Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
В детстве меня часто мучил один кошмар: поздний вечер, мама на кухне моет посуду, и тут во входную дверь стучат. Я иду открывать, подхожу к двери и слышу оттуда тихий, но отчётливый шепот: «Открывай». Руки трясутся, становится так страшно... Шепот продолжается: «Ну же, открывай... смелее... я все равно войду... давай, открывай... открывай...». Бегу к маме, дергаю её за рукав. Мама нехотя подходит к двери, но не слышит ни стука, ни шепота — разворачивается и уходит заниматься своими делами дальше, а я остаюсь у двери. Облегчённо выдохнув, разворачиваюсь, чтобы уйти к себе — и тут опять стук и вкрадчивый шепот: «Видишь? Открывай...». Но такое было не только во сне. Иногда ночью я просыпалась от тихого стука в окно. Жили мы на восьмом этаже без балкона. Приподнявшись на кровати, я видела тонкий длинный палец, который тихо постукивал в окно. И слышала знакомый шепот: «Открывай...». Не
Началось все с того, что у моего мужа умер сослуживец Николай Петрович. Коллектив принимал участие в организации похорон. Муж поехал заказывать гроб покойному. Когда приехал, то обнаружил, что потерял где-то лист бумаги с меркой с покойного. Тогда он сказал: «А вы снимите мерку с меня, мы с покойным одного роста». Ему ответили: «Так нельзя — сам можешь в ящик сыграть». Но муж только рукой махнул: «Да ладно, я в это не верю». Ну, его обмерили и сделали по нему гроб. Во время похорон у мужа случился сердечный приступ. В первую же ночь в больнице ему приснился сон, будто пришел к нему покойный и говорит: «Ты не так замерил мой гроб, мне тесно в нем лежать, я его тебе уступаю». На сорок первый день после смерти Николая Петровича, у мужа снова случился инфаркт. Лёжа в больнице, он опять увидел сон — сидит покойный Николай Петрович в подсобке и курит, а муж заходит туда и говорит: «Ты что,
Этот сон с самого начала был странным. Во-первых, начался он с того, что я умер. До этого мне вообще никогда не снилось, что я умираю. Обстоятельства описывать не буду, ибо сам до сих пор не полностью понял. Но после «смерти» я тут же проснулся. Самое неприятное, что я проснулся в чужой квартире на диване. Не понимая, где нахожусь, я выглянул в окно и увидел, что на улице все до единого мертвы. Я спустился вниз, причем при этом чувствовал и осязал абсолютно все, как в реальной жизни. Вдруг под ноги мне упало ружье, и я тут же понял, что это не реальность, так как мне очень много раз попадало в руки оружие во сне, когда я осознанно этого хотел. Схватив ружье, я пошел по улице, но тут что-то меня дернуло за плечо, и я проснулся. Проснулся у себя дома и с облегчением потянулся к компьютеру. Я всегда включаю компьютер после плохого сна, чтобы почитать что-нибудь веселое. К моему удивлению,
В мае 2006 года мой родной брат ушел жить отдельно. Мы очень редко после этого общались и уж тем более виделись. 18 июля я рано встала на работу (на тот момент работала администратором в зале игровых автоматов). Присела выпить кофейку, ко мне присоединилась мама. Я ей рассказала свой сон, в котором я видела очень много яиц. Кто знаком с сонником, то знает, что если во сне увидеть яйца, то скоро кто-то явится. Судя по количеству яиц, народу должно быть полон дом. Допив кофе, я поцеловала спящих детей и убежала на сутки на работу. Когда я вернулась утром домой, вот что рассказала мне мама: — Отправила я ребятишек погулять, сама прилегла отдохнуть. Лежу и слышу тяжёлые шаги и голос Вовы: «Мам, ну ты чего лежишь?». Проснулась в страхе... Мы обе как-то сразу поняли, что с Вовой беда случилась. Я первым делом позвонила в областной морг, начала описывать приметы брата, на что мне девушка
Однажды я пошел на выставку картин молодых художников. Вообще-то, я не ценитель искусства, просто моей девушке нужно было купить подарок для своей подруги. Были там хорошие картины (на мой вкус), были и плохие. Но одна привлекла мое внимание. На ней было изображено море. Просто море, никаких бурь, кораблей, островов. Ничего, что отвлекало бы внимание от моря. Небо над ним было голубое и облачное. Я купил эту картину. Своей подруге моя девушка купила картину с какой-то женщиной, которая тоже рисует картину. Потом мы пошли домой. Свою картину я повесил у нас в спальне, напротив кровати. А ночью мне приснилось море. Утром я заметил на картине какое-то зеленое пятно. Осторожно поскреб ногтем — не смывается. Решив, что это моя девушка испачкала ее своей маской для лица, которую она делала на ночь, я сделал ей замечание. Она сказала, что не трогала мою картину, и что она не собирается слушать
Иногда с людьми бывает так, что они не помнят того или иного момента в жизни — всё словно в тумане, будто и не с ними происходило. Меня эта проблема тоже беспокоила, и я поделился ею со своей матерью. Она сказала, что у неё в одном госпитале есть знакомый врач-физиотерапевт, который по дружбе сделает мне курс процедур прямо у себя на дому, не откажет. Я согласился. На окраине города я быстро отыскал нужный мне дом. Поднявшись в квартиру, я был приветливо встречен доктором, импозантным мужиком в возрасте с аккуратной бородкой. Одна комната в его квартире была практически кабинетом физиотерапии, а в гостиной я успел заметить подшивки технических и медицинских журналов в шкафу. Я лёг на кушетку, а доктор начал готовить аппарат «электросна», рассказывая мне об этой процедуре. Из его лекции мне запомнилось то, что электросон и электронаркоз имеют давнюю историю, но используются редко — якобы
После того, как мы с подругой разъехались, я стала жить у родни, а подруге удалось снять комнату за очень небольшие деньги. И вот позвала она меня к себе на новоселье... Квартира была двухкомнатная. Во второй комнате жила одинокая женщина лет тридцати пяти. Работала где-то в ночную смену — вечером уходила на работу, утром приходила. С Леськой они почти не пересекались. Комната моей подруги была небольшой и очень темной. Квартира располагалась в одном из панельных домов, которые скоро должны были идти под снос. Рядом построили большую многоэтажку, глухая красно-коричневая стена которой стала неизменным пейзажем леськиного окна. К тому же в квартире было сыро, и воздух был очень тяжелый. Второй этаж, а создавалось ощущение подвала. Но подругу такое временное жилье вполне устроило. Особенно ей понравилась старая хозяйская кровать с кованым чугунным изголовьем, на котором красовалась голова
До переезда в Якутск я жила в маленьком поселке, в трехкомнатной квартире в относительно новом каменном доме. Подчеркиваю — каменный дом, а не деревянный, следовательно, странные звуки и голоса никак не могут «осесть» в его стенах, как это случается в деревянных зданиях. Случаи, которые там произошли, не страшные, но пугающие и заставляют чувствовать себя неуютно. Случай первый. Я училась в 4-м классе и спала с мамой в одной кровати, потому как она очень сильно болела. По ночам ее мучили кошмары, и я должна была исполнять роль «будильника», то бишь будить ее, потому как она редко просыпалась от таких кошмаров без помощи. В ту ночь все было, как прежде: мама спала, я тоже. Но неожиданно я проснулась. Ощущение было такое, будто меня выдернули из какого-то пространства, в котором нет времени — до того странно я себя чувствовала. Это совсем не было похоже на состояние сонного человека. Так
Мой прапрадедушка Никита жил в Иркутской губернии. У него была семья — жена Анна (моя прапрабабушка) и двое детей, мальчик и девочка. Жили небогато, но и не бедствовали. Работали на железной дороге. Однажды утром Никита проснулся каким-то подавленным. На вопрос жены, что случилось, он рассказал: «Аня, я сегодня видел странный сон. Иду я по дороге, и вдруг меня нагоняет тройка лошадей. Смотрю, а на телеге сидит мой покойный отец. Мы разговорились. Он спросил, куда я иду, а потом предложил поехать туда вместе, так как ему тоже надо было в то место. Я сел на телегу. Отец погнал лошадей, а кони были очень лихие и сразу очень быстро поскакали». Жена забеспокоилась — такой сон мог предвещать нехорошее. Но надо было собираться на работу, и о сне забыли. В полдень, выполнив работу на железной дороге, они решили передохнуть. Выбрали место около речки. Никита подошёл к воде, зачерпнул её ладонью,
Олины родители были художниками. Когда грянули сумасшедшие 90-е годы, они жили в Омске, положение было бедственным — людям было не до картин, многие не знали даже, что будут завтра есть. Поэтому Олино детство прошло в постоянных переездах: они соглашались на любое жилье, будь то переполненная коммуналка или старая мастерская знакомого художника. Все эти жилища слились в её памяти в один нескончаемый поток, запоминались лишь мелкие детали, вроде пластмассового паучка на шторе или замысловатого узора обоев. Но одну квартиру Оля никак не могла забыть. Ей тогда было года четыре — во всяком случае, она точно помнила, что не доставала до раковины, когда надо было умыться, и мама ставила для неё табуретку. И каждый раз, неловко балансируя на этой табуретке, она старалась как можно быстрее покончить с умыванием и слезть вниз, потому что под раковиной в деревянной стене была небольшая дыра. Нет,
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно