Все мое юношество — это походы. Спортивное ориентирование, Крымские горы, спуск по серпантину на каяке — все это было. Расскажу историю, которая касается как мистики, так и моих увлечений. Дело было в середине 90-х. Мне тогда было 15 лет. Решили мы как-то со старшими ребятами на банданарайках (так мы шутливо называли туристические байдарки) спускаться чуть ли не с границы России по реке Ворскла...
Живёт в нашей деревне баба Шура. Не всегда она была такой — странной, одинокой, всеми забытой старухой. Некогда это была весёлая, полная жизни, счастливая женщина. Но всё изменил один осенний день. Утром того дня что-то дрогнуло в груди Шуры, когда она посмотрела на своего собирающегося на рыбалку мужа. «Костеньку поцелуй»,— попросила она, взяв на руки годовалого сына. Стоя в сенях, муж засмеялся...
Эта история произошла с моим другом Андреем около 6 лет назад. Он тогда долго не мог найти работу, и тут ему предложили сторожем в морге поработать за неплохие по его меркам деньги. Он согласился, не раздумывая. Пришел на смену, а там пожилой сторож, сдавая ему пост, заметил: «Аккуратнее будь. Если ночью что случится, сиди и не выходи, никому не открывай, всякое тут бывает. Вот ещё что — дверь...
Я питаю страсть к лазанию по всяким заброшенным местам, в особенности по старым советским элементам инфраструктуры. У себя в городе я облазил почти всё, что можно было посетить. Даже был в Припяти с такими же «двинутыми» (есть фотография, где я стою на фоне того самого парка аттракционов, я ею очень горжусь). Но настоящий страх настиг меня не в городе-призраке, а там, где началось моё увлечение...
Проходил я интернатуру в клинике при кафедре — да, есть в нашем захолустье медицинский факультет. Но был у нас, так сказать, один практический курс, который мы проходили в ЦРБ — центральной районой больнице. То есть действительно дежуришь, как врач, в отделении, в приемнике — это не Москва или Питер, где никогда интерна одного не оставят. Клиника при кафедре была не ахти, а ЦРБ так вообще...
Ловко спрыгнув на схваченную первым ледком землю, Егор улыбнулся вознице и приложил руку к козырьку. Единственный согласившийся везти его в такую глухомань мужик что-то неопределенно буркнул, надвинул на глаза шапку и, погладив длиннющую бороду, стал разворачивать телегу. Егор еще долго смотрел ему вслед, пока глаза не перестали различать очертания в зимних сумерках: парню показалось, что возница...
В начале 2014 года я познакомился с одним удивительным пенсионером. Опрятный, интеллигентный и образованный, он был похож на эдакого современного мудреца-Мерлина, только лысого, без бороды и в очках. При совке он объездил многие края и сменил множество мест работы: отучился в институте на географа, поработал в одесском порту грузчиком, потом, когда на комсомольскую романтику потянуло, катался на...
Эта история написана со слов реального человека. Однако мой собеседник просил сохранить имя и некоторые подробности в тайне. Он — работник медицины, прошел две войны: Великую Отечественную и Корейскую. Мы сидели в уютной гостиной, и он рассказывал мне интересные истории — а их у него было немало за семьдесят восемь лет жизни. Но когда он рассказывал про этот случай, на его лице лежала печать...
Первое осеннее утро радовало бодрящей прохладой. Влажный ветерок трепал бантики дочери-первоклашки, и по-собачьи навязчиво лизал свежевыбритые щёки Андрея. Утренний холодок был как нельзя кстати после бессонной ночи. Супруга так и не смогла отпроситься с работы, вот и пришлось примерному папаше после ночной смены вести любимое чадо на первую школьную линейку. Как запрограммированный, Андрей...
На самой окраине нашего городка находилось заброшенное польское кладбище. Старожилы старательно обходили его стороной, хотя, как на каждом католическом погосте, здесь имелась масса очень красивых памятников и склепов. После войны городок оказался по нашу сторону границы, многие поляки уехали из него на свою историческую родину. Уезжая, большинство вскрыли семейные склепы и увезли останки дорогих...