Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Оказывается, многие вещи со временем воспринимаются иначе. Надо просто немного подождать и всё меняется будто бы само по себе – предыдущее «оказывается» нередко становится мелкой ерундой по сравнению со следующим. Таких «оказывается» в моей жизни было несколько и каждый раз это становилось переломным моментом, меняющий жизнь до неузнаваемости. Оказывается, когда Лена подала на развод, сбежав вместе со своим новым ухажёром после двенадцати лет нашего брака – это было не так уж и тяжело, как мне казалось, тем более что дочка осталась со мной. Развод прошёл относительно мягко и Лена стала «мамой на выходные» – это устроило всех. Оказывается, проглядеть саркому Юинга, образовавшуюся под коленкой у девочки-подростка – проще простого. Течение незаметное и в тоже время крайне агрессивное, а лечению поддаётся с большим трудом. Оказывается, вокруг полно неравнодушных людей. Я постоянно мотался
Эта история будет происходить не в России, а в Америке, в настоящем и прошлом времени, но от этого страшнее быть не перестанет. Старый дом на окраине Нового Орлеана плавился от тяжелой вечерней духоты. За окнами гудел влажный, напитанный болотами воздух Луизианы, а в комнатах висела та особая, застоявшаяся тишина, которая поселилась здесь год назад, когда не стало Элизабет. Единственной нитью, удерживавшей Питера Макфола в этом мире, оставался сын. Ронни как раз сдавал последние выпускные экзамены в колледже, и Питер ждал этих дней с надеждой: парень вот-вот получит диплом, и впереди его ждет спокойная, мирная жизнь. Но в тот вечер Ронни вернулся поздно. Он выглядел уставшим после затянувшихся тестов, но в его глазах горел странный, нездоровый азарт. — Как экзамены, сынок? Что нового? — спросил Питер, тяжелым шагом подходивший к кухонному столу. Ронни бросил портфель на стул и
Я сижу в тюрьме общего режима уже полтора года. Осталось ровно столько же. Когда меня только привезли, я думал, что худшее — это потеря свободы. Я ошибался. Настоящий ужас не в том, что тебя могут ударить ножом в столовой. Настоящий ужас в том, что ты начинаешь чувствовать что-то, чего не должно быть. Что-то, что живёт здесь, между стен. Что-то, что дышит вместе с тобой и ждёт. Раз в день нас выводят на прогулку. Полчаса. Общий двор, бетонные плиты, колючая проволока. Небо видно только узкой полосой, и оно всегда серое. На прогулке собираются все. Но даже здесь, среди убийц и насильников, есть тот, кого боятся все. Его зовут Седой. За полтора года он убил четырёх человек. В тюрьме, где за каждым шагом следят камеры. Он убивал так, будто стены для него не существуют. Первый труп нашли в его камере. Сокамерник. Без ногтей. Без зубов. Все кости переломаны. Глаза открыты, и в них застыло
«Иногда жизнь не дает тебе выбирать битвы. Только попутчиков.» — Фредрик Бакман Пробираясь через горы трупов таинственных адептов не менее таинственного культа, я всё же смог добраться до люка, ведущего в подвал. Голова уже начинала кружиться от всеобъемлющего дыма, благо ручка этого старого люка поддалась легко, и я с первой попытки её отворил. Перед моим взором появилась очень длинная лестница. Ощущение было такое, что это не спуск в церковный подвал, а спуск в полноценный бункер. Сзади потолок храма уже провалился, и я услышал, как он обрушился на пол, тем самым перекрыв мне выход из церкви. Назад дороги не было, и я быстро начал спускаться по лестнице, не забыв опустить за собой крышку люка. Кромешная тьма которую я ожидал не наступила, и после спуска по лестнице я увидел длинный коридор. Он был освещён, правда лампы мерцали без остановки. Дышать стало намного легче, и я двинулся
Меня зовут Женя Герасимов, и до третьего курса я был абсолютно невидимым элементом университетского пейзажа. Приехал в Орёл из глубокой провинции, из Старовойтского района, поступил на журфак и поселился на съёмной квартире. Одинокий, зажатый гик, чья жизнь вращалась вокруг сессий, видеоигр и тихой зависти к чужому счастью. С Виталиком мы познакомились в заплеванном курительном дворике между корпусами. Я стоял там, уставившись в телефон и пытаясь откосить от тоскливой лекции, когда он подошел и совершенно буднично попросил зажигалку. Завязался разговор — сначала обо всем и ни о чем, но Виталик неожиданно легко подхватил мои рассуждения о мрачной литературе и старом кинематографе. Оказалось, он учился неподалеку, на филологии. Меня мгновенно зацепило то, насколько схожими были наши интересы, но при этом между нами пролегала пропасть в подаче. Виталик выглядел как моя улучшенная,
Форум AnimeWorld-Central разрывался от хайпа уже третью неделю. Главный баннер на шапке сайта отсчитывал дни до премьеры «Neko Days» — тайтла, на который фанаты милоты и повседневности возлагали колоссальные надежды. В закрепленном треде набралось под три тысячи страниц: обсуждения кадров из трейлера, споры о том, кто станет «лучшей девочкой сезона», картинки, гифки и зашкаливающий уровень умиления. Среди этого потока пользователь с ником Nikishino_Sempai54 создал новую ветку с флудовым вопросом:Nikishino_Sempai54: «Ребят, а вы не думали, как кошкодевочки выглядели бы в реальной жизни? Ну вот без этой вашей анимешной рисовки, а если прямо на улице такую встретить?» Тред моментально заполнился привычным флудом, рофлами и мечтами о том, как это было бы здорово. Пока в ветку не зашел пользователь с ником Kuroneko228: Kuroneko228: «Как-то дед мой рассказывал про то, что имел дело с похожим
Двадцатилетняя девушка Вера устроилась на работу в зоомагазин. В ночную смену. В ее обязанности входило продавать корма для животных ночным покупателям, кто не успел купить своей зверушке еду днём. А также убирать и чистить клетки многочисленных магазинных питомцев. И, конечно же, кормить их. И продавать их любителям ночной жизни. Кого тут только не было : щенки, мыши, крысы, котята, еноты, ящерицы, и даже опоссум и коала, которые, как знала Вера не водятся в её стране. Девушка была авантюристка по жизни, ее привлекало все необычное и таинственное, поэтому она с удовольствием согласилась на эту работу. Она выдавала корма и животных через решетку, чтобы грабитель не смог забраться к ней. Ночные посетители были обычно немногословны, что очень нравилось девушке. И вот однажды глубоко ночью, почти уже перед рассветом, в ее магазин пожаловал странный, нервный и взволнованный человек. -
За окном, вдали, по зеркальной водной глади Эльбы медленно проплывал парусник. Его мачта четко вырисовывалась на фоне горизонта, а белоснежные паруса были надуты свежим ветром. Над водой, то взмывая вверх, то пикируя к самой поверхности, кружили чайки, высматривая, чем бы поживиться. Солнце заливало Гамбург ослепительным летним светом. Лучи отражались от стеклянных фасадов зданий и бликовали на воде, превращая реку в россыпь расплавленного золота. В воздухе пахло солью, выпечкой и едва уловимым ароматом кофе, доносившимся из открытых дверей кафе. Рита сидела у окна, подперев подбородок рукой, и смотрела на этот безмятежный пейзаж. Мысли её унеслись куда-то далеко, за пределы шумного города, в те времена, когда она могла часами наблюдать за кораблями. — Ты уже выбрала? — голос Оливера прозвучал неожиданно, вырывая её из задумчивости. Рита вздрогнула и перевела взгляд на меню, а затем на
— Какого черта так холодно? Проснувшись, я почувствовал, что все тело болит, а сам я абсолютно замерз. Мышцы одеревенели. Продрав глаза, я понял, что нахожусь в неизвестном месте. Я точно помню, что засыпал в своей постели. Да и прошли уже те времена, когда я мог беспробудно пить и просыпаться в злачных местах. Оглядевшись, я осознал, что лежу на бетонном полу какого-то сооружения. Стены и потолок были тоже из бетона, рядом — пара окон и дверной проем без двери. Выйдя на улицу, я увидел поляну, вокруг которой ровным строем высились ели. Множество вопросов роилось в моей голове, но ответов пока не было. Побродив по поляне, я крикнул в надежде, что меня кто-то услышит, но в ответ я услышал только шелест деревьев. Ну и что мне сейчас делать? Дождаться утра, а потом попытаться выйти на трассу? Нет, я слишком замерз. Луна светит довольно ярко, так что я смогу пройти через лес. Стоило мне
ГЛАВА 1 — «Наследство, которое лучше бы не доставалось» Когда я увидел дом впервые, у меня возникло стойкое ощущение, что он меня разглядывает. Не просто стоит себе старый особняк в ленинградской глуши — а именно разглядывает , как бабка на рынке, которая пытается понять, не украл ли ты у неё картошку. Дорога к нему была такая, будто её прокладывали пьяные геодезисты, а потом сверху прошёлся ледник. Лес вокруг — тёмный, мокрый, с ветками, похожими на пальцы. Болото справа — булькающее, как желудок после дешёвой шавермы. И туман… Туман был такой плотный, что я пару раз проверил, не забыл ли включить ближний свет. Хотя я ехал днём. Особняк стоял на небольшом холме, как старый генерал, который давно умер, но всё ещё пытается командовать. Дерево почернело от времени, крыша провисла, окна — кривые, будто кто-то их рисовал наспех. И главное — архитектура не складывалась в голове. Я смотрел
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно