Деревенька, в которой живет Ольгина бабка, затеряна в тайге и считается классической глухоманью - центральная улица, и вдоль нее дома, в конце – администрация и магазин. Фельдшерско-акушерский пункт, полиция, школа и прочие блага цивилизации находятся в соседнем, более крупном населенном пункте. Сама бабуля Алевтина Егоровна - сухонькая старушенция с въедливым взглядом, ехидной улыбкой и темпераментом бешеной белки. Гостила Ольга у нее в августе 2009 года. Приезжала погулять по тайге, собрать ягод и грибов, отдохнуть от городской суеты. В первый же день визита Ольга взялась расспрашивать Алевтину Егоровну об окружающих краях. Интересовало все - наличие в окрестной тайге болот, медведей и различных мест, куда можно сходить в поход. Бабулька охотно рассказала все, что знала, только остерегла за версту не подходить к так называемому Лунному склону – оказалось, это болотистое местечко на

Я хочу рассказать одну историю, которая произошла в годы юности. Подобные истории не уникальны, но не случись это со мной лично, было бы гораздо проще верить в рациональное устройство мира. Вообще, в течение жизни я сталкивался с довольно большим количеством странного, пугающего и не очень понятного. Наверняка, имея в запасе лишь логику без опыта переживаний, я чувствовал бы себя намного спокойнее. Возможно начало цепи событий, особого внимания и интереса к различного рода мистике, определил именно этот случай. Моя цель — не вызвать страх, а предупредить о вполне вероятной опасности, поэтому будет много подробностей, уж извините. Когда это произошло, я учился в седьмом классе, близился конец года и мне светила двойка по черчению. После разговора с учительницей (хорошим человеком и строгим педагогом), мне был дан шанс исправить оценку. Короче — нужно было начертить несколько чертежей за

Моя подруга Катя родом из маленького городка за Уралом. Как-то мы с ней разговорились за чаем о разных непонятных случаях, о таинственном. И поведала мне Катя такую историю из жизни их города. В 90-е годы она жила с мамой. В ту пору многие люди стали в церковь ходить. А церквей в их городе было всего две, да и те небольшие, только недавно открылись. И вот обычно набьётся народ в храм на праздник – протиснуться негде, словно сельди в бочке. Теснотища, духота, но делать нечего – стоят, даже земные поклоны делать как-то умудряются. Однажды Катя оказалась в церкви в такой же толкучке и вдруг видит, что у окна почти свободно, почему-то никого там нет. Так, пара сизоносых мужичков в дешёвых мохеровых шарфах. Протиснулась туда, хоть немного шубу распахнула, отдышалась. И почувствовала, что хоть и стало свободнее, но всё равно как-то некомфортно. Дышать у окна с открытой форточкой вроде

Дверной колокольчик мелодично тренькнул, вслед за вошедшим человеком с улицы прорвались струи студёного воздуха. По моей спине пробежал неприятный холодок. К прилавку, миновав меня, подошёл невысокий старичок, улыбнулся и подозвал продавца. С души как камень свалился. В маленьком придорожном магазинчике из покупателей больше никого не было. Молодой продавец скучал на табуретке за прилавком, лениво листая вчерашнюю газету. На меня он внимания не обращал. Старичок купил пачку сигарет без фильтра и отправился восвояси. Подождав, пока он выйдет на улицу, я достал из кармана куртки смятые купюры, озадачил паренька-продавца своим списком покупок и выложил заранее подсчитанную сумму денег на прилавок. Парень действовал заторможено, передвигаясь по магазину с грацией сонной мухи, что меня порядком раздражало. Времени было в обрез, задерживаться я просто не мог. К тому же, как мне показалось,

"Вы когда-нибудь задумывались, что происходит под землей в больших городах? Поднимись на 20-30 метров вверх — и там будет кипеть жизнь, день будет сменять ночь, а сотни, может даже тысячи людей будут ходить по своим делам. Но там, внизу, там всегда ночь, населенная одними лишь механизмами и крысами. Или нет?" — Именно так я начал бы писать книгу, если бы эта идея не покинула меня еще давным давно, когда я устроился на эту работу «временно». 10 лет спустя надежды ее сменить уже нет, и я каждый раз думаю, что привык к ней, и каждый раз понимаю, что привыкнуть к ней нельзя. Работаю я в НИИ, находящимся прямо за МКАДом, учреждение у нас режимное. Это значит, что секретное. С улицы (а вернее с пустыря, где оно находится) НИИ выглядит как небольшое пятиэтажное здание, сильно напоминающее школу. Постройка еще советская, и потому я не удивился бы, если бы это и правда был проект

Когда тебе тяжело, всегда напоминай себе о том, что, если ты сдашься, лучше не станет. Майк Тайсон. Если Вы стали для кого-то плохим, значит, много хорошего было сделано для этого человека. Лев Николаевич Толстой. Я видел это тихое место во сне много раз и поэтому хорошо его знаю. Ходил по нему вдоль и поперёк, знаю и чувствую там почти что умиротворение. Но, что чаще всего, я куда-то быстро иду и что-то ищу. Скажем, транспорт, чтобы сбежать оттуда на всех парах и поскорее. Это мой родной город, только совсем другой. Не такой, как в действительности. В этой версии города словно остановилось время. Словно и вовсе не пришло время всевозможной реставрации, строительства и облагораживания дорог, домов, улиц в целом. Как будто лихие девяностые продолжились и далее. Всюду огромные дыры в асфальте, а дороги и широкие промежутки между домами окончательно или почти окончательно занесло сухой

Приквел и пояснение к истории "Творение гниением" от Близнецов Ирвин Эллисон. Опасно для умов неокрепших. Осторожно читайте. Я предупредил. Во Тьме, освещённой древними ярко-алыми факелами, грызущими всех, кого могут, и пожирающими всех, кого смогут поймать своими шипастыми клешнями, раздавались крики. В криках этих рвалась бурая плоть жертвы пятерых братьев-охотников, растворяемая ядом из их почерневших от яда острозубых жвал. И самый старых охотник, насытившись, очень торжественно раскрыл руки, осеменив землю из щупалец на них, и, пометив одеяния свои торжественные тёмно-бурыми узорами из собственной крови. Все с вниманием смотрели на него с голодом, алчно готовясь схватить его детей и боящиеся сами попасть в его чрево за это. И факелы алчно готовились сделать это, как ни пытались их много поколений от этого отучать. Они все видели, что есть всё, что можно, как делали они и

Конец — делу венец. Самая правильная пословица в истории. Зелёные, как тёмная ночь, листья, тихо шелестели колючими краями друг о друга. Ночь укрывала это ровное место толстым, однотонным одеялом, которое словно гасило все земные звуки, кроме вездесущего слабого шелеста. Сами же листья на шипастых крепких ветвях не знали иной жизни, кроме этой. Сон и сон, под светом солнца, скрытого слабыми облаками, и во тьме ночи тоже дремота. Если они и видели сны, то в них они тоже непрестанно качались, шелестя в вечной тишине леса. Ни одна птица или насекомое более не тревожили зря заросли гигантского неприхотливого кустарника, занявшего всю пригодную для роста сушу вместо навсегда ушедших в прошлое деревьев. Травы — последняя ещё немного росла в сухих горах совсем жалкими клочками — тоже покинули эти места так давно, что о том не осталось ни одного очевидца. Сами кусты росли очень быстро, хорошо

Истина разрушает столько заблуждений и ошибок, что все, кто живет неправдой, восстают и хотят убить истину. Прежде всего они нападают на ее носителя. О. Бальзак. Истина большинством голосов не доказывается. Поговорка. Волны вспенивали огромные облака пены, заливали спасательный катер почти до самого верха. Трое человек экипажа работали на пределе своих сил. Старый капитан с проклятьями и руганью старался не дать судну потонуть, но явно проигрывал стихии. Она, как сердце и ярость, неистовая, и с ней не договориться. Она решала, кому жить, кому нет. Спасая корабли, которые иначе бы потонули в безвестности, он сам был сейчас на грани ухода к духам моря. Хотя до этого погода была ровная, ничто не предвещало беды. Только под вечер ни с того, ни с сего стало непогодиться. Все думали, что это пройдёт, но ошиблись. В ужасе и панике, в буре они были уже почти сутки, нервы на пределе. Ещё

Одной из главных причин апатии является отсутствие цели в жизни. Когда не к чему стремиться, наступает упадок сил, сознание погружается в сонное состояние. И напротив, когда есть желание чего-то добиться, энергия намерения активизируется, и жизненный тонус повышается. Вадим Зеланд. Приснился, значит, мне приятный сон. Или не очень приятный, кому как. В общем, снилась мне моя юность. Или отрочество, трудно понять, возраста никто не назвал, да и я сам на протяжении сна не интересовался. Интересовался я другим совсем. Мне надо было поехать в Гагру с двумя поручениями. Первое и самое важное, навестить живущего там прадедушку. Второе, написать объёмистый доклад по Гагре как городу. Я сел на "старинного" вида красный микроавтобус и за неполных два часа попал туда. Что характерно, кроме Чёрного моря закатного,я не запомнил ничего. И ехали мы все прямо около берега, то есть, там, где