Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Меня зовут Денис. Мне двадцать девять лет, за рулём я с двадцати двух. За это время чего только не видел: аварии, гололёд, пьяных водителей, людей, которые выскакивают на трассу в последний момент. Казалось, после семи лет за рулём меня уже трудно чем-то удивить. Но есть одна ночь, которую я не могу забыть до сих пор. После неё я начал молиться перед каждым рейсом. Это было два года назад, в ноябре. Я вообще не должен был тогда ехать. У меня был выходной, и я собирался нормально выспаться, но вечером позвонил диспетчер. — Денис, Сашка на связь не выходит. Вторые сутки уже. Телефон недоступен, на базу не приехал. Никто не знает, где он. Рейс надо закрывать. Запчасти, Челябинск — Екатеринбург. Возьмёшь? Сашка был моим другом. Мы вместе пришли на эту работу, вместе ездили первые несколько лет, потом разошлись по разным маршрутам, но продолжали созваниваться. Он был человеком, который
Я сижу в тюрьме общего режима уже полтора года. Осталось ровно столько же. Когда меня только привезли, я думал, что худшее — это потеря свободы. Я ошибался. Настоящий ужас не в том, что тебя могут ударить ножом в столовой. Настоящий ужас в том, что ты начинаешь чувствовать что-то, чего не должно быть. Что-то, что живёт здесь, между стен. Что-то, что дышит вместе с тобой и ждёт. Раз в день нас выводят на прогулку. Полчаса. Общий двор, бетонные плиты, колючая проволока. Небо видно только узкой полосой, и оно всегда серое. На прогулке собираются все. Но даже здесь, среди убийц и насильников, есть тот, кого боятся все. Его зовут Седой. За полтора года он убил четырёх человек. В тюрьме, где за каждым шагом следят камеры. Он убивал так, будто стены для него не существуют. Первый труп нашли в его камере. Сокамерник. Без ногтей. Без зубов. Все кости переломаны. Глаза открыты, и в них застыло
Открыв ключом от домофона тяжёлую дверь, Лена юркнула в свой подъезд. Стараясь соблюдать осторожность, она тихонько подошла к лифту, и ее сердце екнуло. Она увидела, что у лифта стоят два человека. Мужчина и женщина. Они тихо переговаривались между собой, сетуя на то, что лифт никак не хочет спускаться. Лена не любила ездить с кем-то, поэтому размышляла как ей поступить. Уходить было как-то глупо, не зайти следом и, просто стоять, тоже могло навести на разные мысли. Она не хотела выставлять себя посмешищем, так как в их подъезде была установлена камера, записи на которой просматривали консъержки. Лена не любила их,- они часто сплетничали и делились подробностями жизни жильцов между собой, поэтому она всегда старалась держаться незаметно. Пока девушка решала свою дилемму, лифт успел приехать. Люди вошли, и она, не желая выглядеть глупо, поспешно проследовала за ними. Двери лифта
Я сижу наверху, загнанный в угол, напуганный до дрожи в коленках, и печатаю это в надежде, что кому-то удастся разобраться в произошедшем. Не знаю, сколько времени у меня осталось, но я попробую взять себя в руки и изложить произошедшее настолько подробно, насколько смогу. Я прислушиваюсь к шагам внизу: Лиза до сих пор там. Я слышу, как она что-то бормочет, переставляя вещи, слышу и другой звук – низкий, вибрирующий гул, что передаётся от стен к полу, пробегает мурашками по моей коже, проникает в тело и оседает кошмарными образами в самом сердце моего сознания, там, где копились все счастливые воспоминания и трепетные чувства; теперь лишь пустота, холод и непостижимый страх. Но этот гул идёт не от Лизы, нет, он идёт сквозь неё, будто она выступает ретранслятором безумия. Я знаю, я уверен, что та, кто сейчас внизу, – не моя дочь. Что-то пришло в ней из леса и уже начало менять город. Я,
«Прежде, чем что-то сделать – подумай» Я сел в компьютерное кресло и набрал: «Страшные и жуткие видео». Посмотрел на часы – 23:50. «Ну, что ж, самое время для ужастиков» Комнату освещала лишь настольная лампа, оставляя тени по углам, да экран моего ноутбука. Посмотрев пару роликов, которые не произвели на меня никакого впечатления. «Ну в натуре, морды местных алкашей гораздо страшнее, чем выпрыгивающие скримеры на экране. У меня тараканы по кухне и те с уголовными рожами ползают». Кухня. Я встал, и отправился на кухню за кофе. Кофе на ночь – самое оно. Вместе с кружкой кофе я вернулся за ноут, просмотрел ленту с видео дальше, одно из них было озаглавлено: «Не смотри». - Ага. – сказал я, наведя мышку на видео и щёлкнув для запуска: - Если не смотреть, то за каким хреном его сюда выложили? На видео было изображение камеры наружного видеонаблюдения, установленной, скорее всего, на столбе.
Меня зовут Антон. И всё, что я хочу сейчас сделать, — это забыть. Забыть тот лес и всё, что с ним связано. Кошмары снятся мне каждую ночь, поэтому я попробую излить всё на бумагу. Может быть, тогда отпустит... Всё началось с глупой, почти детской радости. Мы, четверо студентов — я, Никита, Саша и Света, — только что сдали адскую сессию и решили рвануть в поход в горы. Поезд трясся несколько часов, но нам было не до сна — мы смеялись, делились планами и строили маршруты по старой, потрёпанной карте. Конечной точкой была маленькая, затерянная в предгорьях деревушка. Оттуда с нами должен был пойти егерь, дядя Миша, с которым мы договорились о походе ещё месяц назад. Но едва мы выгрузились на пыльную грунтовку, нас встретил незнакомец. Он представился Артёмом. Парень лет тридцати, с улыбкой до ушей и пронзительными, слишком спокойными глазами. — Дядя Миша прихворнул, — без тени смущения
«Ненависть умирающего человека навсегда остаётся в мире живых, а иногда, она становится чудовищным проклятием, от которого нет спасения» «Только противоположное действие может ОТМЕНИТЬ ПРОКЛЯТИЕ» *** Максим подошёл к окну и открыл створку настежь – в квартиру тут же ворвался порыв весеннего ветра, всколыхнув герани, стоящие на подоконнике, пошуршав листами настенного календаря. Максим окинул отсутствующим взглядом свой двор, берёзы, уже покрытые зелёной дымкой молодых листьев, а затем, резким движением влез на подоконник и сделал шаг в окно. С девятого этажа. *** Я вошёл в подъезд и снял капюшон дождевика, за спиной поливал ливень, нетипичный для весны, просто стена воды, обрушившаяся с неба. Ручьи несли песок по асфальту, мутными ручейками стекая в стоки под дорогой, будто в другой мир. Я, доехав на лифте до своего этажа, вышел и уже сделал шаг к квартире, когда заметил мокрые следы
«Есть вещи страшнее самой смерти» - Ну, располагайтесь – Алёна показала жестом на спальню: - Кирюша со мной ляжет, ты на полу поспишь. Алёна слегка улыбнулась: - В зале спать не надо на диване. Все вместе будем. Я осмотрел квартиру, хотя был уже не в первый раз тут. Комод, шкаф, ковровая дорожка через прихожую до ванной. - Завтра придумаем план дальнейших действий. Ну, ладно, ребят ложитесь пока спать, я пойду помоюсь. – сказала Алёна и зайдя в ванную, закрыла дверь. Я и Кирилл проследовали в комнату, оставив дверь за собой открытой, я зажёг люстру и… через пару секунд лампочки вспыхнули ярче, затем одни так и остались ярко гореть, а другие будто окутал мрак.. «Криииии хррр ххрррээй» – раздалось из прихожей, Я почувствовал, что меня парализует ужасом, рядом, как изваяние, замер Кирилл, через пару секунд раздался щелчок замка – дверь в комнату закрылась. Сама по себе. Лампочки вспыхнули
1906 Пожелать удачи экспедиции явился, казалось, весь Петербург, пристань была забита народом. Всем миром деньги по подписке собирали – кто десять тысяч, кто рубль; всем миром и проводить пришли – дамы в шелках и домработницы, офицеры в мундирах и приказчики, разнорабочие и гимназисты. Все были веселые, возбужденные, студенты держали большой плакат «Вперед, к Северному полюсу», детишки сидели у отцов на плечах и вовсю махали руками. Саша постояла-постояла у борта, наполняясь тяжелым, холодным, как невская вода, недовольством. Убила на руке наглого комара. Поправила шляпку. И повернулась идти в каюту – чествовали-то совсем не ее, она-то на Северный полюс не отправлялась, она-то обычной пассажиркой плыла до Архангельска. В постылое женское рабство в холодном краю. – Сплавляете замуж в буквальном смысле, папенька, – говорила Саша отцу. – Приносите в жертву семейным интересам. Папа кивал,
«Оно придёт за каждым» *** Ты что, испугался? – это же всего лишь дурацкая сказочка на ночь. - Игорь встал, выключив свет в комнате Кирилла, оставив лишь светильник в прихожей, и нарисовав на центральном зеркале трельяжа, стоящего в углу комнаты лестницу, трижды повторил «Пиковая Дама приди». После чего оба мальчика уставились в зеркало. Шли секунды, которые складывались в минуты, а минуты казались бесконечными. Глаза уже начали уставать от напряжённого вглядывания в зеркальную поверхность. - Как думаешь, она реально придёт? – Игорь начал чувствовать, будто сидит на еже. - Было бы прикольно. - Кирилл попытался скрыть волнение за бравадой, но голос его выдал с потрохами. Мальчишка почувствовал, что будто ледяная игла проходит сквозь сердце и заставляет волосы встать на загривке. - Что это? – Игорь напрягся ещё сильнее. Тишина, она душила, в тишине ребята услышали звуки шагов. Будто
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно