Больничный городок, стоящий у самого берега Волги, мирно готовился ко сну. Горели редкие окошки кабинетов дежурных врачей и медсестер, зажигались фонари на аллейках между корпусами, заводили свою привычную ночную трель сверчки, просыпающиеся в душистых кустах цветущей сирени. Теплая и мягкая весна обманчиво струилась между серыми стенами дома боли, скорби и печали. Немолодой дежурный врач склонил голову к самой столешнице и, упершись подбородком в грудь, тихо посапывал. В похожей позе рядом пребывал коллега, чуть поодаль на единственной целой кушетке приемного отделения дремала медсестра. Мужчины по-рыцарски уступили молодой сотруднице лучшее место. Сонную тишину приемного покоя нарушил пронзительный крик женщины и топот бегущих по кафелю ног. — Пал Палыч, Пал Палыч, он здесь, он снова! Дежурный врач вскинул лохматую голову и неуклюже заспешил к дверям, опрокидывая за собой стул: —

В земле Мнара есть большое тихое озеро, в которое не впадает и из которого не вытекает ни рек, ни ручьев. Десять тысяч лет тому назад на его берегу стоял могучий город, который назывался Сарнат; однако сейчас там не найти и следов этого города. Говорят, что в незапамятные времена, когда мир был еще молод и племя, обитавшее в Сарнате, не было известно в землях Мнара, у озера стоял другой город; он был выстроен из серого камня и назывался Иб. Древний, как само озеро, он был населен очень странными существами. Они были на редкость уродливы — их облик поражал грубостью и отталкивающей необычностью форм, что вообще характерно для существ, появившихся на свет во время зарождения мира. На сложенных из кирпичей колоннах Кадатерона есть надписи, свидетельствующие о том, что населявшие город Иб существа имели телесный покров зеленоватого цвета — точно такого же, как вода в озере, как

Не скажу, что разгадал тайну нашей арки, но есть у меня одна догадка. Может быть, она и вам покажется интересной. Этому мрачному переходу сквозь жилой дом можно было бы придумать какое-нибудь зловещее название. Например, Проклятая арка... или Арка мертвецов. Хотя нет: и то и другое годится только для детских страшилок. Всё-таки не зря, наверное, это место называли просто аркой. Через неё почти никто из местных не ходил. Плохая это была примета. Жильцы дома не ленились переться в обход. Особенно вечерами. Бабки болтали невесть что. Да ладно бабки! Интеллигентные, казалось бы, люди пересказывали друг другу всякие бредни. И мой собственный дед, который жил в этом самом доме, верил, что арка эта «сатанинская». Дом тот построили в 1939 году. И говорят, что всякая чертовщина начала твориться почти сразу: однажды кто-то из горожан встретил в той арке солдата. Половина лица его была в ожогах.

В подростковом возрасте я проводила все каникулы и выходные в деревне у прабабушки. Молодежи там всегда было полно, поэтому скучать не приходилось. На окраине нашей деревни чуть в отдалении от жилого сектора есть волейбольное поле, там же есть большая поляна, на которой стоит нечто вроде беседки со столом и скамейками. В этом месте всегда собирается местная молодежь, чтобы отдыхать и гулять ночами напролет, не мешая спящим жителям. С одной стороны поляны расположены крайние дома деревни, с трех других — поля и лес. В один из весенних вечеров мы все собрались там, чтобы отметить день рождения нашей подруги Ани. Конечно, все пили, и пили много, людей собралась тьма, с наступлением ночи никто не собирался уходить. Горел большой костер, почти весь народ крутился рядом с ним, так как ночи еще были холодные. В какой-то момент (была уже глубокая ночь) именинница Аня исчезла — просто пропала из

Наши сны — что это? Маленькая смерть? Может, пророчество или напоминание о том, что прошлого уже не вернешь, а будущее уже не изменишь? А может, наши сны — это проводники между тьмой и светом, и тот, кто умеет их разгадывать, знает, как отогнать тьму?.. Сны о покойниках. Я никогда не придавала им особенного значения. Снятся умершие, значит, помяни их, или погода изменится, а вот если зовёт за собой покойник и ты за ним пойдешь, значит, тебе на этой земле делать нечего, и конец твой скоро. Когда я слышала такие истории, мыслишки закрадывались — бонусы им за это на том свете дают, что ли? Чем больше приведешь на тот свет, тем больше у тебя шансов... ну не знаю, на еще одну жизнь на земле. Им, наверное, не очень-то и хорошо там, в эфемерном пространстве, про которое никто почти ничего не знает и в котором про тебя практически забывают, как только в землю опустят — вот и хочет душа

Один мужчина заночевал в гостинице. Вечером, лежа на кровати в снятом им номере, он услышал, как в соседнем номере кто-то ходит. Звук шагов не прекращался и был крайне раздражающим, словно кто-то неустанно ходил кругами внутри номера. Мужчина не мог из-за этого уснуть. Не выдержав, он встал, вышел в коридор и постучался в дверь соседнего номера. Шаги прекратились, но дверь никто не открывал. Тогда он наклонился и посмотрел внутрь через широкую замочную скважину. Он увидел, как в углу комнаты лицом к стене стоит высокая женщина с очень светлой кожей. Он окликнул её через дверь, но женщина не шелохнулась. Мужчина вернулся в свой номер и заснул; больше шаги в ту ночь его не тревожили. Утром, вспоминая этот случай, он подумал, что это выглядело довольно странно — почему женщина стояла в углу, не двигалась, не открывала дверь? Проходя мимо того самого номера, он не удержался и снова заглянул

Я вам скажу, что реальная жизнь и без всяких чудовищ страшнее некуда. Однажды я катался на велосипеде за городом, и километрах в пяти-шести от окружной нашёл заброшенную автобазу. Целая куча строений — боксы, административные корпуса, какие-то бараки, подстанции, а немного на отшибе стояла одноэтажная баня-душевая из красного кирпича, этакий маленький домик. Что странно, всё было в более-менее божеском состоянии, хотя база была заброшена уже давно. Это я объяснил тем, что подъезд к ней начинается с совершенно неприметного поворота с крупной трассы, а рядом нет никаких населённых пунктов. В общем тихое, безлюдное место. Ясен пень, я стал туда наведываться: понастроил трамплинов для велика, отрывался в своё удовольствие, загорал. Однажды мы проезжали с напарником и его дружбаном мимо поворота на базу на машине. Я предложил им заехать на пару минут, показать своё «хозяйство», да и напарник

Так уж сложилось, что «по долгу службы» я часто бываю в разных, зачастую достаточно глухих, местах. Но благодаря этому у меня появилось хобби — в свободное время я езжу на мотоцикле по окрестностям и рассматриваю округу. Иногда мне попадаются «достопримечательности» весьма необычные и интересные. Впрочем, случившееся со мной не так давно происшествие полностью отбило охоту к такому времяпровождению. Было это в Алтайском крае, в местах, где начинается Горный Алтай. Когда я несколько разгреб завал рабочих дел и решил посвятить немного времени своему хобби. Меня уже давно интересовало одно направление — это была грунтовая дорога, отходившая от трассы неподалеку от поселка, где я остановился. Она была довольно укатанной, но при том я проезжал мимо неё по нескольку раз каждый день — и ни разу не видел, чтобы кто-то на неё съезжал. Около въезда на дорогу лежал в траве старый дорожный знак —

Недалеко от Тамбова есть маленькая, ничем не примечательная деревушка. Есть там один дом, события, произошедшие в котором, самые старые жители деревни до сих пор вспоминают со слезами на глазах. Это было где-то в 1930-х годах. В доме жила молодая семья — муж, жена и двое детишек. Все бы ничего, но каждый вечер соседи слышали крики и ругань. Муж избивал своих домочадцев за малейшие проступки. Жена ходила вся в синяках и ссадинах с вечно рваной одеждой, у сына были выбиты почти все зубки, а девочка была с покромсанными ножницами волосами. Все жители давно говорили им уйти от этого человека, всей деревней обещали поддержку. И вот, наконец, не выдержав очередных побоев и издевательств, женщина собрала пожитки, одела детей и решила уйти. Но не тут-то было: муж, увидев это, схватил женщину и запер на чердаке. Долгие дни она стучала в окно, долгие дни дети плакали не переставая. Местные

«Время позднее, надо срезать», — подумал я и повернул налево, отчаянно пытаясь разглядеть дорогу через стену дождя в кромешной темноте. Я еще никогда не ездил в деревню этим путем, хотя он был гораздо короче привычного. Дело в том, что каждый раз, когда я уезжал от бабушки, она заклинала меня не сворачивать на короткую дорогу, а почему — не объясняла. До сих пор я выполнял строгий наказ, но сейчас он был нарушен. Мне стало не по себе, но я заставил взять себя в руки. Через двадцать минут езды деревни все ещё не было видно, хотя по моим расчетам я должен был приехать уже десять минут назад. Не было ни домов, ни людей, только черная бездна впереди меня — свет от фар прорезал темноту не более чем на несколько метров. Занервничав, я достал из сумки навигатор и посмотрел, где я: оказалось, до деревни еще два километра. С твердым намерением проверить по приезду спидометр на исправность я