Глава 1. Тишина леса была не пустой, а густой и вязкой, как кисель. Она не давила, а обволакивала, впитывая каждый звук: шелест кроссовка по папоротнику, прерывистое дыхание, бешеный стук сердца в ушах. Мальчик не плакал. Слезы высохли три часа назад, когда исчезла тропинка, а деревья вокруг стали похожи на скрюченные, замерзшие в агонии тела. Он просто шел. Куда глаза глядят. Руки в ссадинах, куртка зацепилась за что-то и порвалась, оставив клочья на ветвях-пальцах. Солнца не было. Серое, молочное небо светилось тусклым, рассеянным светом, не отбрасывающим теней. Время потеряло смысл. И тогда он увидел Дом. Он стоял на поляне, которую окружали сосны с ободранной, сочащейся смолой корой. Дом был не просто заброшенным. Он выглядел испуганным. Доски обшивки скукожились и отстали, как обгоревшая кожа, окна были темными провалами, словно выколотые глаза. Крыша просела на один бок, создавая

Часть 1: Семь игроков и старый дом В пыльном, скрипучем особняке на окраине города семеро друзей решили провести последние летние каникулы. Дом принадлежал дедушке одного из них, мрачный старик разрешил им остановиться, но предупредил: «Не трогайте мои старые игры». Конечно, они не послушались. На чердаке они нашли коробку из выцветшего дуба. Внутри лежали потемневшие от времени карты, пахнущие плесенью и чем-то металлическим. Это была «Мафия». Семеро игроков сидели вокруг круглого стола в тусклом свете одной керосиновой лампы: Артем, лидер компании; тихая Соня; вечно смеющийся Миша; скептичная Лена; близнецы Оля и Коля; и самый младший, Саша. Артем, как ведущий, раздал роли. «Город засыпает», — торжественно произнес он, чувствуя, как атмосфера из легкой забавы становится тяжелой и жуткой. В первую же ночь «проснулась» мафия. Соня открыла глаза, ее роль была — мафиози. Она указала на

Вадим взглянул на часы и мысленно ругнулся — уже опаздывает. Немного, на пару минут, но он знал, как эти минуты могут сложиться и превратиться в часы. Кинул последний взгляд на комнату и выскочил из квартиры. Торопливо повернув ключ увидел, что лифт как раз остановился на его этаже — повезло. — Стойте! — крикнул он, видя, что дверь закрывается, и побежал. Один из находящихся в лифте просунул руку в дверь, и та снова открылась, приглашая Вадима внутрь. — Спасибо, а то в аэропорт опаздываю, — скороговоркой выпалил тот, и сразу отвесил себе мысленный подзатыльник, — «ну зачем эта информация незнакомцам?» Но на фразу никто не отреагировал, и Вадим осмотрел попутчиков. Он любил рассматривать людей, словно рисуя портреты, стараться угадать по внешности и движениям кто перед ним, чем живет, опасен ли. В лифте кроме него находились четверо. Приземистый, налысо бритый мужчина с глубоко

Началось всё с Михалыча. Держит он у нас в райцентре половину автосервисов и пару магазинов. Человек серьёзный, из 90-х, с понятиями. А я у него вроде как по особым поручениям. Не киллер, не бык. Я — поисковик. Только ищу я не совсем обычным способом. У меня с детства башка болит. Мигрени такие, что свет белый не мил. А потом понял: если таблетки не жрать, а, наоборот, расслабиться и в боль провалиться — я видеть начинаю. Как будто к сознанию чужому подключаюсь. К животине любой: к собаке, к вороне, к крысе. Я — зверокрад. Вызвал меня Михалыч в свой офис. — Гриша, — говорит, — беда. Курьер мой пропал. Толик-Толмач. Вёз пакет документов, в город должен был передать. Там подписи, печати, всё серьёзно. Если эти бумаги всплывут не там — меня закроют, а бизнес распилят. Найди. Дал мне шапку его вязаную. Я её в руки взял — и сразу холодом повеяло. Тиной. И страхом, липким таким, животным. — У

Я стоял у края пустой улицы, где заброшенные машины гнили под дождём, а воздух был пропитан запахом сырости и железа. Шесть лет я искал его. Артёма. Каждый шаг, каждая улица, каждый звонок, каждая тень в этих городских закоулках всё вело к нему или к его следам. Меня зовут Рион. Люди называют меня Санитар Рион. Для меня важно одно: я ищу тех, кто делает зло. Алексей и Роман помогали мне на этом пути. Мы работали вместе, каждый своим способом, но цель была одна. Каждый день, когда я слышал о странных исчезновениях, странных делах, я чувствовал, что это он. Артём. Тот, кто сделал столько хаоса. И я шёл по следу, точка за точкой, пока всё не привело меня сюда. Подземная парковка была заброшенной и тёмной. Пыль и запах бензина, ржавчина на стенах, тишина, которую нарушал только эхо шагов. В конце длинного туннеля я увидел дверь старую, металлическую, с облупленной краской. Сердце

Я приехал на место рано утром. Склад стоял на краю деревни, серый, облупленный, с разбитыми окнами, а вокруг лес и пустырь. Дорога была грунтовая, вмятины от дождя, лужи, запах сырости и гнили. Моя работа была проста: сортировать старые коробки, выбрасывать хлам, следить, чтобы мусор вывозили на свалку. За это платили мало, но достаточно, чтобы жить несколько недель. Когда я поднял первую коробку, услышал тихий хруст за спиной. — Эй, ты новый? — спросил низкий голос. Я обернулся и увидел двух парней. Один высокий, с широким лицом, глаза напряжённые Артём, второй ну чуть короче, мускулистый, с резким взглядом, Влад. Они стояли, наблюдая за мной. — Да, сегодня первый день, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Что, вам нужна помощь? — Мы тут как раз проверяли место, — сказал Влад, улыбка странная, почти насмешливая. — Можно сказать, смотрим, как новички справляются. — Ага… — я кивнул,

Иногда дела приходят не громко, без звонков, без криков, без суеты, без визита начальства с папкой под мышкой. Просто видишь утром, что на твоём столе лежит новая стопка бумаг с биркой и подписью дежурного. Так и случилось в тот день. Папка серого цвета, уже немного потрёпанная. На обложке карандашом написано: Боженко Ольга Рамилевна. Суконкин Антон Михаилович. Брест. Похищение. Сел, откинулся на стуле. В кабинете тихо, только часы над доской тикают. Остальные уже ушли на выезды: у кого кража, у кого бытовуха, у кого ДТП. Я остался, чтобы доделать отчёт, но теперь открыл папку. Сначала рапорты дежурных, потом протокол допроса, фото с места. Всё аккуратно. Из показаний Боженко: четыре месяца назад, поздним вечером, в окно её квартиры смотрела женщина. Потом вошла в подъезд и взломала дверь. Женщина утверждает, что это была та же, что стояла под окном. Светлые волосы, серое пальто. Позже,

Я Миша, простой парень. В армии сказали, что кто хочет, может на шесть месяцов остаться охранять один объект за деньги. Я согласился. Платят нормально, днём сплю, ночью бодрствую. Первый месяц прошёл ровно так, как ожидал. Холод, снег, шаги по замёрзшей земле. Проверял двери, окна, обходил участок. Никто не мешал. Потом стало скучно. Решил пройтись по лесу. Лес весь в снегу. Снег хрустит под ногами, ветки скрипят, воздух колет нос. Ветер дует в лицо, сыплет снег на плечи. Я шёл медленно, прислушивался к каждому звуку. Иногда под снегом что-то шуршало, но не мог понять что. Снежные кроны скрипят, иногда падают обломки веток, снег сыплется на плечи и на капюшон. Через какое-то время увидел дом. Старый, сожжённый, крыша провалилась, окна пустые. Подошёл ближе. Внутри пепел, стены обугленные. На полу остались вмятины и царапины. И фотография. Иисус с красными глазами, худой, жуткий. Фото

ГЛАВА 1.Инструкция по выживанию в УОНП Меня зовут Сергей Кривошеин, и если вы это читаете — значит, я всё-таки решился записать, как оно было. Хотя, честно говоря, я не уверен, что кому-то вообще стоит знать, как оно было. Некоторые вещи лучше оставлять в темноте. Темнота, в отличие от людей, не задаёт лишних вопросов. Я работаю в Управлении Особо Ненужных Преступлений. Сокращённо — УОНП. Мы сами называем себя «унупы», что звучит так, будто мы не люди, а какая-то болотная живность. Впрочем, иногда я так себя и чувствую. Если коротко, УОНП — это место, куда сваливают всё, что нормальные отделы брать не хотят. Убийства? Да. Но только те, что не вписываются в отчётность, портят настроение начальству, или выглядят так, будто их совершила сама реальность, уставшая от людей. У нас есть негласное правило: если дело вызывает у дежурного нервный тик — оно наше. Утро, как обычно, началось с

Плоды хаоса... они все время рядом с нами, впереди и позади нас. Не захлебнуться бы... не утонуть и не потеряться - вот главная задача... Отчаянно нужно выплыть... ПОПЫТКА АВТОРА ОБЪЯСНИТЬ ТО, ЧТО БУДЕТ ИЗЛАГАТЬСЯ ДАЛЕЕ. Сначала Автор подумал, что очень умно поступил, когда решил, что нынче не стоит утруждаться и выписывать подробно те или иные моменты в книге, если их все равно никто не читает... Он понял, что сейчас, в основном, народ не особо охоч до длинных текстов больше пяти тысяч знаков и решительно пропускает целые абзацы, стремясь побыстрее добраться до конца... а потом уже поискать в тексте то, чего бы хотелось узнать получше... И возникла у него гениальная мысль писать небольшими отрезками (типа клипов), из которых бы и создавалось бессмертное литературное творение. Сюжет в этом тексте должен быть разорванный, без начала и конца (явно выраженных), связанный лишь только