Я родилась в небольшом курортном поселке на берегу моря. Там же окончила школу, затем поступила учиться в институт в Ростове-на-Дону. О родных местах, разумеется, не забывала: приезжала на выходные и каникулы. Вот и в то лето, успешно сдав сессию, я собрала чемоданы и отправилась домой. Вдоволь наобнимавшись с родными, я решила повидать друзей. И уже вечером того же дня мы шумной компанией собрались дома у одной из моих бывших одноклассниц. Пили домашнее вино, болтали и много смеялись. Уже не помню, в какой момент разговор перешел на тему мистики… Здесь я должна сделать небольшое отступление, без которого продолжать рассказ будет невозможно. Итак, поселок наш не слишком богат на разного рода достопримечательности. Поэтому, как говорится, на безрыбье, к таковым мы причисляли так называемую «башню» — памятник типичного для 90-х годов «долгостроя», вернее сказать — «недостроя». В конце

Начало 80-х. Военная застава в маленьком северном городке, расположенном посреди бескрайних заснеженных равнин. Летом наступали белые ночи, снег таял, и равнина превращалась в мшистую заболоченную топь, по которой нельзя было пройти и шага без резиновых сапог. Даже тракторы вязли в ней так, что приходилось вытаскивать на тросе другими двумя тракторами — я сам видел. Мошкара летала такими плотными роями, что буквально заслоняла солнце. Помню, как с наступлением лета первую пару недель, выходя на улицу, я неистово чесался, и кожа у меня напоминала больного экземой или чем похуже; а потом уже становилось всё равно — в ответ на укус очередного гада я лишь вяло отмахивался. Но то было летом. А то, о чём я хочу вам рассказать, произошло зимой, когда всё вокруг превращалось в безжизненную белую пустошь. Даже могу назвать конкретную дату — 15 ноября 1982 года, слава «Википедии». Мне тогда было

— Впервые это случилось год назад. Я проснулся от звука щелчков лампы в прихожей. Она мигала, периодически включаясь и выключаясь. Лампа с датчиком движения. Ты же знаешь — я сейчас живу один... Мой собеседник заметно нервничал. Последний раз мы виделись два года назад на похоронах его жены. И сейчас он словно пытался донести до меня нечто особенное и сокровенное. Признаюсь, начало меня заинтриговало. Мы сидели на кухне, откуда было видно ту самую лампу. Я с интересом ожидал продолжения. И он продолжил: — Так вот, живу я один, поэтому неожиданная активность этой лампы меня несколько смутила. «Технические неполадки, замыкание», — приходили мысли в голову. Лампа продолжала мигать, оставляя меня в темноте на несколько секунд. Тут меня словно током прошибло. Запах! Отчётливый запах газа. Я бросился на кухню, чтобы проверить заглушки на плите. Так и есть — я забыл выключить газ. Стоя у

Дело было летом. Жил я тогда на 6-м этаже в четырехкомнатной квартире, с родителями и больной бабушкой. На тот момент мне было 13 лет, я был обычным пацаном и днями напролёт бесился во дворе с ребятами. Однажды вечером, вернувшись домой с прогулки, я, как обычно, пошёл в свою комнату, дабы посидеть за компьютером, но тут бабушка подозвала меня к себе и сказала, что чувствует приближение своей смерти. Я сказал ей, что всё будет хорошо, что она проживёт ещё очень долго. Но бабушка была печальна — было ясно, что ей что-то сильно встревожило. Я решил переночевать вместе с ней в её комнате, чтобы поддержать её. Проснулся ночью оттого, что стало очень холодно (и это летом!). Ворочаясь на кровати, я услышал, как кто-то стучит в окно. Но это было невозможно — как я уже говорил, мы жили на 6-м этаже. Подойдя к окну, я отодвинул штору и увидел то, отчего у меня мурашки пошли по коже: из-за окна

Все женщины в моем роду обладали разными магическими и околомагическими способностями. Моя прапрабабка, по рассказам мамы и бабушки, была местной сельской ведуньей, но зла никогда никому не делала, в основном лечила, как людей, так и скотину, убирала последствия порчи, сглаза и т. д. У прабабки, в свою очередь, были способности к гаданию и видению будущего. По ее рассказам, за год до войны ей начали периодически сниться различные баталии, а за месяц до войны она в точности назвала своей матери дату и время начала атаки. Несмотря на свою связь со всей «паранормальщиной», мать ей не поверила и, как оказалось, зря. Прабабушка могла в точности назвать спрашивающему даты важных событий в его будущей жизни. Когда ее в первый раз выдавали замуж, она плакала и говорила: «За мертвеца я замуж не пойду». Через два месяца после свадьбы на мужа упало дерево и задавило насмерть. После войны же

Это случилось со мной, когда мне было пять лет. История не очень страшная, зато крайне загадочная. Летом я отдыхала с бабулей в деревне и решила взять с собой своего волнистого попугайчика Гошу. И в один прекрасный день он прогрыз деревянные прутья клетки и улетел. На следующее утро он вернулся, но его глаза почему-то стали белыми, и он начал говорить, хотя раньше умел произносить только пару слов. Вечером, когда я осталась с ним одна, Гоша сказал мне не ходить больше на реку с друзьями, иначе мы все погибнем. Я послушалась Гошу. Через неделю на всю деревню разлетелась страшная новость: четверых детей растерло в воде обрушившимся бетонным мостом. В тот же день умер и Гоша. Его клетку мы не выкинули, она до сих пор стоит в сарае в деревне. А бабуля моя еще жива и прекрасно помнит ту историю.

Серена поздно возвращалась с работы: начальство задержало, грозя несданными в срок отчетами и лишением части премии. А так как кормить Серену было больше некому, пришлось оставаться в офисе и заполнять кипу бумаг. Когда с ними было покончено, настенные часы показывали половину десятого вечера. Уставшая, Серена выключила везде свет и вышла из здания. Улица встретила ее прохладой ветерка и свежестью только что прошедшего дождя. До дома ей добираться недалеко: пару кварталов, подземный переход и еще три дома. И вуаля: постелька и теплый ужин, который она сама же себе и приготовит. Кварталы она миновала спокойно, уже начинало смеркаться, но девушка была не из робкого десятка. Поэтому просто посильнее сжимала сумку и твердым шагом шла дальше. Она подошла к подземному переходу, по которому ходила два раза в день вот уже не первый год. Как только она спустилась по лестнице и завернула за угол,

Я верю в святочные гадания и хочу рассказать свою правдивую историю об этом. И эта правда настолько страшна, что я очень прошу не обижать меня недоверием, мол, так не бывает. Бывает, к сожалению... Это было как раз на Святки (две недели в середине зимы — с 6 января по 19 января). В доме, где жили я, муж и сын, осталась ночевать моя подруга. Мы болтали, пили чай, и вдруг кому-то пришла в голову мысль — а не погадать ли нам? Муж отнесся к идее скептически — он был убежденным атеистом, да к тому же физик по образованию. Мы гадали так: намяли бумаги, сожгли и разложили пепел на крышки, потом навели пламя свечи и стали рассматривать тени, отброшенные светом. У подружки четко вырисовывался младенец в пеленках. Мы ее с мужем дружно поздравили. Моя тень оказалась странной: звериная пасть не то тигра, не то льва. Толкования этому не нашли. Пришла очередь мужа. Он посмотрел на тень и онемел. Мы

Риту опять уволили с работы. Опять конфликт с руководством. Приехав в Москву три года назад, она так и не смогла смириться с вечной должностью «помощник руководителя», ведь в своем городке она была «звездой». Рита была уверена, что достойна намного большего. Правда, образования у нее не было, языков она не знала, но у нее было главное — уверенность. Уверенность в том, что она сама должна быть руководителем, и не меньше. И она не намерена тратить свое время на придурков, которые этого не понимают. Так она и сказала своему непосредственному руководителю, швырнув заявление об уходе ему в лицо. «Да пошел он и работа эта, буду искать руководящую должность, замдиректора минимум», — размышляла Рита, направляясь к метро. Она взглянула на относительно дорогие швейцарские часы, пусть и не золотые, а позолоченные. Подарок от бывшего поклонника. Они встречались пару месяцев. Он бросил ее тут же,

Я работаю психологом в одном средней паршивости городе. Народа в нем не много, но и не мало, у каждого свои проблемы, свои неразрешенные вопросы. Многие из них обращаются ко мне за помощью, рассказывая свои истории, раскрывая свою душу. Так ко мне пришел и он. Раскрывать его имя было бы неправильным с точки зрения этики. Впервые он пришел ко мне погожим летним днем. Изможденный мужчина лет пятидесяти. Седые волосы, сеточка морщин и тяжелые мешки под глазами. Усевшись в удобное кожаное кресло, он долго смотрел на меня, а затем начал свой рассказ: — Прошу вас, выслушайте меня. Я знаю, вы мне не поможете, но вы сможете написать об этом, что уже немало. С детства меня мучают кошмары. Родители водили меня к психиатрам, знахарям, гадалкам — ничего не помогало. Я продолжал видеть их, жить их жизнями и... умирать их смертями. Каждую ночь, засыпая, я проживал жизнь неизвестных мне людей. Я не