Холодный октябрьский вечер окутал наш провинциальный городишко, словно старый, заштопанный саван, который достали из бабушкиного сундука. Ветер, проказник этакий, гонял по тротуару пожелтевшие листья, будто устраивал им танцевальный флешмоб под унылый вой сирены скорой помощи где-то вдалеке. Я стоял у входа в нашу родную, как старые тапки, «Пятерочку», затягиваясь последней сигаретой из пачки...

Читать полностью

Итак. Всё началось с того, что соседский мальчик, Петька, перестал врать. Это звучало бы как благословение для его вечно взвинченной матери, если бы не одно «но»: он перестал говорить что-либо вообще. А когда его уговорили раскрыть рот, все увидели, что язык у Петьки был… испорчен. Он был покрыт аккуратными, мелкими насечками, будто кто-то работал по нему резцом, выводя некий нечитаемый узор из...

Читать полностью

Так вот. Я должен рассказать про лето, когда на блошиный рынок, что у железнодорожного вокзала, привезли клетку. Не простую клетку, а огромную, ржавую, будто выдранную из подземелья какого-нибудь заброшенного цирка-шапито, который когда-то колесил по сёлам и пугал детей клоуном с треснувшим лицом. Внутри клетки был Он. Не человек. Или всё-таки человек? Вопрос этот не давал покоя всем, кто...

Читать полностью

Первое, что я заметил, когда старинный приёмник ожил под моими пальцами — это тишина. Не абсолютное безмолвие, а тот особый вид тишины, который наполнен едва уловимыми звуками: лёгким потрескиванием электроники, призрачным шепотом волн эфира и чем-то ещё, неуловимым для обычного человеческого восприятия. Знаете это чувство, когда кажется, будто в соседней комнате кто-то есть, хотя вы точно...

Читать полностью

Щелчок. Это первое, что я услышал, проснувшись в абсолютной темноте. Не знаю, сколько времени прошло – может, минуты, может, часы – но мои веки будто склеились. Не чувствовал тела, только тяжесть – свинцовую, неподъемную – в каждой клетке. Сознание плыло, как бумажный кораблик по мутной воде сточной канавы. Пытаюсь дышать ровнее. Очертания реальности медленно проступают, словно негатив на...

Читать полностью

Морская вода разбивается о мои ноги, пока я стою на берегу, сжимая в руке пожелтевшую фотографию. На ней — мужчина в форме времён Великой Отечественной, с суровым взглядом и едва заметной улыбкой в уголках губ. Мой дед, человек, которого я никогда не видел. Старая семейная тайна привела меня в Новороссийск, город-герой, хранящий больше секретов, чем могилы на его кладбищах. Впереди — Цемесская...

Читать полностью

Калитка взвыла, будто при смерти, с хрипом выталкивая остатки жизни. Октябрьский ветер, стерва, лез под кожу, пытаясь там обосноваться. Но не холод был причиной озноба. То, как он выл, словно лес плел проклятия, заставляло чувствовать себя грязной козявкой под взглядом гигантского паука. Обернулся. Пусто. Только покосившийся забор дяди Коли, словно пьяный калека, и голые березы, сбрасывающие свои...

Читать полностью

Утро 1968 года для восьмилетнего Витьки Соколова начиналось с леденящего душу предчувствия. Его отец, геолог, уехал в длительную экспедицию на Крайний Север ещё осенью. Обещал вернуться к Новому году, но вот уже и февраль догорал, а от него – лишь зловещая тишина. Мама, конечно, старалась улыбаться, но Витька видел, как в её глазах поселился первобытный ужас, как дрожали руки, когда она куталась...

Читать полностью

Всплеск. Не звук падения тела в воду, нет. Это был звук лопнувшего терпения, звук окончательного разрыва между надеждой и реальностью. Фаррух стоял на краю обрыва, глядя на мутную гладь Искандеркуля. Горы нависали над ним, как молчаливые свидетели его агонии. Три дня. Три дня он искал своего брата, Алишера. Три дня прочесывал окрестности этого проклятого озера, словно пытаясь вытряхнуть правду из...

Читать полностью

Дождь, этот бесконечный, навязчивый аккомпанемент моей жизни, словно симфония серости и уныния, вновь стучал по подоконнику. Он стекал по мутному стеклу, образуя причудливые узоры, напоминающие мне о мимолетности всего сущего, о его неизбежном разложении и возвращении в прах. Эти маслянистые разводы, играющие при свете уличных фонарей на поверхности грязных луж, казались символом моего...

Читать полностью