Сэт, а напомни-ка мне, как я опять в это вписался? – судорожно выдохнул я, одной рукой цепляясь за перетягивающий всю тушку мне ремень, а второй намертво закогтившись в ручку на дверце машины. – И не гони так! А то наши с тобой останки с этой пустынной дороги приедут соскребать только в случае планового ремонта покрытия. Тут я немного соврал, так как не знал точно в какой именно точке и какой конкретно страны мы находимся, и, как часто здесь проходит ремонт тоже не знал. - Потому что я твой лучший друг, - коротко ответил товарищ, не отводя взгляда от дороги, на которой, по моим ощущениям, нам и предстояло разбиться. – И мы давненько никуда не выбирались. - Ну так и взял бы кого-нибудь из девчонок с собой. С ними всяко веселее. - Не-е-е, - протянул тот в ответ, - девчонки на отрез отказались ехать со мной путешествовать. - Кажется, я догадываюсь почему. Они планируют пожить еще немного.

Мне всегда было любопытно, почему в моем поселке с гордой приставкой «городского типа», так мало людей на улицах. Вроде бы 6000 человек — цифра немаленькая, но если гулять по местным улочкам, то шанс встретить прохожих довольно мал. Меня в целом этот факт устраивал. Я, насколько себя помню, всегда предпочитал компанию самому себе. Я любил прогуляться по пустынным улицам нашего поселка, слушая рок — спасибо старшей сестре, которая привила мне такой музыкальный вкус. Помню, как ей на день рождения подарили магнитофон с функцией записи. Мы сидели и записывали концерт Арии, стараясь не издавать лишнего шума, чтобы запись получилась сносной. Извините, я отвлекся. Как я уже говорил, я любил одиночество, спокойствие, тишину. Шел год 2009, я тогда еще учился в школе, и было мне лет 16. На окраине нашего поселка стояла заброшенная лесопилка, состоящая из нескольких кирпичных зданий и заросшего

Привет. Меня зовут Илья. Сразу скажу: не верю во всякую мистику, призраков, проклятия. Я из тех, кто до последнего ищет логичное объяснение, даже если ситуация выглядит максимально странно. Поэтому я долго сомневался, стоит ли вообще это писать. Но если честно, просто хочется выговориться. Начать, наверное, стоит с моего друга Димы. Мы дружили лет десять. Димка был из тех людей, которые постоянно ищут себе приключения. Он мог сорваться куда-нибудь без денег, автостопом, знакомиться с какими-то мутными людьми и возвращаться с безумными историями, в которые сложно поверить. В какой-то момент он решил, что хочет стать блогером. Показывать в своих видео загадочные, мистические, опасные места, заброшки, разоблачать городские легенды и прочее. Однажды поздним вечером он скинул мне геолокацию. Просто точку на карте. Поле за городом, рядом небольшой лес. Я написал ему: «Это что?». Ответа не

Когда я приехал в этот скучный провинциальный городок, где живёт моя тётя, то сразу понял: впереди меня ждут семь дней уныния. Улицы, застывшие во времени, и дома с одинаковыми черепичными крышами не предвещали ничего интересного. Я бродил по городу, и мой взгляд привлёк маленький книжный магазин, который больше походил на заброшенное кладбище книг. Продавец, пожилой джентльмен в очках, усмехнулся, когда я настойчиво пытался найти что-то, что привлекло бы моё внимание. — Скажи, юноша, ты когда-нибудь слышал о Башне Снов? — загадочно прозвучал его вопрос. — Башне Снов? — я обернулся на голос и покачал головой. — Это что-то вроде местного мифа? Продавец хмыкнул. — Миф, легенда... Кому как нравится. Но скажу тебе одно, сынок, за каждой историей стоит доля правды. — А Вы знаете что-то о ней? Продавец взглянул на меня сквозь очки и медленно кивнул. — Кое-что. Башня Снов стоит на северной

Я никогда не верил в мистику. Тем более во всякие детские страшилки... До той летней ночи 2019 года. Мой двоюродный брат Лёша жил в маленьком городке, который большинство людей просто не замечая проезжают мимо. Знакомы вам такие места? Где абсолютно все улицы кажутся тихими, магазины закрываются очень рано, а редкие прохожие после заката выглядят совсем неуместно. Но Лёша любил это место. Любил его умиротворение, возможность сбежать от суеты, любил то, как ярко светят звёзды над бескрайними полями расплывшимися вокруг его дома. Той ночью мы сидели на его веранде, потягивая пиво. И тогда он рассказал мне про ту дорогу. Упомянул как бы между делом, как очередную местную байку. Но что-то в его голосе заставило меня насторожиться. – Есть тут одна дорога, – сказал он, задумчиво крутя в руке бутылку, – появляется только после полуночи. За старой мельницей. Местные шепчутся, что она возникает

Высокий монах медленно шагал по неприметной лесной тропке. Но и, не будь тропки, не сбился бы с пути. Сколь здесь хожено-перехожено, захочешь – не забудешь. Отец Иона – такое имя путник получил в монастыре – остановился, тяжело опершись на посох. Присел бы на землю, да потом не встать. Ноги совсем непослушны стали. И то – сколь проклятий ему слали, пока в миру жил, видать, какое и дошло. Монах криво усмехнулся и двинулся дальше. Из кустов справа выпорхнула малая птаха, пронеслась мимо лица, чуток крылом не задела. Отец Иона отшатнулся, побледнел. По спине пробежал холодок. Вспомнился крик Дарьин: «Не будет тебе покоя ни днем ясным, ни ночью темной. Будь то птаха малая, будь то змейка серая, будь то нетопырь ночной – во всех тварях живых будешь видеть души, тобой загубленные. И за мою любовь проклят будь!» Дарья… Убил он ее за те слова. И рука не дрогнула, и сердце не защемило. А любил

Для начала стоит рассказать о моей малой родине. Город мой находится вдалеке от политики, общественной жизни и моды, – это в общем, а в целом – в одном из уездов Каркатской губернии. Построили его давно, но никаких достопримечательностей он не нажил. Есть тут заводы, школа, вокзал, соединявший нас с цивилизацией, мэрия, торговый центр и серый хребет пыльных панелек. Говорят, за всю историю здесь ровным счетом ничего не произошло. Такой обычный во всех смыслах город еще поискать нужно. Грусть и скука – обыденные спутники провинциальной жизни. Отвязаться от них можно проверенным средством – т****ой. Она раскрашивала весельем серость и грязь жизни подростка. С ней я уходил от проблем и решений, размышлений и будущего, от себя и родителей. Я уходил от энтропии – на природу, в лесополосу недалеко от школы. Это был островок жизни посреди индустриальной среды: луг, одинокая березка, мелкое

Не помню, когда мои вылазки на заброшенное училище стали нормой. Хотя здесь природа давно и безоговорочно одержала верх над цивилизацией, но в перекроенных временем зданиях всё ещё угадывается их назначение. Вон то с огромными пустыми оконными рамами высотой метра четыре — явно бывший спортзал. Вон то низкое с маленькими комнатами-кармашками и грязно-голубой плиткой — душевая. Вон то с двустворчатыми деревянными дверями и чудом уцелевшей фрамугой над ними — главные корпус. На третьем этаже там актовый зал, на втором кабинеты, некоторые из которых весьма забавны и непривычны, у меня в школе таких не было, или я не знал об их существовании. Вроде каморки непонятной формы с кучей углов и одним окном, обклеенной обоями с красивыми крупными цветами, вполне натуралистично нарисованными. В той каморке стоял стул, и я любил раньше приходить туда и сидеть, изучая игру света во множестве

Раньше я был уверен: все эти параллельные миры, призраки и прочая нечисть — не более чем выдумки талантливых сказочников. Но два года назад один случай изменил моё мнение на 180°. Это был жаркий июльский день. Мне только-только исполнилось пятнадцать. Я возвращался домой от своего лучшего друга Кости, с которым мы коротали каникулы за игрой в компьютер. Дорогу к нему я знал наизусть — мог пройти её хоть с закрытыми глазами. Но в тот злополучный день мне вдруг захотелось пройти другой дорогой — свернуть в лес, что начинался совсем недалеко от села. Казалось, ничего необычного: просто тень от деревьев, лёгкий запах хвои и стрёкот цикад в траве. Я думал, что немного прогуляюсь, отдышусь от жары и пойду домой…Тогда я ещё не знал, что этот лес изменит мою жизнь навсегда. Я шёл известной мне тропой и наблюдал все те же известные для меня пейзажи,но кое-что показалось мне странным. Вдали, за

Рассказ основан на одноименной песне группы «Ангел хранитель» Глава 1: Побег из города Киев, февраль 1902 года. Мороз кусал пальцы даже через перчатки, а ветер с Днепра гнал снежную пыль по брусчатке Владимирской улицы. Я стоял у окна своей квартиры — просторной, с лепниной на потолке и видом на купола Софийского собора — и чувствовал, как стены давят на меня. Успешный предприниматель, как говорили обо мне. Торговля лесом, склады в Подоле, контракты с австрийцами — всё шло как по маслу. Но эта жизнь, полная встреч, счетов и суеты, высасывала из меня душу. Шум города — извозчики, крики торговцев, звон колоколов — проникал даже сюда, в мой уютный уголок. Я устал. Мне нужна была тишина. Диковинка. Что-то настоящее, не вылизанное городскими руками. Я давно мечтал о доме в Карпатах. Не о тех модных дачах, что строят богачи подо Львовом, а о чём-то старом, аутентичном, затерянном в лесах.