Иван Паринов считался в селе Рамонь человеком беспутным и никчемным, но его возвращение в село после многолетней отлучки вызвало пересуды - где он был, да что делал в прошедшие годы. Наведались к нему по поводу недоимок, накопившихся за семьей. На удивление, Иван рассчитался сполна. После этого пошёл наниматься лесником и, не без колебаний, был принят на службу. Колебания управляющего оказались напрасными - Паринов не потакал ни близким, ни дальним родственникам (в Рамони Париновых каждый четвёртый), ни чужим. Смотрел за хозяйским лесом и пресекал малейшие поползновения односельчан поживиться на барском угодье. Только достанет мужик топор, примерится к ладному стволу, как неизвестно откуда налетал Паринов, ловкой подсечкой валил злоумышленника с ног и дальше уже лупил так, что в другой раз соваться в лес тому не хотелось. А когда братья Салмановы, Осип и Фрол, сами известные забияки,

С ответом на то, что такое душа, Болотный священник идёт неспеша. Он в шляпе из веток и в рясе из ряски, Глядят из карманов лягушечьи глазки, Нос вымазан илом и плесень везде, Запуталась рыба в густой бороде. В руках держит чётки из старой коряги, Живёт, очевидно, в каком-то овраге. Общается жестами, давши обет, Хоть ногти не стрижены семьдесят лет, Возносит молитвы богам-мухоморам, Что спят, но, конечно, пробудятся скоро, А раем зовёт он трясину и слизь. Ведь все, как-никак, из воды родились! С. Леврант, «Росар, Безаль и Пансобан» 1 Домишко Никодимыча притаился на окраине посёлка. Скособоченное строение, которое никто не ремонтировал уже лет эдак десять, а то и больше, давным-давно стало частью сельского пейзажа. Стены поросли мхом и ещё какой-то дрянью, крыша перекосилась, даже потемневший от времени флюгер казался сидящей на ветке вороной. Кроме того, с одной стороны кривоватое

«В большей части европейских культур высокий уровень детской смертности находил свое отражение в образе Похитителя Детей — персонификации, прообразом для которой часто служили дискредитированные христианскими учениями языческие божества и духи. Черная Аннис, Зеленозубая Дженни, Колодезная Пег, Баба-Яга и Грюла — разные имена одного и того же мифа, главной задачей которого являлось освобождение родителей от ответственности за гибель собственных чад. Также Похититель Детей как символ имел поучительную и показательную функцию. Когда выживание общины становится во главу угла, именно мифологический аспект позволял справиться с психологическим барьером, представляя собой одновременно и прецедент, и руководство к действию». Исследование тенденций мифотворчества в Средние Века. О. Цвитанович. - Это не мой сын! Это не мой сын, мрази! Где мой мальчик? Роман сидел на холодной металлической