Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Дивная история, рассказанная Марфой Васильевной, работницей дома скорби, своей дочери. Позже законспектирована той самой дочерью в личном дневнике. * * * Двое сумасшедших сидели в большом зале. В окно светил молодой полумесяц. По мнению одного из больных уже достаточно долгое время нехотевший превращаться в полную луну. Вторая больная имела объяснение этому событию: луна сейчас не может выйти на смену, по причине нахождения в психиатрической больнице, где в данный момент сидит и разглагольствует об этом. Надо сказать, девушка, возомнившая себя луной, попала сюда именно поэтому. У неё не было родственников и она нигде не работала, но всё же как-то жила до попадания в сие заведение. Она была поэтесса, и видимо оттого и считала себя небесным телом. Уж очень впечатлительна она. В последнее время у неё наблюдалась апатия, то ли от компании сумасшедших, то ли от, как она говорила второму
У каждого из нас, разумеется, есть мечта. У кого-то она несбыточная, на грани фантазии; у кого-то — вполне реализуемая. Стоит только захотеть, сдвинуться с мертвой точки, побороть прокрастинацию, и вот весь мир лежит у твоих ног, а звезды с неба падают прямо в ладони. Достичь чего-то, пробиться сквозь терновый куст сомнения и страха, взять жизнь в свои руки и блистать. Вполне возможно, не так ли? Если задуматься, человек способен на многое: построить дом, обзавестись парой, семьей, набить себе успешную карьеру. Просто возьми и сделай. Это ведь так просто. К чему я, собственно, начал эту канитель? Сегодня вечером, держа в руках острый нож после нарезки хлеба, я словил себя на пришедшей из ниоткуда мысли: «вонзи его себе в живот. это ведь так просто» Подобное никогда не посещало мою голову до этого момента. Застывший, я покрутил нож в руках, провел подушечкой большого пальца по несколько
Меня зовут Сергей, и запах горелого хлеба до сих пор преследует меня в кошмарах. Я, водитель автобуса, превратился в призрака, бредущего по обломкам своей прошлой жизни. Москва, когда-то пульсирующая, живая, теперь – лишь бледная тень самой себя, укрытая пеленой пепла и отчаяния. Вспоминаю, как это началось… Сначала – переполненные больницы, изможденные врачи, уставшие повторять одно и то же: “Пейте больше жидкости, соблюдайте постельный режим”. Грипп, обычный грипп. Так говорили по телевизору. Но кашель становился все сильнее, температура все выше, а смерть приходила быстро, мучительно. Кожа, словно пергамент, трескалась, покрывалась кровавыми язвами, легкие отказывались дышать, оставляя жертву задыхаться в собственной крови. Власти метались, как крысы в горящем сарае. Сначала – отрицание, потом – карантин. Закрыли школы, заводы, торговые центры. Метро остановилось, словно сердце
20 октября Я брожу по улице уже который час, и всё ещё не могу прийти в себя. Я решил записать это, потому что мне надо с кем-то этим поделиться. Последние пару лет с момента смерти моей матери я чувствую себя очень плохо. Не то, чтобы я был к ней сильно привязан, но всё же она была единственным близким мне человеком, после того как исчез мой отец. Голова постоянно болит, всё расплывается и я теряюсь во времени, путая сон с явью. Последние дни меня сильно тошнит, а сегодня, пару часов назад, мне стало плохо настолько, что пришлось завернуть в небольшой закуток между домами, дабы содержимое моего желудка не выплеснулось прямо посередине улицы. Раздался противный звон в ушах, и в глазах стало темно. Там я и потерял сознание. Очнувшись, увидел перед собой тучную женщину. Была ли она здесь до этого? Не знаю. Она лежала на боку, с неестественным выражением лица, а глаза её были закрыты. Я
Девушка стояла у окна, глядя в ночную темноту. Тяжёлые думы одолевали её голову. Она не знала куда двигаться дальше, и зачем. Нет, её не уволили с работы, она сама оттуда ушла. Буквально вчера принесла заявление на увольнение по собственному желанию и положила на стол. Директор посмотрел на неё насмешливым взглядом, ожидая шутки, но ничего смешного не последовало. Лена молча стояла у стола и бездумным взглядом буравила столешницу. Начались ахи, охи и восклицания: "Леночка, куда ж мы без тебя? Как мы будем-то? Ведь без тебя мы тут совсем загнёмся!" В ответ Лена лишь морщилась, покусывая губы. Душой она была не здесь, а глубоко в себе. "Как же." - подумала она, - "Загнутся, ага..." Девушка работала в консерватории учителем музыки. Учила детей играть на фортепиано. Она доцент кафедры истории музыки, заведующая магистратурой и автор более 50 научных и
1 Думаю, чтобы понять то, что случилось со мной за последние пару дней, нужно сначала вспомнить о моём детстве. Ребёнком я рос любознательным, но недолюбленным родителями. Оба вечно на работе, дома только ночевали и то редко. Я их не виню, они хотели как лучше для меня. В пять лет мать отдала меня играть на пианино, а в десять я уже выступал в консерватории перед её учениками. Та женщина, которая учила меня играть, (мать знала это дело определённо лучше, но не стала учить меня из-за своих личных убеждений) была ко мне крайне требовательна. Она била меня по рукам, стучала половником по кастрюле над моим ухом, чтобы я играл в ритм. В школе меня не любили. Я не был заучкой, но, в страхе сыграть не так, постоянно репетировал и разыгрывал мелодии, даже при отсутствии инструмента, стуча пальцами по столу. За это меня били нещадно. Не такой, странный. Их это пугало. Я пытался с ними
У каждого было детство – время беззаботности и искренности. У кого-то оно было прекрасным, а у кого-то скверным. Не каждый мог похвастаться полной семьёй, а если с этим всё было в порядке, то не факт, что родственники откажутся от поколачивания ребёнка в период очередной белки. Был ещё денежный вопрос, который формировал твою будущую компанию и положение в дворовой иерархии. А чего вы хотели от самого искреннего периода вашей жизни? Выглядишь плохо – с тобой никто не общается, ходишь с новейшей портативной приставкой – ты самый почётный человек во дворе и классе. Но это положение дел, всегда могли подкорректировать деньги. Конечно, не сами бумажки, а эквивалент в виде всяких вкусностей. Но даже в этой простой системе бывают свои исключения. Кроме материальных благ, существуют же ещё и духовные. Если перевести это на детский язык, то мы говорим про интересы и уровень коммуникабельности.
Что может быть лучше чем лето? Беззаботное детство, время свободное от учёбы и остальных забот. Жара, солнце, игры в футбол с друзьями во дворе. Холодное мороженное таяло у меня во рту, на вкус оно было как самое вкусное, холодное, невероятное мороженное которое я когда либо ел. Конечно же, после очередной игры в футбол всё холодное кажется самым незабываемым и самым вкусным во всём мире. На дворе было уже поздно, солнце уже собиралось уходить за горизонт и с каждой минутой оно становилось всё более красным, а облака становились более красочными. Хотелось ничего не делать и только смотреть на то, как солнце становится всё темнее и темнее, уходя всё дальше и дальше. – Антон! – Кричала моя мама с окна небольшой пятиэтажки. – Иду мам – Крикнул ей в ответ. Как же не хотелось прерывать просмотр заката солнца, но ослушаться маму я не мог. Попрощавшись с друзьями, я побрёл до дома с мячом под
Часть 2 Ты в очередной раз пришёл с работы и сел за письменный стол. Идей было много, но только ты начинал писать, как все силы покидали тебя. Да уж, 32-летний одинокий мужик, пишущий книгу... Жалкое зрелище. Ты уже чувствовал, что скоро станешь, как твой отец, но без детей. Пиво по пятницам с какими-то людьми, называющими себя твоими друзьями, уже начинает влиять на твоё тело. Да, на вид ты и правда типичный одинокий мужик, но, как бы прискорбно это не звучало, в душе ты поэт. Ты ни с кем не общаешься. Родственников уже либо нет, либо ты не знаешь где они. Да и зачем тебе кто-то? Только мешать будут. Одиночество, конечно, иногда заставляет задуматься о семье, но ты понимаешь, что не сможешь стать хорошим родителем. Раньше ты был красивым зеленоглазым брюнетом, ухаживал за собой, но потом запустил себя. Волосы из аккуратной стрижки превратились в бесформенное "нечто",
Мои пальцы невольно дрожат когда я, ссутулившись подобно гигантскому насекомому, набираю на компьютере этот текст. Я не хочу писать это, но у меня нет выбора - я должен задокументировать всё произошедшее здесь. Я мог бы писать это медленно, вдумчиво и понятно, но я не могу - писательским талантом я никогда не обладал, да и сейчас я совершенно не в том положении чтобы превращать это в профессиональное сочинение. В конце концов, мне нужно торопиться, нам всем сейчас нужно торопиться. Кусочки штукатурки, упавшие со стен, уже начали шевелиться словно маленькие тараканы, а значит у меня осталось совсем немного времени. Я должен дописать это пока оно не добралось до меня. Я слышу как треск железа в трубах за стеной сменяется хлюпаньем внутренностей.....это плохо, это очень плохо. Я должен, ДОЛЖЕН закончить это пока оно меня не достало. Заранее скажу - мне наплевать если вы сочтёте это
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно