Не верилось мне раньше во всю эту чертовщину. Живу я в огромном мегаполисе. Каждый день, листая газеты, я наталкивалась на объявления «Сниму порчу, верну любимого, привлеку удачу...». Меня это всегда раздражало — думала, мол, находятся же наивные, которые прибегают к этим сомнительным услугам... А всё случайно вышло. Просто я ехала на работу. Зашла в вагон метро (у меня конечная станция), вагон пустой — села и прикрыла глаза. Через пару минут я вдруг почувствовала себя как-то неуютно. Открыв глаза, я встретилась взглядом с сидящей напротив меня девушкой. Она, не моргая, смотрела на меня. В её облике мне сразу что-то показалось странным: лицо неестественное, как у манекена, очень опрятно одетая... Она сидела слишком прямо, не шевелясь при случайной качке вагона. При ней я не заметила никакой сумочки. Руки лежали, как у школьницы, на коленях. Мне стало неудобно рассматривать её в упор, и

Пишу это, параллельно подыскивая новую квартиру. Не хочу тут больше жить, хотя, думаю, всему можно найти объяснение. «Тут» — это в достаточно бедном квартале. Сейчас неплохо, но в детстве пришлось хлебнуть нищеты. Что такое купленная одежда, узнала только ближе к выпуску. Ткани стоили куда дешевле, а мама моя шила весьма неплохо. На выпуск из пятого класса сшила она мне прекрасное переливающееся платье цвета морской волны. Расшила его цветочками из мельчайших искусственных жемчужинок. Только на одном цветочке немного на лепесток не хватило. Платье было надето пару раз и забыто. Много ли праздников у бедных людей? Но история, в общем-то, не про это. Шли годы. Из нищеты мы выбрались, а всю детскую и старую одежду однажды собрали в ящик и раздали соседям с детьми. Много их было — многодетных семей. Грязные, оборванные детишки, целыми днями бегающие по улицам, и их родители — тихо

В 13-14 лет я узнал, что мой прадед был шаманом вуду. Это ничего мне не дало, кроме более высокого статуса среди таких же «повернутых» на мистике детишек, как и я. Когда мать рассказывала мне об этом, она была абсолютно серьезна, да и про наши игры с призыванием «Пиковых дам» и «мертвых карликов» она не знала. Стоит ли говорить, что предупреждение об опасности шаманства и прочей мистической дряни звучало в тот вечер очень много раз? В общем, потенциал для исследования потустороннего мира я имел, хотя сам тогда в это не слишком верил. Потом я попал в психушку. Банальная попытка суицида на депрессивной почве. Именно там все и началось. Так как мест в отделении для «более-менее нормальных» не было, я, 15-летний юнец без жажды жизни, был отправлен в отделение для «тяжелых». Там не было изоляторов (хотя психушка — сама по себе изолятор), лишь общие камеры. Так получилось, что я попал в самую

Произошло это совсем недавно. Начало было банальным — проблемы, нервы и всё прочее, и я решила себя побаловать чашкой кофе с мороженым. Мороженого ночью, само собой, дома не было. Слава Богу, живу я не в деревне, и в пяти минутах есть отличный круглосуточный супермаркет. Район у нас не криминальный и я, как думала, не рисковала абсолютно ничем. Путь в магазин лежал через аллейку, в которой и днём и ночью было светло и людно. Прекрасная погода и ночная прохлада меня расслабили и успокоили. Вышла на аллею — там было неожиданно тихо и пусто, несмотря на выходные и праздники. Сбоку у крайней лавочки на коленях спиной ко мне сидел мужчина и как-то дёргано перебирал руками по земле. «То ли потерял что-то, то ли плохо человеку», — подумала я. Во мне проснулось сострадание, и я спросила у мужчины, могу ли я ему помочь — издали, правда. И что-то мне подсказывает, что я поступила очень правильно,

В июле отдыхали мы на своей даче под Уфой, в посёлке Миловка. У нас там небольшой участок. Имеется колодец, один на двоих с соседом. Антону Павловичу 57 лет, вдовец, и детей у него нет. Решили мы почистить колодец. Дело уже было к вечеру, когда мы стали поднимать гравий. На дне одного из вёдер обнаружили маленькую фотокерамику, какие обычно устанавливают на памятники. На ней была изображена женщина лет тридцати с тёмными длинными волосами и с очень красивым лицом. Погадав, как она могла попасть в колодец и не приходя к определённому выводу, я просто отшвырнул её в остальной шлак. А вот соседа она заинтересовала куда больше. Пояснив мне, что негоже так обращаться с находкой, он забрал её себе. А я и возражать не стал. На следующее утро ему парализовало ноги — на скорой увезли в больницу. Месяц спустя он вернулся домой. Как выяснилось, ухаживать за инвалидом некому. Мы с женой и решили

История эта произошла десять лет назад. В моем подъезде жила семья — мама, папа, дочь. Жили дружно, никто ничего плохого про них сказать не мог. Приятно было смотреть на их всегда дружелюбные, улыбающиеся лица. Может быть, иногда они ловили завистливые взгляды в их спины. Но случилось несчастье. Отец с дочерью погибли в автомобильной катастрофе, возвращаясь вечером с дачи домой. Елена — жена и мать — узнала об этом только спустя сутки, потому что осталась на даче досаживать огород. Похороны, поминки... Через месяц её трудно было узнать. Из красивой, молодой, жизнерадостной женщины она превратилась в старушку. Замкнулась в себе и старалась не попадаться никому из знакомых на глаза, видимо, устала от постоянных соболезнований. Так бы шло все своим чередом, если бы ни одно «но». С опеределенного момента я вдруг стала замечать за ней, что она топчется около подъезда и заходит в него только

В один из вечеров провожал я свою девушку до дома. Попрощавшись с ней, я пошёл к себе домой. Время было позднее, и я решил срезать через дворы. Прохожу сквозь одного из дворов и вижу парня лет двадцати пяти. Рядом с ним стоит бабуля бомжеватого вида, и видно, что ругаются они серьёзно — парень с кулаками на неё лезет. Надо заметить, что парень явно не бедный — прилично одет, в руках мобильник. Как я понял, ругаются они из-за того, что бабуля, проходя мимо его машины с тележкой на колёсиках, видимо, поцарапала краску. Сначала, я даже подошёл к ним — старуху жаль стало, — но потом решил не лезть не в свое дело и быстренько стал обходить их. Тут я услышал звук удара, повернул голову и увидел, как бабка упала. Парень, значит, всё-таки двинул ей... Я остановился, соображая, как мне поступить в такой ситуации. Но тут вижу — поднимается бабка сама на ноги. Но странно как-то и долго

Узнала моя мать про одну бабушку, которая якобы лечит и всякие заговоры делает. Но её предупредили, что бабушка та, если ты ей не понравишься, то и зла немалого причинить может. Дело в том, что мать заболела — что-то с кровью у неё не то случилось, — а так как сама она медик, то испугалась сильно. Вот она собралась, да и поехала к этой бабульке в глухую деревню, где человек двадцать от силы наберётся, и те старики уже. Пришёл я к ней через неделю, узнать про здоровье. Она и говорит, мол, анализы почти хорошие, всё в порядке. У меня сразу же гора с плеч упала. Для меня главное — здоровье матушки. А она все с пеной у рта про ту бабушку Веру рассказывает. Спасибо, мол, ей большое, спасла она меня. Тут мать спрашивает меня про моё самочувствие, успехи, да и вообще, про дела. Я отвечаю, что всё в порядке. Она и говорит, мол, давай к той бабке Вере тебя свозим, посмотрит она на тебя, может

Откуда она взялась, я точно не знаю. Скорее всего, из холодильника. У меня там стояла кастрюля с супом. Долго. Очень долго. Суп приготовила мать — раньше она иногда заходила, — но я такой не ем. Щи. Через неделю содержимое кастрюли покрылось бледно-зеленой пленкой и стало вонять. Я накрыл кастрюлю крышкой и убрал в холодильник. Выливать было жалко. Все-таки мама готовила. Через месяц я проснулся ночью от странного беспокойства. Зашел на кухню перекусить. В холодильнике почти ничего не было. Пара сосисок, пельмени, придушенный утром лимон. И кастрюля. Я вынул ее и решил, наконец, вылить. Задержал дыхание, открыл крышку. Оно застыло. Изменилось. Оно было… почти красиво. Выскребать это со дна и стенок, покупать чистящее средство, отмывать кастрюлю совершенно не хотелось. Я решил выбросить все вместе с кастрюлей. Упаковал в несколько пакетов и утром, перед работой, понес на помойку. Подошел

Знаете, как выглядят девочки и молодые девушки, когда испытывают парализующий страх? Может быть, так выглядят и юноши, и люди постарше, не знаю. Я видела такое в пионерском лагере, у девочки, которая до обморока боялась пауков, а ей их положили тридцать штук в тарелку под крышечкой, где лежал ее кусочек торта на «после ужина». Она подняла крышечку, и они поползли — по тумбочке, по ее руке, все пирожное шевелилось от их круглых телец и суставчатых ног. Тот, кто это сделал, ожидал, что она завизжит. Она молчала. И лицо ее застыло на полминуты тем самым выражением — не страх, не отвращение, а детская изумленная обида. Так мог выглядеть ребенок, вбежавший новогодним утром в комнату за подарками и обнаруживший, что елки уже нет, и праздника не будет. Глаза, рот, брови — все это выражало одно: «Как это может быть? Почему это происходит со мной? Пусть этого не будет!». И лишь когда ее тронули