Как-то вечером на пустынной горной дороге водитель-дальнобойщик увидел на обочине женщину. Он остановил фургон рядом с ней и предложил её подвезти, но женщина продолжала идти, как будто и не замечала его. Мужчина удивился и поехал дальше. Где-то через километр он заметил в зеркале заднего вида что-то белое на дороге. Присмотревшись, он увидел, что это та самая женщина — она с огромной скоростью бежала за машиной на четвереньках. Ее волосы развевались, а на лице была ни с чем не сравнимая ненависть. Хотя фургон ехал достаточно быстро, она стремительно догоняла машину. Испуганный водитель нажал на газ, мотор заревел, но женщина отстала от машины только через пять километров, растворившись в вечерней мгле.

(отрывок из книги) …Недавно знакомый писатель рассказал мне об этом удивительную историю. Писатель этот вырос в Латвии и хорошо говорит по-латышски. Вскоре после войны он ехал из Риги на Взморье на электричке. Против него в вагоне сидел старый, спокойный и мрачный латыш. Не знаю, с чего начался их разговор, во время которого старик рассказал одну историю. — Вот слушайте, — сказал старик. — Я живу на окраине Риги. Перед войной рядом с моим домом поселился какой-то человек. Он был очень плохой человек. Я бы даже сказал, он был бесчестный и злой человек. Он занимался спекуляцией. Вы сами знаете, что у таких людей нет ни сердца, ни чести. Некоторые говорят, что спекуляция — это просто обогащение. Но на чем? На человеческом горе, на слезах детей и реже всего — на нашей жадности. Он спекулировал вместе со своей женой. Да... И вот немцы заняли Ригу и согнали всех евреев в «гетто» с тем, чтобы

Когда мне было лет шесть, то у нас был свой домик в деревне. В первое же лето я довольно быстро завел себе там друзей, но особенно сдружился с одной девочкой моего возраста. Одной из наших любимых забав была игра в прятки. Поскольку играли мы чуть ли не каждый день, то я знал, что самое ее любимое убежище — это угол за моей печкой. Раз в два кона она обязательно там пряталась. И вот мы снова играем. Я вожу. Начинаю искать, хотя, пока считал, ясно слышал характерную возню за печкой. Поискал по шкафам и под кроватями для приличия и двинулся за печь. Но ее там не оказалось. Меня это несколько смутило, ведь я слышал, как она снова туда пряталась. Обошёл я весь дом, даже вышел на улицу и обыскал все сараи и, отчаявшись ее найти, начал кричать, что сдаюсь. Прокричал я так минут двадцать, не меньше, но она так и не появилась. Тогда я просто занялся своими делами, думая, что рано или поздно она

В Якутии боятся мертвецов. Конечно, их все боятся, но по якутским поверьям, если покойник в любом виде (во сне или в реальности) привидится живым людям, в особенности родственникам, то можно быть уверенным, что его дух «тянет» души живых на тот свет. Исключения, конечно, есть — например, если во сне недавно усопший родственник передаёт какую-нибудь просьбу, — но обычно видеть покойников не к добру. Следующая история связана с этим. Жил в селе старик-пенсионер. Дом у него был большой, а у него никого не было, и он решил сдать комнату практикантке, которая проходила стажировку в местной больнице. Отношения между хозяином и девушкой были ровными, никто никому не мешал, иногда только по вечерам вместе болтали о том о сём. Однажды зимним вечером девушка возвращалась из больницы. Входя во двор, она услышала где-то на той стороне двора хруст снега под ногами человека. Темнота не позволяла

Лежала в гинекологии, и со мной в палате была девчонка. Мы с ней разговорились, подружились. И вот однажды она говорит: — Знаешь, мне нужно в туалет. Я пожала плечами, а она продолжила: — Ты не могла бы со мной пойти? Я одна побаиваюсь. Я сказала: — Ну, пойдём. Она взяла с собой небольшой тазик, и когда мы зашли в туалетную комнату, она поставила тазик на пол и присела над ним. Я в недоумении спросила: — Прости, но есть же унитаз?.. — Не подумай, что я сумасшедшая, но я не могу сесть на него. И тебе не советую, — ответила она. — Но почему?! — Здесь, в больнице, месяц назад одна девушка спровоцировала у себя выкидыш на позднем сроке беременности. Не захотела рожать. И сделала это в туалете. Потом люди видели, как из унитаза тянется детская рука. Я засмеялась: — Да это все байки больничные! — Ну, не веришь, дело твоё. ... Ночью мне захотелось в туалет. Я зашла в туалетную комнату, начала

Три года назад мы с друзьями пошли в тот роковой поход. Шли с палатками и большими рюкзаками. Конечным пунктом была небольшая гора, находящаяся в 25 километрах от нашего города. Добрались мы до него часов за девять. Разбив лагерь у подножия этой самой горы, мы стали отдыхать. Место было очень красивое, и мы наслаждались покоем после долгой дороги под палящим солнцем. Утром, проснувшись, мы выяснили, что Алёша, наш главный, потерял свой GPS-навигатор, ибо он имел идиотскую привычку носить его в сеточном кармане без молнии. — Не боись, народ! — сказал он весело. — Обратно ведь пойдём, дорогу-то помним! Пошли обратно, злые на Алёшу. А он невозмутимо делал вид, что помнит каждый куст. Часа через три мы подошли к озеру, которого никто из нас раньше не видел. Но Алёша сказал, что мы просто сделали небольшой крюк от прежнего маршрута, всего-то. Вода была чистой-чистой — грех не искупаться. Мы

То лето было очень жарким, сейчас уж такой жары нет. А я беременная была, вот мне и поплохело на покосе. Батька меня домой отпустил. Я у него любимая дочка была, самая младшая. Вот он и пожалел, видать. Стыдно было, конечно: все работают, а я, такая цаца, домой иду. Но уж очень тяжко было, рожать уже скоро собиралась. Решила я пойти не лесом, а в обход, через речку — обмыться хоть. Иду по дорожке, тут меня нагоняет девушка молодая. Одета обычно, в сарафан какой-то светлый, а красивая — глаз не отвести. Коса ниже пояса медная, глаза малахитовые — прям блюдца, а не глаза! И улыбчивая такая, а зубки ровные, белые. Нагнала она меня и говорит: — Здравствуй! Можно с тобой пойду? — Так дорога-то не моя, не купленная, — отвечаю. — Пошли, если в деревню путь держишь. А у меня с собой хлеб был, да сыр домашний. А она худенькая. Я ей и предложила поесть, вдруг, думаю, голодная! Она отказалась

Время уже давно за полночь. Хотя плевать мне, сколько сейчас времени. Документы подписаны, все улажено, поэтому можно, наконец, расслабиться и насладиться моментом. А насладиться действительно есть чем: справа от меня поблескивает огнями побережье, слева высокой стеной возвышаются скалы, а моя малышка несется под 120 по «президентскому шоссе». Крымская ночь, полная луна, музыка на полную, и пустая трасса. Что может быть лучше? Ничего, конечно! Трасса Ялта — Севастополь, район Ласпи. В общем, кто был, тот меня поймет. Ощущения нереальные. Плавно сбросив скорость, захожу в очередной поворот и резко бью по тормозам, потому что прямо передо мной на дорогу выскакивает нечто. Выворачиваю руль, но, кажется, задеваю это нечто крылом. Чуть не вылетев с трассы, останавливаюсь и переживаю несколько не самых приятных мгновений, воображая, что могло бы быть, обладай я реакцией похуже. Выхожу и в

Перед сном у меня долгий ритуал. Я закрываю все шкафчики, двери, окна. Ни одной щели не должно остаться. Даже в летнюю духоту, когда я задыхаюсь в собственной комнате, валяясь на потных простынях. Завешиваю все окна и зеркала. Убираю из комнаты все белое и круглое. Вставляю новую лампочку в ночник. Каждый день — новая лампочка. Каждый день. Потому что я боюсь, что проснусь и нажму на кнопку, а свет не загорится. Стакан воды на столик — вот так, на кухню ходить не придется. И сходить в туалет перед сном, конечно же. Телефон всегда заряжен на полную, чтоб хватило на всю ночь. Я всегда сплю в наушниках, под звуки музыки, чтобы не слышать того, чего мне не положено. Ночь — его время. Его квартира. В мою комнату почти не заходит, но изредка бывает. Бывает, просто стоит в дверях и смотрит на тебя. Но иногда он подходит к моей кровати и наклоняет свое белое, идеально круглое лицо, вплотную к

Когда я был ещё маленьким, мы с мамой жили в доме вдвоем. Это была старая, но довольно ухоженная избушка. Когда мне было примерно семь лет, меня начали мучать кошмары, в которых меня душили, топили, всячески пытались убить. Вот, к примеру, один из снов. Иду я по лесной тропинке и вижу болото. Подхожу к болоту, заглядываю в темную воду. На дне срубом вверх лежит брёвнышко, и сквозь мутную толщу колеблющейся воды на нем проступает отвратительная гримаса. Я наклоняюсь ниже, и бревно превращается в мерзкую старуху, глядящую на меня. Она протягивает ко мне свои руки-ветви и тянет вниз. Я с огромным трудом вырываюсь и начинаю просыпаться. Последнее, что я вижу — это ту же старуху, машущую мне со дна костлявой рукой. Мол, встретимся ещё. Я проснулся в слезах, ко мне подбежала мама, обняла, и через её плечо я увидел эту же старуху наяву. Я взрослел, и кошмары снились всё реже и реже. Когда мне