Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Есть истории, которые интересно рассказывать, есть такие, о которых говорить стыдно. Но есть и те, о которых лучше молчать. Я не могу заставить вас поверить в свою историю, но расскажу хотя бы для интереса. Мой друг — журналист (назовём его Саша). Как-то я задал ему вопрос, случались с ним какие-то неординарные истории. — Есть одна странная история... хотя я бы её отнёс скорее в категорию «тайные», чем «странные», — улыбаясь, сказал он, но я всё-таки настоял на том, чтобы он поведал мне эту историю. — Ну, если так хочешь услышать, то ради бога, — снова улыбаясь, сказал он и начал свой рассказ. Далее пересказываю с его слов. «В институте я и мой друг получили задание, как будущие журналисты, найти интересный материал для репортажа. За хороший материал преподаватель пообещал, что оставшиеся два месяца можно к нему на пары не ходить, и еще ко всему пятёрку автоматом. Ну, правильнее будет
Меня всегда тянуло в неизведанные, темным места, где редко ступала нога человека. Собственно потому и увлекся спелеологией. Сложно передать все те ощущения, которые испытываешь, спускаясь в пещеру. Особая аура, я бы даже сказал, энергия Земли пронизывает темные коридоры и галереи, наполняет подземные озера, скапливается в каждом сталактите. Нечто первобытное закрадывается к тебе в душу, ты чувствуешь трепет перед этим подземным миром, жажда неизведанного смешивается с мистическим страхом в абсолютно нереальное чувство. Магия пещер, что тут сказать. Я уже успел побывать в немалом количестве пещер, когда открыл для себя мир диггерства. Подземные коммуникация в плане ощущений оказались ничем не хуже природных полостей. Однако свою главную мечту я все никак не мог осуществить. Спуск в метро. Я жаждал оказаться в чреве многокилометровых артерий, пронизывающих недра под родным Питером. Ох,
Я вышла замуж ещё на пятом курсе института. Сразу после свадьбы мы переехали в квартиру мужа. Хотя это был старый дом практически на окраине города, я поначалу обрадовалась. Район оказался очень зелёным и тихим, всё необходимое было под рукой. Я выросла в самом центре и очень устала от круглосуточного шума и от того, что офисы и банки поглотили почти все магазины и библиотеки. Через год у нас родился сын. Мужу было далеко добираться до работы, поэтому уходил он рано и появлялся лишь под ночь. Так что в основном мы проводили время вдвоём с малышом. Как я уже говорила, дом был довольно старым. Я точно не знаю, когда его построили, наверное, ещё до войны. На лестничной клетке было всего две квартиры. Стены были тонкими, по сравнению с современными постройками, и порой казалось, что их вообще нет. Из-за этого я всё знала о соседях ещё до того, как лично с ними познакомилась. За стенкой тоже
Было это ещё давно, сразу после Великой Отечественной войны. Жил я в деревне Веркола Пинежского района. Время стояло тяжёлое. Умирали от голода целыми деревнями. Плюс ко всему, в колхоз ежегодно нужно было ещё и урожаи сдавать, несмотря на то, что у самих ничего не оставалось. «Поборы» были бешеные, особенно для наших северных широт. На крохотном участке «норму»-то и не вырастишь. А тебе: «Займи у соседей, отдай в залог избу, но то, что положено, — сдай в колхоз», и всё тут. Как ни пытались выкручиваться, ничего не получалось, пришлось переходить на подножный корм — траву, коренья, грибы…. Воровать никто и не думал — сразу доложат, кому надо, увезут, и поминай как звали. Весной сорок седьмого совсем голодно стало. А тут ещё и «норму» подняли. За полгода в нашей деревне умерло больше, чем за последние два. Многие пытались в другие деревни перебираться, но не тут-то было: их отлавливали и
Ночь, фонарь, фонарь, фонарь… Аптеки не было. Была аллея в парке, по которой Семен решил пройтись после корпоратива, вместо того, чтобы ехать на такси. А что? Погода прекрасная, настроение – тем более. Да и идти недалеко – приятная разминка после сидячего рабочего дня. В отличие от сослуживцев, выпил Семен не так уж много. Циркулирующий в крови алкоголь не мешал прогулке, а напротив, создавал во всем теле приятное ощущение легкости. И обострил внимание – почти на границе круга света Семен заметил лежащий на асфальте телефон. Аппарат был новым и, похоже, абсолютно целым. Он как будто призывал парня подобрать себя и проверить работоспособность. Семен уже потянулся к телефону, когда его окликнули: - Не стоит, сынок, - раздалось хрипловатым голосом из темноты. - Пожалеешь… А приманки то они научились менять – следят, черти за предпочтениями. Семен пригляделся. Фонари работали не все и на
Я работаю на заправке в маленьком городке в штате Пенсильвания. Работа скучная, несложная, и с зарплатой всё в норме. Пару недель назад у нас появился новый работник. Я буду называть его Джереми. Джереми странный. Ему лет 25-26, он мало говорит, и у него самый жуткий смех из всех, что я слышал. Мы с начальником оба это заметили, но к работе это не относилось, так что сделать с этим мы ничего не могли. Да и посетители никогда на это не жаловались, а работу свою он выполнял вполне сносно. Пока несколько недель назад у нас не стали пропадать товары. Воровство персонала — это проблема для любого розничного бизнеса, а на нашей, сравнительно небольшой, заправке всегда единовременно работает только один человек. Около двух недель назад босс стал замечать пропажи моторного масла. Сначала мы недосчитывались нескольких канистр за раз, потом стали пропадать целые полки и ящики из задней комнаты.
Погода была на редкость дождливая. Трамвай зазвенел и выплюнул меня прямо в лужу неподалеку от Никольских Ворот. Именно здесь сейчас доживал свои последние дни интересующий меня человек. Академик Зебровой, именитый физик, исследовательский гений которого не сыскал среди самых смелых светил европейской науки ничего, кроме насмешек, объявился здесь несколько недель назад, почти сразу после таинственного уничтожения его лаборатории. На пороге арендуемой квартиры меня остановила лаборантка: - Профессор болен, он не желает впредь никого видеть. Я был полон решимости: - Я Владимир, журналист, месяц назад мы договаривались со Львом Николаевичем об одном интервью, касающемся его последнего эксперимента. В назначенный день, как и всю следующую неделю телефон его киевской квартиры не отвечал, двери оказались заперты и заколочены. Тогда я отправился на дачу профессора в Хабное, но там, как
Пятнадцать лет назад с моей семьёй произошло нечто ужасное. Чтобы оправиться от шока, мне потребовался не один год терапии и лекарств. Но я всё ещё помню. Не могу выкинуть некоторые моменты из своей памяти — они словно застыли там. И они пугают меня, не дают спать по ночам. Я хочу забыть. Просто не могу. Мой лечащий врач посоветовала всё это записать. Сказала, что это несколько облегчит мои воспоминания. Не уверен, что верю ей, но я попробую. У меня нет выбора. Я хочу прийти в себя. Не могу больше так жить. Есть пара вещей, о которых вы должны знать перед тем, как я начну: Первое. Моя семья не доверяла технологиям. У нас не было телевизора, компьютера, телефона, ничего. Отец считал, что от таких вещей загнивает мозг, и не стеснялся говорить об этом при окружающих. И второе. Моя семья очень ценила спокойствие. Наш дом стоял на холмах, и проехать к нему можно было лишь по грунтовой
Из заброшенного дома я вышел разочарованный. По словам моего приятеля, Кости, в нем несколько лет назад пропала семья. Четыре дня он пытался рассказать мне об этом месте короткими сообщениями в два-три слова – так мой друг пишет, когда нервничает. Я ничего толком не понял, кроме того, что у Кости есть знакомый, который якобы любил девушку, а потом та исчезла загадочным образом вместе со своими родными. Таинственным домом оказалась обычная развалюха в дачном поселке, где нет ничего, кроме пустых бутылок, окурков, пластиковых канистр, осколков стекла и запаха отхожего места. Мой металлоискатель постоянно пищал, но это были лишь ржавые консервные банки или крышки. Гораздо больше аномалии было в Костином знакомом, из-за чьих рассказов мой приятель, скептик и рационалист, потащил сюда меня, любителя всего необъяснимого и загадочного. Игорек был тощим подростком с немытыми патлами, в
Сегодня хочу пересказать случай, услышанный мной от знакомого по рыбалке, Валерия. С его слов, описываемые события происходили в конце семидесятых – начале восьмидесятых годов прошлого века. В те годы Валерий пристрастился к охоте в северных уральских угодьях. Как-то, вместе с двумя своими товарищами проводил летний отпуск в тайге у одной из студёных речек. Места даже сейчас в тех краях малохоженые, а тогда и подавно можно было не встретить ни одного человечка за всё лето. Но охотникам же того и надо. Выстроили просторный шалаш на живописном берегу, рядышком оборудовали обеденную зону, со столом и чурбаками-табуретами. Всё чин-по-чину. Вечерком присядешь с устатку, нальёшь в алюминиевую кружку из котелка кипящего чая на диких травках и ягодах, сидишь - любуешься с речного берега на окружающую красоту. Погружаешься с головой в умиротворяющие лесные звуки, постепенно стихающие под
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно