Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Хочу поведать вам историю друга моего отца. Сразу предупреждаю любителей страшилок и пощекотать нервы — эта история страшная, но в ней нет чертей, домовых и демонов, в ней нет колдовства и порчи, но мистика присутствует. Эта история про жизнь — жизнь, где мы, люди, порой страшнее любых монстров. Начну с того, что в начале восьмидесятых мой отец уехал на заработки в тайгу, куда-то в Сибирь. Там он подружился с местным жителем, назовем его Андреем. Ну и сдружились, прям не разлей вода. Все два года, что папа там проработал, они были вместе плечом к плечу. Пришло время уезжать, и с тех пор они не виделись лет двадцать пять, пока по воле судьбы вновь не встретились случайно, на одном из Московских рынков. Все как полагается, пошли отмечать встречу в кафе за бутылочкой коньяка. Ну и когда присели отец заметил, что на правой руке у него нет двух пальцев, указательного и среднего. — Что
Когда я была маленькой, мой старший брат любил меня пугать. Одну игру я полюбила-нравилось чувство смеси страха и восторга. Мы садились в тёмной комнате на диван, предметы принимали жуткие очертания. Брат начинал говорить нарочито-испуганным шепотом: - Смотри,что это там у стенки? - Да это стул(собака, игрушка) стоит! - уверенно отвечала я. - Да нет, там то стул,а вот с ним рядом? И я пугалась, вглядывалась в темноту, дрожа от страха и любопытства. Продолжались эти игры обычно недолго, потому что мои детские нервы не выдерживали,и я визжала от страха и включала свет и предметы снова становились привычными и родными. До сих пор помню это безумное чувство облегчения. Я смутно помню, что у нас была собака, чёрная,лохматая и обычно я успокаивала себя во время игры,что это она чёрной тенью застыла в углу, не понимая,что за фигню творят хозяева. Неделю назад на семейном ужине я вспомнила про
Легенда, которую мне рассказали в омском лагере "Сатурн". Услышал ее на одном из отрядных огоньков: сумерки, костер, гитара... Классика жанра. Далее буду писать со слов рассказчика, молодого вожатого нашего отряда. Существует одна страшная история, ну, как страшная, скорее всего мистическая... Ее передавало одно поколение вожатых другому... Я услышал ее пять лет назад. Знаете, есть у нас маленький такой сарайчик сразу за территорией, за горкой, он огорожен забором от лагеря. Так вот, существует легенда, что каждый месяц возле него около полуночи можно увидеть странный размытый силуэт, напоминающий большую собаку, а тот, кому особенно "повезет", может услышать ее завывания. Как мне рассказывали, когда-то давно около этого сарайчика стоял дом старый - старый и жила в нем пожилая пара. Дедушка работал сторожем в нашем лагере, правда, давно это было, а бабушка хозяйство
В течение трех лет моей работы сиделкой у мистера Фрэнкса, у меня было только одно правило: никогда не спрашивать его о том, как он потерял зрение. Это правило мне установила его жена – огромная, хмурая женщина; ее единственной положительной чертой была любовь, которую она питала к своему больному мужу. Я безоговорочно следовал этому правилу в течение многих месяцев, но в последний день моей работы я больше не смог сдерживать свое любопытство. Я был просто обязан узнать причину этого странного запрета. Ее муж попал под шрапнель во время двух сроков службы во Вьетнаме? Или у него было какое-то странное заболевание глаз? Мой разум перебрал тысячу возможных причин его слепоты (одна чуднее другой), и это еще больше усилило мое желание узнать правду. Поэтому, когда настала пора попрощаться с этой семьей, и я закончил выносить свои коробки через рассохшуюся дубовую дверь их усадьбы, я
Моя мама работает водителем грузовика. Это ее история. Она ехала через Аризону и вдруг увидела нечто, напоминающее листики, которые ветер несет по дороге. Это ее озадачило, потому что вокруг росли только сосны — дело было в северной Аризоне. Но присмотревшись, она увидела, что это были настоящие тарантулы — тысячи. Их было так много, что колеса грузовика заскользили на их телах, ей пришлось притормозить. На остановке она попросила своего напарника заправиться. Он разозлился, так как было его время отдыхать, но покорно вышел из машины. И увидел налепленных на колеса грузовика пауков.
— Приезжим здесь не место, — грубо бросаю я, демонстративно опустив задвижку. — Нам нужна помощь! Вы разве не понимаете?! — снова колотят в стекло. Того и гляди, треснет. — Пожалуйста! — Собаку спущу, — предупреждаю я. Вот уж глупости — Германа я туда ни за что не выпущу. Парень еще держится, хотя уже кричит на меня в голос, и чувствуется, что замолчать боится. Девчонка уже просто рыдает, размазывает остатки косметики по серому личику. Бесцветному — через недельку такие же бесцветные плакаты с бессменным «Пропала» и неуместной улыбкой на фотографии будут украшать автобусную станцию. Помочь им нельзя. Даже думать о том, чтобы кому-то из них помогать — мысль опасная. Вы же, найдя покрытый гнойными язвами труп, не потащите его домой, чтоб обогреть в морозный день у камина? Здесь то же самое — только сделаешь себе больно своей беспомощностью. Или даже «заразишься» — говорят, бывали случаи,
Было это в Сибири во время войны. И случилось пережить этот ужас нам двоим: мне и подружке Гале. Мне было 5 лет, а Гале на год меньше. Отцы наши воевали на фронте. А матери — в то время ещё молодые женщины — часто собирались вместе (погоревать, порадоваться, помочь друг другу). Жили мы на одной улице. Дети тоже общались между собой. И вот в один зимний день я пришла к подружке поиграть. А наши мамы пошли к тёте моей (через дом) и закрыли нас снаружи на замок. Остались мы вдвоём. В комнате стоял круглый деревянный стол, тогда он нам казался таким большим. Рядом с ним в кадке рос фикус. У стены стояла железная кровать, накрытая большим ватным одеялом. Так в памяти всё и осталось... Мы с Галей устроили под столом домик и играли там в куклы, которые нам мамы сшили. И вдруг слышим шаги... медленные, тяжелые шлепки по полу. Мы выскочили из-под стола, взялись за руки и в страхе уставились на
У бабы Зины жил кот-некромант. Его привычным развлечением было оживить мышиный трупик и поиграть с ним, как обычно коты играют с пойманными мышами. Когда же несчастная мышь умирала снова, кот прикапывал замученного грызуна в палисаднике — до следующего воскрешения. Каковое, обыкновенно, случалось уже на следующий день. Кота любили все — за редким исключением — поскольку он отличался добрым характером, был красив и фотогеничен. При этом я полагала, что единственная знаю его тайну. Но однажды выяснилось, что это не так. Как-то утром я глянула в окно и увидела в палисаднике деда Кислю. Кисля (ударение на последнюю букву) был алкоголиком, достаточно безобидным. Но всё же он принадлежал к тем немногим обитателям нашего дома, которые не любили кота бабы Зины. Кот, не будь дурак, отвечал деду тем же. В результате между котом и алкоголиком шла вялотекущая война — не то, чтобы очень всерьёз, но
Никогда не замечал, чтобы на этой станции кто-нибудь сходил. Сколько раз, проезжая здесь, я видел абсолютно пустой перрон, аккуратный свежевыкрашенный вокзал, дома, утопающие в зелени, и никакого намека на жителей. И, главное, никто этому не удивлялся. Я тоже. Поезд открывал на пару минут двери, затем, коротко свистнув, трогался. И опять ни одного любопытствующего — почему даже в летний зной никто не удостаивает вниманием этот провинциальный городок? С самого утра начав делать все наоборот, я и тут, неожиданно для себя, подхватил багаж и выскочил в уже закрывающиеся двери. Мне показалось, или на самом деле в вагоне раздался дружный удивленный возглас. Маленький чистый городок встречал чрезвычайно приветливо. Словно именно меня ждал в гости и теперь демонстрировал аккуратную зелень вдоль вымытых дождем дорожек, уютные скамейки-диванчики и витрины, выложенные сушеными сахарными дынями,
Рассказал мне эти истории один товарищ во время службы в армии. Чтобы вам было легче представить, опишу его: низкорослый (около 150 см), но крепко сложенный, азиатской внешности — эвенк, охотник. Такой Дерсу Узала. Человек крайне спокойный, молчаливый, неразговорчивый. Жил он в небольшой деревеньке посреди тайги, где-то в Эвенкийском районе. Глухомань жуткая. Зимой уходил в лес на охоту, там у него был охотничий домик. Места дремучие, соответственно, у местных полно поверий о всякой нечисти. Ну, к сути. Как-то раз ему позвонила сестра и попросила переночевать у неё. Одной, с детьми в избе жутковато. Муж уехал на снегоходе в другой посёлок. На улице -40. Пришёл к вечеру, поужинали и стали укладываться спать. Сестра с детьми легла на диване, а ему постелила на полу, на матрасе. Улеглись, уснули. По его словам, он проснулся среди ночи и услышал, как по кухне кто-то тихонько ходит. В тот
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно