Возвращались мы тогда с вечеринки втроём, часа в два ночи где-то, соответственно, пьяные вдрызг, но шли нормально. Попали в незнакомый двор. Идём, вокруг тьма кромешная, ничего не видно. Мои друзья устали и предложили — вон детская площадка, пойдём, посидим. Всем идея понравилась, и мы направились туда. На качелях медленно качался мальчик лет десяти. Мы немного удивились — что это он тут делает так поздно? Мой друг издалека ему крикнул: «Малец, а не поздновато ли для тебя?». Тот ничего не ответил. Тут, видно, проснулись у моего друга пьяные принципы — паренёк ему не ответил, это не дело, надо, чтобы ответил. Ну и друг пошёл к нему со словами: «Эй, ты глухой, что ли?». Мы его удержали — говорим, ещё ребёнка побьёшь. Тут мой взгляд упал на него, и как-то нехорошо мне стало: даже в темноте было видно, что мальчик улыбается, только странно как-то — улыбка какая-то пугающая, будто до ушей. Я

Вы никогда не задумывались, почему люди сходят с ума? Кто-то медленно, постепенно приходит к тому, что перестает отличать реальность от фантазий, а кто-то перегорает мгновенно, как спичка... Вот и я никогда не думал об этом. Никогда. Пока не стал одним из этих несчастных. Все случилось до жути банально: стрессы на работе, проблемы с родителями, ссоры с девушкой... Все это напоминало древнюю китайскую пытку, когда вода медленно, монотонно капала на макушку. Как говорится — накопилось. Я стал слышать Голос. А как иначе, классика. Знаете, он не говорил жутких вещей, не отдавал жестоких приказов, он просто мыслил. Да, мыслил. Как я или вы. Я бы и не понял, что в моей голове появился кто-то «лишний», да только Голос был непохож на мой. Что бы сделал на моем месте любой нормальный человек? Конечно, бежать к психиатру, немедленно. Но я от природы труслив... А что подумают люди? На работе и так

Ещё один отрывок из книги Оливера Сакса «Человек, который принял жену за шляпу»: ------ — Чего прикажете сегодня? — говорит он, потирая руки. — Полфунта ветчины? Рыбки копченой? Он явно принимает меня за покупателя; подходя к телефону в госпитале, он часто отвечает: «Алло, бакалея Томпсона». — Мистер Томпсон! — восклицаю я. — Вы что, не узнали меня? — Боже, тут так темно — ну я и подумал, что покупатель. А это ты, дружище Питкинс, собственной персоной! Мы с Томом, — шепчет он уже медсестре, — всегда ходим вместе на скачки. — Нет, мистер Томпсон, вы опять обознались. — Само собой, — отвечает он, не смутившись ни на секунду. — Стал бы Том разгуливать в белом халате! Ты Хайми, кошерный мясник из соседней лавки. Странно, на халате ни пятнышка. Что, не идут нынче дела? Ну ничего, к концу недели будешь как с бойни. Чувствуя, что у меня самого начинает кружиться голова в этом водовороте

Произошло это в Барнауле. Я на даче гулял со своим другом по окрестностям. Мы обычно ходим на улице до полуночи, но в этот день я пришёл пораньше. А в доме в гостях сидит старая знакомая моих родителей. Все, включая моих родителей, были немного подвыпивши. Сидели они до трёх часов ночи, потом гостья собралась домой и попросила, чтобы я её проводил к её дому. Мы пошли вниз по улице и начали спускаться по склону холма. Я заметил, что, как мы начали спускаться, одна местная собака начала на кого-то рычать, хотя и меня, и эту женщину он знал и никогда раньше не рычал. Но я особого внимания на это не обратил. Минут через десять я уже возвращался обратно. Когда поднимался на холм, то услышал, как та собака начала неистово лаять. Выйдя из-за поворота на свою улицу, я увидел недалеко впереди силужт человека, который странной роботоподобной походкой ходил вперёд-назад. Я тогда подумал ещё — уж

Отрывок из книги Оливера Сакса «Человек, который принял жену за шляпу»: ------ Ранее я описал сравнительно умеренную форму синдрома Туретта, упомянув, однако, что встречаются и более тяжелые формы, внушающие ужас гротеском и неистовством. Я также высказал соображение о том, что некоторые пациенты способны справиться с болезнью, найти ей место в пределах личности, в то время как другие оказываются действительно «одержимы», не справляясь с собой в условиях невероятного давления и хаоса болезненных импульсов... Мне вспоминается сейчас один эпизод — настолько поразительный, что он так же отчетливо стоит у меня перед глазами, как если бы это случилось вчера. Идя по улице, я вдруг заметил седую женщину лет шестидесяти, ставшую, судя по всему, центром какого-то странного происшествия, какого-то беспорядка, — но что именно происходит, было неясно. «Не припадок ли это? — подумал я. — Что

Есть у меня друг Данила. Живет он в деревне, куда я каждое лето из города приезжаю к родственникам. В деревне его считают странным: то он голоса странные слышит, то ходит во сне, то с кем-то невидимым разговаривает… Я к его странностям уже привык, тем более что при мне они не так сильно проявляются. Так вот, с некоторых пор он начал общаться с мертвыми. Причем в таких подробностях описывал, как они выглядят и что они говорят, что соседи диву давались — все сходится! В основном ему являлись души умерших родственников, даже давали советы. Чаще всех приходила прабабушка Наталья. При жизни (а прожила она более 100 лет) она очень любила Данилу. Однажды он рассказал, как прабабушка пришла к нему и указала, где в доме спрятано золото. Оказалось — в спальне под половицей, где стоял тяжелый комод. Данила попросил меня помочь его сдвинуть. Ну и пришлось же нам попотеть, скажу я вам... А под ним в

16 июля 1923 года, после окончания восстановительных работ, я переехал в Эксхэм Праэри. Реставрация была грандиозным делом, так как от давно пустовавшего здания остались только полуразрушенные стены и провалившиеся перекрытия. Однако этот замок был колыбелью моих предков, и я не считался с расходами. Никто не жил здесь со времени ужасной и почти необъяснимой трагедии, происшедшей с семьей Джеймса Первого, когда погибли сам хозяин, его пятеро детей и несколько слуг. Единственный оставшийся в живых член семьи, третий сын барона, мой непосредственный предок, вынужден был покинуть дом, спасаясь от страха и подозрений. После того, как третий сын барона был объявлен убийцей, поместье было конфисковано короной. Он не пытался оправдаться или вернуть свою собственность. Объятый страхом, большим, чем могут пробудить угрызения совести и закон, он горел одним желанием — никогда больше не видеть

Всем когда-либо доводилось играть в пошаговые игры — будь то настольные, вроде шахмат, или компьютерные, вроде старого доброго «Fallout» или «Героев». Как их можно охарактеризовать? Здесь нужен определённый набор навыков. Скажем так, умение выбирать наилучший путь, умение продумывать ходы наперед; умение придерживаться одной стратегии, но импровизировать, сохраняя последовательность адекватных ответов на ходы противника. Всего не счесть. К сожалению, нужен ещё один навык для такой игры — терпение. У современных людей с терпением нелады: все куда-то спешат, все стараются всё попробовать, везде оставить свой след, «Мы живем один раз» и т. д. А что, если бы вам представилась возможность сыграть в идеальную пошаговую игру? Игру, которая происходит в реальности, игру, в которой на кону стоит ваша жизнь? Интересно будет играть на свою жизнь? Ещё бы. Чистый азарт, чистый адреналин. Меня зовут

Это был то ли 1946-й, то ли 1947-й год. Солидный мужчина, начальник речного порта Дунаев, возвращаясь с работы, схватился за сердце, прислонился к дереву, съехал спиной по стволу и скончался. Вскрытие показало обширный инфаркт: смерть наступила почти мгновенно. Похороны были назначены на следующий день. В те времена покойников редко бальзамировали, тем более в холодную пору. Уже после похорон вдова обнаружила пропажу сберегательной книжки. Она догадалась, что книжка осталась во внутреннем кармане пиджака костюма, в котором похоронили мужа. В те времена восстановить утерянную сберегательную книжку было почти невозможно — существовал целый комплекс бюрократических препятствий, усугубленных послевоенной разрухой. В итоге, чтобы не пропала крупная сумма денег, могилу было решено вскрыть. Вдова с соответствующими документами заглянула в домик кладбищенского сторожа. Внутри она заметила две

Автор: «Агата Кристи» Я в детстве спрятался в шкафу, А шкаф стоял в таком углу, Что безобразная луна Его лизала из окна. Я ненавижу свет луны, Когда двенадцать бьют часы, И по стене такое вот Ползет, ползет, ползет, Ползет, ползет... Я в детстве спрятался в шкафу, Я в нём живу и в нём умру. Я чувствую, что Это здесь, Что Это хочет меня съесть! Я ненавижу свет Луны, Когда двенадцать бьют часы, Когда ко мне такое вот Ползет, ползет, ползет, Ползет, ползет... Ползет, ползет, ползет...