есть ни соседей сверху, мусорящих бычками, ни единой живой души, так как крыша наша закрывалась домоуправительницей на замок, чтобы туда не совались дети и

Когда мне было 12 лет и мы с родителями приехали к деду в поселок, дед несколько раз брал меня в лес. Плыли вниз по реке к месту, где она давала большого крюка и возникали пороги. Раньше река петляла еще сильнее, и от старого русла остались несколько озер — там дед и пожилой хант Игнат ставили капканы и ловили рыбу. Игнат был из древнего рода, представители которого были вождями нашего народа еще до прихода русских. Он повел нас показать заброшенный поселок, где жили ханты еще до его прадеда. Тепло было, все расслабленные, дед с Игнатом трепались о новостях из ТВ (это были 90-е годы со всякими политическими потрясениями). Поселок не впечатлил: несколько срубов, вросших в землю — скорее землянки, запах грибов и плесени. Это только кажется, что лес пустой — остатки угрских поселков и зимовий в нем встречаются часто, как и могилы, но пока мне не показали на них, я их не видел и не замечал.

Одна девочка очень любила страшилки. И слушать, и рассказывать. Много лет назад для этого ей бы, скорее всего, пришлось поехать в какой-нибудь лагерь — как правило, именно там после отбоя пересказывались многочисленные истории: о Красной руке, Зеленых глазах, Черной простыне. Хорошие рассказчики пользовались уважением, их слушали, затаив дыхание, и каждый вечер снова умоляли: «Расскажи еще про Желтые шторы. Ну, пожалуйста». Но вернемся в наши времена. Прогресс шагнул далеко вперед, и наша героиня могла предаваться своему пристрастию, не слезая с дивана — она установила себе приложение «Страшные истории». Девочке нравилась возможность быть не только «слушателем», но и «рассказчиком», она придумывала свои истории, отправляла их и нетерпеливо следила за реакцией читателей: что скажут? Поставят ли лайк? Обычное дело, ей всегда хотелось лайков больше, чем она могла получить за свои истории,

Живу в Саратове. Однажды я гулял и распивал пиво в компании знакомых музыкантов-панков. Часам к десяти вечера мы были уже в том состоянии, когда сложно даже просто ходить. Домой я не поехал — поддавшись на уговоры одного из знакомых, пошел спать к ним в «сквот». Естественно, с европейскими сквотами это место не имело ничего общего: обгоревший двухэтажный дом, стоящий прямо в центре города. Добравшись до места, я кое-как забрался на второй этаж по ржавому водостоку (лестницы не было) и, упав на матрас, сразу же уснул. Проснулся среди ночи от жуткой похмельной жажды, но, как только разлепил веки, про неё я сразу забыл. У противоположной стены, укрывшись какой-то тканью, спал один из моих знакомых, а около него стояли две женщины в мешковато-старушечьих одеждах, а на головах у них были платки — с виду типичные церковные бабки. Пытаясь понять, откуда они взялись, я вдруг сообразил, что

Начало описываемых событий относится к 1990 году. Тогда, в самый разгар новогодних праздников, семья наших приятелей взяла в дом двухнедельного котёнка… Взяли с рук у своих же знакомых. Сунули хозяевам рублик (чтоб котейка прижился) и принесли домой. Котик умещался на ладони. Манюсенький серый комочек, полосатый и пушистый. Над именем долго не думали, оставили то, которое дали прежние хозяева — Кузя. Да оно и впрямь ему подходило лучше некуда. Такой шустрик, с кисточками на ушках и огромными зелёными глазищами. На новом месте быстро освоился. Гонял с утра до вечера по всей квартире, как домовёнок из мультика. По мере взросления оказался, на удивление, добрейший и ласковый кот. Несмотря на свою «тигровую» полосатую внешность. Очень любил хозяев: мужа с женой и их малолетнюю дочку. Запрыгивал на подоконник или другое возвышение, вставал на задние лапки, а передними тянулся к человеку. На

Уверен, вы и без меня понимаете, что работа криминалиста совсем не такая, как в детективах и триллерах. Но только сотрудники полиции знают насколько велика эта разница. За годы работы в следственных органах у меня было только одно по-настоящему загадочное дело. И хотя оно раскрыто, его мистическую тайну мне никогда не постичь своим умом. Я уже смирился с этим. Скажу откровенно, именно о таком деле я мечтал с ранней юности. Именно детективы и кино вдохновили меня стать криминалистом. В реальности же убийства либо просто непонятны, либо однообразно-скучны. Это для вас звучит цинично? Что же, работа есть работа... Непонятны — это когда найдут в лесу разложившийся труп с пробитой головой, и на этом всё. Если его удастся опознать — уже будет большой удачей. А скучны — это когда два собутыльника поссорились и один другого убил. И обязательно это кто-нибудь видел или слышал. Чаще всего убийцы

Как-то вечером на пустынной горной дороге водитель-дальнобойщик увидел на обочине женщину. Он остановил фургон рядом с ней и предложил её подвезти, но женщина продолжала идти, как будто и не замечала его. Мужчина удивился и поехал дальше. Где-то через километр он заметил в зеркале заднего вида что-то белое на дороге. Присмотревшись, он увидел, что это та самая женщина — она с огромной скоростью бежала за машиной на четвереньках. Ее волосы развевались, а на лице была ни с чем не сравнимая ненависть. Хотя фургон ехал достаточно быстро, она стремительно догоняла машину. Испуганный водитель нажал на газ, мотор заревел, но женщина отстала от машины только через пять километров, растворившись в вечерней мгле.

(отрывок из книги) …Недавно знакомый писатель рассказал мне об этом удивительную историю. Писатель этот вырос в Латвии и хорошо говорит по-латышски. Вскоре после войны он ехал из Риги на Взморье на электричке. Против него в вагоне сидел старый, спокойный и мрачный латыш. Не знаю, с чего начался их разговор, во время которого старик рассказал одну историю. — Вот слушайте, — сказал старик. — Я живу на окраине Риги. Перед войной рядом с моим домом поселился какой-то человек. Он был очень плохой человек. Я бы даже сказал, он был бесчестный и злой человек. Он занимался спекуляцией. Вы сами знаете, что у таких людей нет ни сердца, ни чести. Некоторые говорят, что спекуляция — это просто обогащение. Но на чем? На человеческом горе, на слезах детей и реже всего — на нашей жадности. Он спекулировал вместе со своей женой. Да... И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в «гетто» с тем, чтобы

Когда мне было лет шесть, то у нас был свой домик в деревне. В первое же лето я довольно быстро завел себе там друзей, но особенно сдружился с одной девочкой моего возраста. Одной из наших любимых забав была игра в прятки. Поскольку играли мы чуть ли не каждый день, то я знал, что самое ее любимое убежище — это угол за моей печкой. Раз в два кона она обязательно там пряталась. И вот мы снова играем. Я вожу. Начинаю искать, хотя, пока считал, ясно слышал характерную возню за печкой. Поискал по шкафам и под кроватями для приличия и двинулся за печь. Но ее там не оказалось. Меня это несколько смутило, ведь я слышал, как она снова туда пряталась. Обошёл я весь дом, даже вышел на улицу и обыскал все сараи и, отчаявшись ее найти, начал кричать, что сдаюсь. Прокричал я так минут двадцать, не меньше, но она так и не появилась. Тогда я просто занялся своими делами, думая, что рано или поздно она