Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Эту историю мне рассказала моя сестра. В 1980-х она училась в Волжском, там это и случилось. Три девушки приехали учиться в этот город, их поселили в общежитие в одну комнату. Двое из них поступили в медицинское училище, а где училась третья, неизвестно. Те две девушки, которые учились вместе, дружили, а с третьей почему-то не общались. Как-то раз они решили над ней жестоко подшутить. Они проходили практику в больнице и как-то при вскрытии трупа умудрились стащить кисть мертвеца. Вечером положили эту кисть девушке под подушку, так как та любила спать вниз лицом, засунув под подушку руку. Ночью подруги проснулись от странного хруста. Включив свет, они увидели жуткую картину: их соседка сидела на кровати, поджав ноги, смотрела перед собой остекленевшим взглядом и грызла эту подложенную ей кисть мертвеца. Конец шутки таков: девушка попала навечно в психиатрическую больницу, подруг
Моя мать — истинно верующий православный человек. К вере в Бога она пришла еще во времена Советского Союза. После мединститута она поступила на работу в морг (не помню точно, в какой должности) — в общем, с покойниками была на «ты» и ни в какое загробное царство не верила. Через некоторое время умерла ее бабушка. По традиции, тело подготовили, обмыли водой и уложили в гроб, оставив в одной из пустых комнат, предварительно занавесив там все зеркальные предметы и зеркала. Во время поминок родители моей мамы отправили ее посидеть в ту комнату с бабушкой (не знаю, обычай это такой или что-то другое). Выбор пал на нее, потому что именно она из всех родственников имела дела с покойниками и видела их каждый день. Зашла она в комнату, села рядом с телом на стул, настроила себя морально и психически к тому, что бабушка может «присесть» (такое часто случается в морге с покойниками из-за спазма
Деревня, в которой произошла эта история, находится в двухстах километрах от Москвы. Во времена наших дедов и прадедов в тех местах шли ожесточенные бои, и 1812 год, и Великая Отечественная Война оставили свой след. Слава у этих мест не только героическая, но и мистическая. Эту историю мне рассказывали многие из этой деревни, но почему-то особенно запомнился рассказ одной местной жительницы. Рассказ от её лица. Я росла в небогатой семье, была третьим ребенком. Когда моего отца репрессировали, я была совсем маленькая, его лица почти не помню, позже он погиб где-то под Калугой. Мать нас воспитывала одна, но и ее Господь забрал к себе почти через год после смерти папы. Нас не отправили в детский дом только чудом. Старшая сестра, достигшая к тому времени 14-тилетнего возраста, сгодилась, как сейчас говорят, для опекунства. Война для меня и двух моих сестер оказалась страшным испытанием.
Воскресное утро не сулило никаких неприятностей. Напротив, проснулся я в отличном настроении — мне 27 лет, я полон сил, надежд и стремлений, имею собственную квартиру в центре города, неплохо оплачиваемую работу, где в тот момент занимал должность юрисконсульта. Есть, наконец-таки, и любимая девушка Юля, с которой мы планировали весело провести этот выходной денек. На дворе стояла весна — за окнами уже вовсю распускалась зелень, а в пьянящем легком воздухе словно растворили аромат любви. Я сидел на кухне, не спеша смаковал чашечку ароматного кофе, попутно наслаждаясь красотой за окном, когда незаметно из-за спины подкралась Юля и прикрыла мне глаза своими ладошками. Когда я «угадал», кто это, мы отметили это достижение долгим поцелуем, после чего Юля, сообщив о своем намерении принять душ, дабы скорее отправиться на ранее запланированный нами поход по магазинам, быстро удалилась в
Рассказал эту историю мой дядя. Пошли они как-то раз с товарищем на ночную рыбалку — наслышались, что рыба ночью в камыши прячется, и её хорошо подсаком оттуда тягать. Идут они вдоль камышей по пояс в воде, тягают мальков, как вдруг слышат треск в камышах. Подумали, что щука, опустили тихо подсак в воду и давай по камышам ногами лупить, добычу загонять. Слышат — что-то тяжелое ударилось о сеть. Подняли подсаку и увидели, что добыча далеко не рыба. В свете луны им показалось, что это бобер. Ну зачем им бобер — взяли его за шкирки и кинули подальше в воду. А это лохматое нечто отплыло метров десять и давай хохотать с горе-рыбаков. Что тут говорить, мчались ребята, не чувствуя земли под ногами, до самой деревни. Все побросали — и подсак, и сумку с добычей. Дядя говорит, что на всю жизнь запомнил тот пронзительный смех.
Эту историю мне рассказал друг. Верить или нет — решайте сами, но я ему верю: парень врать не любит. Когда мой друг был маленьким, на протяжении всего детства он замечал в квартире, где тогда жил, довольно странные вещи: ночью постоянно раздавались какие-то шумы в комнате, иногда в проёме окна мелькали силуэты людей (а жили они на верхнем этаже многоэтажки, и балконов у них не было), в середине ночи вдруг начинала играть музыка... Мой друг тогда был слишком маленьким, чтобы бояться. Но один случай, который произошёл, когда ему было 6-7 лет, он запомнил особо. Друг лежал вечером на кровати. Почти начал засыпать и тут почувствовал, как кто-то его схватил за пятку. Он, конечно, с криком спрыгнул с кровати. Выбегая из комнаты, успел заметить, что под одеялом будто бы что-то пробежало и спрыгнуло с кровати. Побежал к маме в комнату, а она сидела на кровати, словно ждала его. Друг залез к ней
По осени мы (толпа пацанов) начали собираться в одном подвале. Этот подвал мы хорошо изучили — все входы, выходы и проходы. Естественно, не тихо там было, и когда жильцы дома узнали, начали вызывать милицию. В общем, сидим толпой, карты, вино, разговоры, и тут залетают милиционеры. Все произошло быстро: кто-то разбил лампочку, и мы ринулись врассыпную. Подвал мы изучили хорошо и свободно перемещались в нем в абсолютной темноте. Пока милиционеры расчехлили фонарики, многие успели уйти далеко в темноту или в сторону выхода. Я быстро перемещался по одному из коридоров, когда меня кто-то схватил за рукав и сказал: «Сюда, быстро». Как я понял, мы зашли в одну из комнат и затихли. Я слышал топот и крики милиционеров и наших пацанов. Когда я достал зажигалку, услышал: «Не вздумай чиркать». Я еще удивился про себя, как он узнал про зажигалку, если в этой темноте не видно даже руки перед носом.
Когда я был маленьким, мои родители летом обычно отправляли меня в детские лагеря. Среди всех лагерных прелестей и развлечений была такая вещь, как вызов духов. Кого мы только не вызывали — и Пиковую Даму, и различных персонажей фильмов ужасов, и разных покойников... До определённого дня меня это больше смешило, чем пугало. И вот в этот самый день (вернее, ночь), когда старшие ребята ушли через окно в нашей комнате за спиртом и сигаретами, мы решили вызвать дух Пушкина. Старших нет, никто укладывать спать и ругать нас не будет, поэтому у нас собрался весь корпус — детей, наверное, с сорок. Девочки принесли все предметы для ритуала — зеркало, свечку, книжку Пушкина и прочие вещи. Потушили свет в палате, зажгли свечу, поставили зеркало, взялись за руки. Кто-то начал монотонно повторять: «Дух Пушкина, приди к нам, дух Пушкина, приди к нам...». По рассказам «опытных медиумов» мы хорошо
Дочка постоянно любила разыгрывать нас до полусмерти. То из ванной не выходит часа четыре и изображает утопленницу. То бабушку чуть до инфаркта не довела, упав на пол и забившись в конвульсиях. То ляжет где-нибудь с ножом, кетчупом обмажется. Казалось бы, безобидные шутки, но первое время вся семья на успокоительных сидела — так нам эти розыгрыши оборачивались. Потом перестали обращать внимание. И вот прихожу я с работы, вижу бездыханное тело с синими губами на полу, говорю: «Уже не смешно», иду в душ. Её уже два месяца как нет. Подавилась яблоком и умерла.
Вернулся я как-то после обычного рабочего дня домой. Засиделся за компьютером (посмотрел кино), хватился уже пол-одиннадцатого. А ведь я даже не ужинал ещё. Поставил вчерашний суп греться, потом заглянул в хлебницу — а хлеба не осталось, крошки одни. Нужно сходить в магазин «24 часа» — он расположен в нашем же доме, только в первом подъезде, а мой подъезд пятый. Выхожу во двор — облачно, ветрено, темно. Не так чтобы вообще ничего не видеть, но видимость всё равно довольно смутная. Иду в магазин, озираюсь по сторонам — нет ли подозрительных компаний. Поздний вечер всё-таки, а на детской площадке перед нашим домом иногда пьяные компании собираются. Вроде никого сначала не увидел, но где-то между вторым и третьим подъездами вдруг заметил, что на детской площадке возле качелей человек стоит. Роста вроде обычного, лица и одежды не видно — темно. Ну, думаю, пускай стоит. Иду себе вдоль дома,
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно