Две студентки из небольшого голландского городка Амерсфорт, Крис Кремерс и Лисанн Фрон, давно хотели посетить Латинскую Америку. Их выбор в конце концов пал на Панаму. Они запланировали шестинедельное путешествие: первые две недели они должны были проживать в курортной провинции Бокас дель Торо, а потом на оставшиеся четыре недели уехать вглубь страны, в небольшой населённый пункт Бокетте, где находилась школа изучения испанского языка, ориентированная на туристов из Европы. Обучение испанскому должно было проходить в режиме практики, другими словами, девушки должны были выполнять различную работу социальной направленности с местными школьниками. 15 февраля 2014 года подружки приедут в Амстердамский аэропорт "Схипхол". Родители, провожавшие девочек, на прощанье, перед долгой разлукой сфотографируют своих детей. Лиcанн и Крис пройдут таможенный контроль и скроются за дверями

Несколько месяцев назад моя подруга, трушный фотограф до самых кончиков крашеных волос, решила провести день и ночь в одиночестве, в глухом лесу. Она хотела собрать для своего портфолио настоящие фотографии леса и зверей. Было это не в первый раз, так что она не боялась. Разбив палатку посреди небольшой опушки, весь день она провела мотаясь по лесу с камерой в руках. За свое маленькое приключение она нащелкала четыре кассеты, но кое-что на этих снимках было не то. То, что она увидела на них, лишило ее сна, провело по нескольким психиатрам и внесло в пищевой рацион несколько видов таблеток. Снимки вышли отличные, на всех четырех катушках, за исключением последнего кадра, на каждой из них. На этих кадрах была она, спящая в своей палатке во мраке ночи.

Мы с мужем жили в небольшом городке. Он часто уезжал в командировки, а я работала в зоомагазине недалеко от дома. В тот день мы сидели за утренним кофе, когда мне позвонили с неизвестного номера. Подняв трубку, я услышала голос женщины, которая сообщила мне о том, что умерла моя дальняя родственница. Оказывается, она оставила мне небольшое наследство в виде пары коробок с вещами. Я немного удивилась, ведь моё детство прошло в интернате и никто никогда меня там не навещал и не объявлялся. К тому же было непонятно, откуда мой номер взялся у посторонних людей. Но всё же любопытство взяло верх, и мы с мужем поехали за свалившимся на голову подарком. После урегулирования всех юридических условностей и забросив коробки домой, мы разошлись по работам. Придя домой вечером, я нашла на столе записку от мужа. Он снова уехал на целую неделю. Приготовив ужин, я начала размышлять, чем же занять себя

Многие видели эту картинку, но далеко не каждый знает ее историю. В 1985 году 13-летний Тайлер Керк (герой фотографии) прошел кастинг на съемку в рекламе шоколадной пасты Nutella. Это был довольно типичный ролик, где по сюжету мальчик сидит во дворе своего дома и печально грызёт яблоко. Далее по сценарию из магазина возвращаются родители, демонстрируя ребёнку банку «Nutella», а тот радостно бежит намазывать бутерброды. На съёмочной площадке стояла огромная корзина с красными яблоками,-запас для неудачных дублей. Получилось так, что действие с яблоком сняли со второй попытки, и вся корзина оказалась в распоряжении съёмочной группы. Рекламщики-народ творческий, и просто съесть гору яблок им показалось скучным. Где-то в соседней студии они нашли спортивный лук и начали расстреливать яблоки. Среди фотографов был некий Джейсон Аддерли, который в колледже профессионально занимался стрельбой

История произошла давным-давно. Умерла как-то наша дальняя родственница преклонных лет. Мы на похороны не поехали. Я так ее вообще ни разу в жизни и не видела. А родственники, заботливые такие, прислали нам фотографии с похорон, штук пять. Да, бабулю в гробу от души нафотографировали. Я вообще раньше таких фотографий не видела, чтобы покойника так откровенно в кадр помещали. Неприятное ощущение складывалось. И вот прошло буквально несколько дней, я взглянула на фотографии, а там везде, где было видно лицо или часть тела покойницы, образовались желтые пятна. Мой отец, фотограф-любитель, стал выдвигать теории о неправильных химикатах и т. д. Но почему все остальные части фотографий остались нормального качества, а пострадала только та часть, где покойница? На сорок дней мы таки поехали на поминки. Нам стали показывать остальные фотографии с похорон. Их было больше пятидесяти, и везде (!),

Всё началось с двойника подруги. Был промозглый и мокрый июльский вечер. Нет, даже не так. Была ночь. Я возвращалась от подруги навеселе и в приподнятом настроении. Весь вечер и полночи мы пили, веселились и ржали до колик в животе, и вот сейчас, во втором часу ночи, в этой промозглой и довольно прохладной июльской мгле я иду и наслаждаюсь темнотой и отсутствием людей на улицах. Сейчас завалюсь домой, сделаю себе чай с лимончиком, перекушу какими-нибудь печеньками и баиньки… Мысли были приятными и не обременяющими. Я зашла во двор и удивилась, увидев, что на качелях кто-то катается. Обычно поздней ночью, когда никто не видит, люблю кататься именно я. Меня немного позабавил тот факт, что кто-то делает так же. Но ещё больше я удивилась, когда разглядела в девушке на качелях знакомые очертания моей подруги. И это никак не могла быть она, потому что я только что от неё. До приятных мурашек

Всем ли знакома ситуация, когда к одной парочке внезапно приковывается все внимание? Сплетни, зависть, интерес, ненависть и порицание (особенно со стороны старшего поколения, которые ратуют за мораль) — все эти чувства испытывают только лишь к двум людям, захотевшим строить отношения. И вот в нашем спальном районе на окраине города, окруженном лесом, в один обычный весенний день появилась парочка — парень и девушка лет 18. Сначала на них особого внимания не обращали — гуляют за ручку, ну и пусть гуляют. Но все быстро изменилось. Интерес к парочке пробуждался все сильнее, потому что кто они, и где живут, никто не знал, но при этом каждый день тому или иному человеку они попадались на глаза. Обычная пара обычных молодых людей. Но если бы все было так просто. Каждый раз, когда их кто-то видел (а видели их десятки моих знакомых), у людей пробегали мурашки по коже: глаза подростков были

Вот, собрался с духом. Расскажу один страшный случай, переломивший мою жизнь на «до» и «после». Не в лучшую сторону переломил, скажу я вам, хотя… время покажет (сразу извиняюсь за многоточия, курсив и большой объем текста, так уж получается у меня писать, мне ведь не похер, что я пишу). И если вы ожидаете увидеть здесь детскую историю про призраков и вампиров – закройте страницу. Здесь будет только моя психическая болезнь с элементами криппи-глюков. Я не то что бы хикки, и, вроде, не полный задрот, хотя некоторое компьютерное задротство мне не чуждо. Был я всегда тихим и скромным; в школе, бывало, страдал за это, хотя и не в духе «эпических копипаст» про школьников лошков. Всегда находились одноклассники, которые меня уважали, хотя бы за ум. Ситуация немного изменилась в старших классах, поскольку попал я в элитный класс (не путать с «илитным»), куда брали только самых умных и

Был у меня друг-фотограф. Очень любил делать черно-белые работы и снимать пейзажи а-ля «скучная серая блеклость». Ну вот нравилось ему создавать гнетущее ощущение своими фотографиями, и все тут. Недавно он написал мне в почту, что нелегкая занесла его в рабочее время на местное кладбище. Фотоаппарат под рукой, пейзажи, соответствующие его вкусу... Вот и начал он снимать черные деревья да ворон на крестах. Особенно ему понравился вид одного старинного склепа. У нас до революции много польских католиков да евреев жило — вот они и строили склепы. Начал он его и так снимать и сяк. Конечно, войти вовнутрь даже мысли не было — уважение к усопшим, как-никак. В трех словах: решил мой товарищ прийти сюда и завтра, с хорошей светотехникой и более сильным аппаратом, чтобы сделать качественные и добротные снимки. Когда ехал домой, полистал фотографии на фотоаппарате. Какие-то удалял, какие-то нет —

Сами знаете, как оно бывает — устаёшь от большого города, от людей и вечной суматохи, от запаха улиц, льющегося в форточку, и тусклой припылённой зелени. Вот и мы с супругом, как-то одновременно, почти спонтанно, приняли решение сдать на год нашу квартиру, а самим махнуть жить на дачу. Благо фазенда наша загородная благоустроена не по-дачному, там и отопление есть, и колодец с насосом, электричество имеется. Банька, опять же. Муж у меня художник, а я, вообще-то, продавцом последние годы работала, в свободное время развлекая себя написанием коротких рассказов. Так вот и порешили — отдохнуть год подальше от города, наедине друг с другом. Заняться творчеством, иногда встречаться со знакомыми. Фрилансить понемногу, если денег вдруг будет не хватать. Но главное, чего желали мы оба — тишины. Квартиросъёмщики нашлись довольно быстро — такая же семейная пара. Муж, смеясь, назвал их