Мне тогда было шесть или семь лет. Мы с отцом пошли в торговый центр покупать мне одежду. В какой-то момент в толпе я потерял отца из виду. Я не стал паниковать — как отец велел мне делать в таких ситуациях, я сразу вышел на парковку, где стояла наша машина. Попав на пустынную парковку, я увидел там незнакомого худощавого человека. Заметив меня, он сначала молча смотрел на меня несколько секунд, а потом засмеялся и стал приближаться ко мне. Его движения были странными: ноги будто волочились по земле, а туловище судорожно дергалось, как будто в спазмах, пока он смеялся. Я был так напуган, что даже не попытался сбежать. Но самое страшное я увидел, когда он подошёл ко мне вплотную: по его бледному лицу текли кровавые слёзы. Человек подошел ко мне очень близко — между нами оставалось не более двух-трёх метров, когда к нам подбежал мой отец. Он сходу сбил с ног странного человека — честно,

С холмов было видно, что вдалеке находится ещё какая-то деревня. Мы спросили у местных жителей, что там находится. Они ответили — мол, деревня та старая и заброшенная, года эдак с двухтысячного оттуда ни слуху, ни духу, никто там больше не живет. И тут интерес, как обычно бывает, разгорелся в крови. Мы сели в машину и поехали к деревне. Дороги туда не было, все пути заросли, но все же добраться мы смогли. В надежде найти какие-нибудь оставленные вещи мы стали обыскивать дома. Нехорошо это, конечно, но ведь все равно никому не нужно было... Но странности начали появляться с самого первого дома. Весь в многолетней пыли, дом выглядел пугающе, но в нем пахло не пылью и сыростью, а гнилью, как от трупов. Я, конечно, был в сомнениях. Может, чудится? Но стоило мне пройти в кухню, как все сомнения отпали — за столом сидели два сгнивших напрочь трупа. Пулей вылетев из дома, я увидел своих

Живём в многоэтажке на последнем этаже, где даже днём жутковато, особенно если в одиночку. Наша лестничная площадка разделяется на два «кармана»: один налево, другой — направо. Между ними стояк с лифтами. В левом отсеке жила Шура, одинокая пожилая женщина. Через общую с нами стенку мы иногда слышали, как она там ходит и кашляет, гремит посудой или разговаривает по телефону. Шурины дальние родственники, разбросанные по разным уголкам республики, навещали её раз в сто лет. Зато с некоторых пор повадилась к ней какая-то неместная по имени Рита, которая называла себя её племянницей и снимала угол в другом доме. Прошлым летом, когда мой муж с сыном уехали к свекрови, сидела я как-то ночью в пятницу одна, смотрела ужастик. Дом уснул, вокруг тишина, кроме звука из телевизора. В фильме напряженная сцена, я дыхание затаила. И тут, в самый острый момент, раздаётся глухой стук во входную дверь.

Работаю я в одной из питерских больниц в приемном отделении. Пациентов в тот день поступало мало, поэтому я и задремал на часок. А на работе мне всегда всякая ерунда снится. Вот и в этот раз приснилось, что об меня трется щекой какой-то старик, которого тошнит. А у самого кожа слезает с лица, гнилой весь, вонючий. И говорит мне что-то — я и не помню, что именно. Единственное, что осталось в голове от его монолога — «приготовьте соль». Умом-то я понимаю, что это сон, но проснуться не могу. Он мне на рубашку выделения свои проливает, а сам кровью пахнет застоявшейся. Не представляете, что это за запах... В итоге меня растолкали. Вокруг меня вся смена вместе с дежурным неврологом стояли; говорили, что я десять минут чуть ли не в судорогах на диване бился. Я им про деда говорить не стал, а сам все думаю — какая, к чёрту, соль?.. Осмотрели меня, ничего не нашли. Укололи мидокалмом, дали

В мире много необъяснимых на первый взгляд, но неизменно пугающих вещей. Недаром страшные истории, рассказанные ночью у костра или прочитанные в темном комнатном одиночестве, так сильно будоражат воображение, распаляя наш спящий до поры до времени первобытный страх темноты, каждым шорохом в соседней комнате уничтожая нервные окончания и иногда даже оседая на голове белым инеем седины. Когда-то наши далекие предки боялись выйти из безопасного жилища навстречу негостеприимной ночи, помня о клыках саблезубой кошки и глубоком овраге, невидимом ровно до той поры, пока ты не окажешься на его дне. Поэтому темноту с постепенным развитием культуры начали демонизировать, населяя ее беспокойными полтергейстами, злыми умертвиями и ужасными оборотнями. Прошли тысячелетия, но подсознательный страх этот и богатые, неизменно страшные образы остались с нами благодаря эволюционному механизму

Дело было примерно год назад. Был февраль. Рано утром собирался я, как обычно, на учёбу в университет. На улице было темно, поскольку в силе была «политика экономии энергии», то есть фонари загорались раз в несколько секунд, а некоторые и вовсе не горели, либо горели раз через три. На улице людей не было совсем, что в принципе, необычно. Проходя мимо парикмахерской, я заметил фигуру невысокого роста. Она стояла у одного из фонарей. Проходя мимо неё, я присмотрелся. Фигура внешне напоминала старую бабульку, всю одетую в чёрное. Я пытался разглядеть лицо, но не смог, оно было замотано чем-то вроде шарфа. Сделав ещё пару шагов,я почему-то обернулся и увидел, что бабка исчезла. Ни звука шагов, ни шороха кустов я не слышал. Она никак не могла так быстро уйти за пару секунд! На меня накатил дикий, непередаваемый ужас. Я ускорил шаг, чтобы скорее добраться до станции. Только что погода стояла

Несколько недель назад у меня умерла бабушка. Ее смерть оставила прежде всего огромное чувство обиды. Рак, чтоб его. Самая мерзкая болезнь на свете сожрала одного из самых ценных для меня людей, женщину, пусть и пожилую, но еще далекую от дряхлости, активную, веселую, работящую, умную. Мы с бабушкой были очень близки, так что я, можно сказать, до сих пор не оправился. Но то, что произошло со мной три дня назад, объяснить депрессией никак нельзя. Я шел по улице от метро домой, и у меня зазвонил мобильный. На экране высветилось: «Бабушка». Я вздрогнул, но быстро сориентировался: наверное, дедушка взял бабушкин телефон и не поменял сим-карту. Я принял звонок, поднес трубку к уху... и услышал голос бабушки. Живой, радостный, такой, какой был у нее всегда, даже во время болезни. Ничего потустороннего в нем не было. Бабушка говорила со мной, как ни в чем ни бывало, спрашивала о каких-то

Рассказала одна моя подруга — безбашенная девушка-турист. Как-то раз она и ее друг решили сходить в лес на КМВ около горы Бештао. Пришли они туда до заката и, как положено туристам, разожгли костер. И вот, когда сумерки стали превращаться в полноценную ночь, раздался странный звук. Как описывает моя подруга, звук был похож на стон животного, переходящий в совсем человеческий крик с явными металлическими нотками. Приняв этот отдаленный стон за крик ночной птицы, двое туристов продолжили сидеть около костра, подкидывая туда хворосту. Но через некоторое время стон повторился. И звучал на этот раз ближе. А потом еще ближе. И еще. Благодаря лесному эху понять, откуда именно шел звук, было невозможно. Он словно шел со всех сторон. Но вот когда он раздался из-за их спин, уже стало не до смеха. Друг этот, видимо, оказался не столько безбашенным, как эта туристка, и сразу начал предлагать

Однажды мне нужно было съездить по работе в незнакомый город. Дела немного затянулись, и возвращаться домой мне пришлось поздним вечером, перетекающим в ночь. Я всего во второй раз ехал по этой дороге, а этом регионе вообще не бывал. Сельская местность с редкими обветшалыми домиками и полями переходила в пустыри по мере наступления темноты. На дорогу упало легкое одеяло тумана. Мой поворот был еще нескоро, но туман сгущался настолько, что почти не было видно дорожной разметки. Я стал нервничать, ведь, если туман вскоре не развеется, мне придется остановиться и ждать на дороге до утра. Тогда мне пришлось пожалеть, что я не приобрел себе навигатор. Я уже не видел дорожной разметки, густой туман все перекрывал, в свете моих фар оставалось только белое «молоко». Я уже собирался затормозить и съехать к обочине, но заметил вдалеке два красных огонька. Мне они показались огоньками задних фар.

Когда мне было 9 лет, я и мои друзья большой и шумной компанией с окрестных дворов лазали по стоящим рядом и гниющим двухэтажным баракам (два двухэтажных барака, стоящие рядом друг с другом вдоль неасфальтированной дороги). Как-то жили там люди еще на моей памяти, одна женщина оттуда с моей бабушкой даже выпивала часто. Потом внезапно всем выдали квартиры, все съехали, а бараки еще года три стояли. Естественно, все приятности покинутого обиталища (в виде частых посещений этих мест бомжами, раскиданного мусора и жидкого дерьма в каждом углу) присутствовали. Оставалась еще мебель, обои, но все это ветшало и загрязнялось с космической скоростью. Однако в одном из бараков на втором этаже была целая входная дверь, закрывающая проход в одну из квартир. Деревянная, старая, но добротно сработанная, она отлично выполняла свою функцию. Будучи неугомонными детьми, мы, конечно, принялись в этом