Невеста Ну и скучища же эта кретинская виктимология. Земельно-имущественные отношения тоже, конечно, тоска. И ювенальная юстиция не дискотека с мальчиками, но от виктимологии у меня, того и гляди, разовьется маниакально-депрессивный психоз. Мало ли что у девушек маниакального не бывает. Послушаешь с мое, что Стрекозел с кафедры несет, как мямлит, как пыхтит, почесывается, сморкается, ищется… Не только психоз – трихомоноз огрести можно, а то и свинку. Особенно Стрекозлу про извращенцев хорошо удается, про педо-зоо-некрофилов всяких-разных, безобразных. Он, когда про них начинает, разве что не облизывается от счастья – так ему по душе, видать, то, что эти филы творят. Развесит на доске таблицы со схемами и давай указкой водить да терминами сыпать. А у меня от расчленений, асфиксий и насильственных половых актов мороз по таким местам, что и сказать зазорно. Сегодня у Стрекозла явно

Эта история была рассказана мне моим другом по горячим следам в 1985 году. Началась она наверняка раньше, но когда именно, выяснить, думаю, уже невозможно. Моего товарища, в то время находившегося в должности следователя, вместе с одним его коллегой перевели по причине конфликта с начальством из Ростова-на-Дону в Краснодар. Они начали работу на новом месте в декабре 1984-ого года, а уже через полгода попали в водоворот, воспоминания об одном лишь описании которого не оставляют меня до сих пор. В конце мая 1985-ого в ГУВД Краснодара поступило заявление от супругов К. о пропаже их 14-летнего сына. С утра мальчик ушёл из дома, намереваясь, согласно его словам, отправиться на речку с друзьями. Планировалось, что он вернётся к обеду, но ни к назначенному времени, ни в последующие несколько часов дома он не появился. Родители успели обзвонить почти всех одноклассников и знакомых сына,

У вас когда-нибудь случались провалы в памяти? Ну, знаете, так, чтобы совсем не помнить определённый отрезок собственной жизни? Так, чтобы вообще ничего? Словно и не было его вовсе? Нет? Что ж, значит, вам повезло куда больше, чем мне. Некоторое время назад, неимоверным усилием разлепив тяжёлые веки, я осознал, что стою на коленях, по пояс во влажной от утренней росы, траве. Ни старого дома, ни демонической твари поблизости. Ничего, даже отдалённо напоминающего о пережитом недавно кошмаре. Мои руки плетьми висели вдоль тела, голова была безвольно опущена на грудь. На уровне полуприкрытых глаз, крохотным роем беспрестанно кружили назойливые насекомые, без устали совершая отчаянные попытки проникнуть в рот или ноздри. А вокруг стояла характерная лиственному лесу, тишина, нарушаемая лишь шелестом густых крон, скрипом стволов, да редкой трелью беспокойных птиц. Ощущение страха, испытанное в

Мужчина в длинном сером плаще, чёрных брюках и надвинутой на глаза, широкополой шляпе, демонстрируя окружающим гордую осанку и начищенные до блеска лакированные туфли, неторопливой походкой уставшего человека вышел из перехода метро. До девятиэтажки, где он жил, отсюда было рукой подать. И, если бы он отправился домой сразу, то уже спустя минут пятнадцать, расслабленно сидя за столом на кухне, вдыхал бы дурманящий аромат любимого, крепкого напитка и предвкушал, с каким трепетом примется за работу над ключевым изделием своей последней коллекции. Однако прежде требовалось заглянуть в магазин - утром закончились хлеб и яйца для завтрака - а, значит, деревянной крохе, в которую он вложил весь ассортимент своих умений и опыта, придётся ещё немного подождать. Мужчина поправил чересчур съехавшую на глаза, шляпу и также размеренно ступая, побрёл в сторону ближайшего супермаркета. Около входа в

Глава 1 Утро не время для плохих новостей. Спроси любого, и каждый бы согласился отложить печальную весть до вечера, а лучше до ночи, если, это, конечно, возможно. Патти Веттерлинг повезло. 22 октября 1989 года большей своей частью походило на приятный осенний день с размеренным укладом жизни и легкой суматохой, так свойственной больши́м семьям с детьми. Липкие пятна вишневого джема, оставленные на скатерти дочерью Кармен; зеленые от травы коленки на штанах у Джейка — старшего сына; и вновь расковырянные болячки Тревора — младшего, казались единственными проблемами того дня. Может, случись все иначе, и этот день запомнился бы удачной сделкой на работе у Джерри — отца шумного семейства. Может, все легли бы спать с мыслями о превосходном мясном рулете, приготовленном на ужин Патти. А может, это был бы просто день — ни хуже, ни лучше остальных. Но где-то неподалеку, в нескольких милях от

Думаю, каждый уже успел привыкнуть к тому, что всякого рода информация нередко просачивается в интернет. Заказал себе доставку еды – и твои данные ушли. Заказал посылку – и снова твои данные оказались у недоброжелателей. Открыл счет в банке или получил на него крупную сумму – и вот уже ценные сотрудники "банка" звонят тебе по несколько раз на дню. Поэтому вряд ли я кого-то смогу удивить тем, что нашел в очередной базе с утечками информации. Вы, возможно, проспали, но недавно была утечка базы данных и переписок личного состава полиции некоторых регионов. В основном там нет ничего интересного: адреса сотрудников, их звания и номера телефонов — скукотища, одним словом. Судя по служебным запискам и перепискам по почте, сотрудники в основном заняты очень глупыми делами и отписками ради отписок. В каждом слитом документе в докладной содержится информация о жалобах людей в стиле:

В один из осенних дней бабушки собрались вместе на лавочках, чтобы поговорить друг с другом. Обстановка была хорошая – дул легкий ветерок, стояла солнечная погода, дети сидели в школе на уроках, поэтому никто не мешал. Идиллию прервал резкий удар и хруст какого-то мешка, который упал откуда-то сверху к выходу из подъезда. Бабушки испугались, а одна из них даже подскочила от неожиданности. Они сразу повернулись в сторону упавшего предмета и закричали от ужаса. Это был никакой не мешок, а труп мальчика. На вид ему было где-то 10–12 лет. Две бабушки даже упали в обморок, но одна из них догадалась позвонить в службу спасения. Приехали скорая помощь и полиция. Врачи констатировали смерть мальчика, а полицейские стали опрашивать очевидцев. Довольно быстро выяснили, что этот мальчик учился в школе неподалеку. В этот же день объявился и лучший друг погибшего. Он рассказал, что Гоша решил

За окном бушевала середина июля – пора комаров, духоты и пыли. Вентилятор на рабочем столе лениво мотал головой из стороны в сторону, с трудом перемешивая густой, как кисель, воздух. Аркадий обливался потом и, проклиная жару, обмахивался папкой для секретных документов. Он был весь в предвкушении конца рабочего дня, ведь оставалось всего полчаса. Скоро он пойдёт домой, по дороге выпьет кружечку ледяного Жигулёвского, разливаемого из жёлтой бочки возле дома, и примет, наконец, холодный душ. В потоке воздуха от вентилятора на стенах шелестели плакаты и прикрепленные кнопками листки бумаги. Изображённое на них вызвало бы большое недоумение у обычного советского, партийного, человека, да и обстановка кабинета в целом, вызвала бы много вопросов. Все эти рисунки зодиакальных кругов, таблицы с рунами и каббалистическими знаками, схемы и описания пентаграмм, старинные книги на полках в

Тёмный вечер накрывает улицы непроглядным полотном. За мандражующим от ветра стеклом мерцает одинокий фонарь, тускло озаряющий нечищеную подъездную дорогу районного ОВД. Я развалился на косом деревянном стуле, устало разбирая разложенную на столе кипу принятых в производство материалов. Рядом пачка “Престижа” с последней цигаркой внутри, экипировка ворохом свалена у входа. Рубаха мятая и в тёмных разводах, китель небрежно брошен на стоявшее в углу кресло-кровать. Не приведи господь проверку, но я надежно подготовился – дверь на щеколде, из-за стола грамотно просматривается подъезд – незваные гости не застанут врасплох. Перед глазами разбой на Технической, возбужденный в начале прошлого месяца. На периферии промгородка, выросшего вокруг забытого предприятия машиностроения, других преступлений и не бывает: хищения и потасовки, алконафты да торчки. Первые обеспечивают стабильную

Сколько Влад себя помнил, он всегда был таким. Точнее не таким. Не таким, как все. Человеком с особенностью. Впервые он узнал об этом ещё в детском саду. В тот самый день, когда в отличие от других детей, единой гомонящей гурьбой круживших вокруг воспитателя, с усердием откапывал в песочнице клад. И не просто клад, а самую настоящую драгоценность. Миниатюрную модель спорткара, за пару лет до этого припрятанную здесь точно таким же мальчишкой – одиночкой, как и он сам. И чей неупокоенный дух, стоявший в тот момент у него за спиной, наотрез отказывался двигаться в сторону яркого света, не освободив прежде любимую игрушку из песочного плена. Сам инициатор поисков с удовольствием помогал пятилетнему Владу. Молча, но настойчиво тыкая потемневшими пальцами, с потрескавшимися, забитыми грязью, ногтями, то в один, то в другой участок квадратной песочницы. Толи память у призраков работала с