Том сидел у окна и смотрел, как крупные капли дождя, разбиваясь о стекло, медленно сползают вниз. Иногда то тут, то там на чёрном небе вспыхивала уродливая молния. Разрезав небо пополам, она снова исчезала, погружая весь мир в непроглядную тьму. Откинувшись на высокую спинку кресла, он медленно закрыл глаза и погрузился в тревожную дремоту. Сейчас ему уже ни о чём не хотелось думать. Он просто сидел и слушал размеренный шум октябрьского дождя. Там наверху, в спальне, ещё полчаса назад всё уже закончилось. Приехав с работы на два часа раньше обычного, Том увидел возле своего дома незнакомый ему автомобиль. Войдя в дом, он увидел чужие мужские ботинки, стоящие на обувной полке. Что-то внутри Тома медленно зашевелилось и похолодело, лоб покрылся испариной. В доме стояла мёртвая тишина. Хотя нет — наверху кто-то был, но еле различимые звуки заглушала дубовая дверь, ведущая на второй этаж.

На севере Японии можно найти два десятка мумифицированных тел монахов, известных как «сокусинбуцу». Эти монахи были последователями Сюгэндо, древней формы буддизма, и умерли, совершив величайший акт самоотречения. Три года монахи питались только орехами и семенами, одновременно подвергая себя изнурительным физическим нагрузкам, лишавшим их запасов жира. Затем еще три года они ели только кору и корни деревьев и пили ядовитый чай из смолы дерева «уруси», из которой в Японии производят лак для деревянной посуды. Эта диета вызывала рвоту и быструю потерю соков тела; что существеннее, от нее погибали личинки червей, пожиравшие трупы и вызывавшие разложение. Наконец, монах, подвергавший себя мумификации, запирался в каменной могиле величиной чуть более собственного тела и пребывал там, не покидая позы лотоса. Единственной связью с внешним миром ему служили трубочка для дыхания и колокольчик.

ВНИМАНИЕ: история содержит сленг и жаргонизмы ------ Я алкоголик, так уж вышло. И я хочу поделиться своей историей. Чуть младше тридцати, пролетарий, но не нищеброд и не бич, просто безудержен в этом плане. Живу, точнее жил, обычной жизнью, и для многих своих знакомых теперь считаюсь трезвенником — вскоре вы поймете, почему. В этой истории не будет мистики в обычном ее понимании, только самая что ни на есть правда жизни. Был у меня знакомый наркоман, удивительной выдержки человек, травился всем, чем только можно, на чем только не сидел. Угорал с нас, алкашей — мол, что вам пить-то мешает? Бухайте себе в радость, а то все капельников зовете, кодируетесь, страдаете какой-то херней. Как дети, ей-богу. Пока сам не допился до белочки. Пропущу процесс вхождения в запой, его разгар и кульминацию, перейдем сразу к выходу. Когда ты к этому придешь, а ты придешь, если встанешь на мой путь — тебя

Небольшая история из жизни, произошедшая со мной около двух лет назад. Мы возвращались из поездки в Калугу. За окном мелькали то еле видимые редко посаженные деревья, то более густые подлески, в салоне негромко играла музыка. Вела автомобиль моя девушка, так же, как и я, порой на миг прикрывая глаза. — Давай я дальше поведу? — в я ответ получил только пару покачиваний головой из стороны в сторону, что, по всей видимости, означало «нет», — Давай. У тебя глаза уже слипаются, два ночи уже. — Я же сказала, нет, ты без прав, — ответила она резко. — Ну как хочешь. Держи, хотя бы пару глотков сделай, — я протянул ей открытую бутылку минералки, и, дождавшись, пока она сделает несколько глотков, забрал обратно. — Теперь я что-то писать хочу, — поморщившись, бросила она. — Сильно. Мы остановились на неосвещаемой грунтовой обочине. Я включил габаритные огни и тоже вышел из машины немного

По соседству с садовым домом моей тётки находится участок, который несколько лет назад перешёл в руки семейной паре среднего возраста. Пара была молодая, в том смысле, что поженились недавно. Детей ещё не нажили. Хозяйничали вдвоём, приезжая на выходные. Иногда привозили с собой и маму мужа, погреться на солнышке. Вот от этой словоохотливой свекровки тётка моя и узнала некоторые подробности семейной жизни её сына Антона и биографии невестки Любы. Любу пожилая женщина называла не иначе, как «чёрной вдовой». А все потому, что этот брак с Антоном для Любоньки стал уже третьим. Причём до умерших первых двух официальных мужей, ещё в девках, Люба потеряла и своего парня-жениха, которому так и не суждено было вернуться к своей невесте из армии. Сгинул там при непонятных обстоятельствах. После, в первый раз выйдя замуж, молодая не прожила с законным мужем и года. Один из её прежних хахалей (как

За пару километров до цели штабной УАЗ, вот уже третий час трясшийся на колдобинах и ухабах, затормозил в метре от завалившейся поперёк дороги могучей сосны. — Не проедем, товарищ прапорщик, — растерянно сказал водитель. Литовченко матюгнулся сквозь зубы и полез из машины наружу. Стерегущие узкую лесную просеку лиственницы уже щекотали верхушками нижний край солнечного диска. Азартно гудело, прицеливаясь к прапорщицкой шее, нахальное предвечернее комарьё. Где-то неподалёку монотонно выстукивал бесконечную морзянку дятел. — Давай, Хакимов, вылезай, — скомандовал Литовченко сгорбившемуся за рулём водителю. — Пешком дойдём, ноги, авось, не собьём. Там и переночуем. — Где «там», товарищ прапорщик? Литовченко не ответил. Перелез через разрезавший просеку напополам сосновый ствол и широким шагом двинулся по заросшей травой обочине. Где «там», он и сам толком не знал. В месте, которое майор

Страх — вот та тема, в которой большинство из нас находит истинное удовольствие, прямо-таки какое-то болезненное наслаждение. Прислушайтесь к разговорам двух совершенно незнакомых людей в купе поезда, в приемной учреждения или в другом подобном месте: о чем бы ни велась беседа — о положении в стране, растущем числе жертв автомобильных катастроф или дороговизне лечения зубов, собеседники то и дело касаются этой наболевшей темы, а если убрать из разговора иносказания, намеки и метафоры, окажется, что в центре внимания неизменно находится страх. И даже рассуждая о природе божественного начала или о бессмертии души, мы с готовностью перескакиваем на проблему человеческих страданий, смакуя их, набрасываясь на них так, как изголодавшийся набрасывается на полное до краев, дымящееся блюдо. Страдания, страх — вот о чем так и тянет поговорить собравшихся, неважно где: в пивной или на научном

Специфика профессии такая, что мы работаем в отдаленных местах, до которых 10 часов на вездеходе, вертолете, на лодке или рафте, приключения, романтика, но это ещё и работа. Север, тайга и леса. У нас есть небольшие станции-избушки, где хранится оборудование, особенно, если ведутся длительные исследования, за ними приглядывают лесники, но там есть дрова, иногда какая-то еда, но основное всё с собой приносим или на лодках. Стоят такие избушки глубоко в лесу, на реках и так далее, народу нет совсем. Ружей у нас нет почти никогда, а если есть, то не у всех, обычно у зоологов. Представьте, девочки-ботаники и один мальчик-орнитолог заходят в такую избушку, а она открыта и теплая, что само по себе удивительно. Думают, ну охотники забрели, бывает, радостно располагают вещи, компания будет, а на печке кастрюлька. Девочки радостно бегут к ней, а что, уже и поесть приготовлено, здорово, с

ВНИМАНИЕ: история содержит сленг, жаргонизмы, ненормативную лексику и многочисленные грамматические ошибки. ------ Рассказы разных людей из первых уст. Стилистика, орфография и пунктуация сохранены. * * * Как проснулся началась мания преследования. Казалось что все против меня, хотят убить, ломятся в двери слышал голоса было жуткое ощущение вины и тяжести на душе пошел в ванную и бритвой от станка перерезал себе вены. Хорошо артерию не задел)) крови потерял до хрена запах до сих пор помню хотя 2 года прошло. Выполз из ванны захотелось свежего воздуха глотнуть стоять толком не мог слабость ужасная слышу голос тихий за входной дверью не надо я люблю тебя Димочка не надо и так раз десять пока этот голос не перешел в тиканье часов. На стене были три тени силуэт женщины с сумочкой и 2ух мужчин один в шляпе другой в капюшоне. Люстра у меня зеркальная и в ней отражалась толпа народу они все

Бонишон-младший был страстным чревоугодником. Ему не исполнилось и тридцати, а он уже объездил едва ли не весь свет, пробуя самые изысканные яства, какие только мог позволить себе единственный наследник популярнейшего шансонье, — и поскольку записи Бонишона-старшего, более известного как Жан Бонбон, даже спустя десять лет после его смерти, вызванной чрезмерным употреблением кокаина, продолжали прекрасно раскупаться не только во Франции, но и за её пределами, принося немалый доход их правообладателю, месье Бонишон мог позволить себе очень многое — нередко даже то, что запрещалось законом страны, куда он прибывал в поисках новых и необычных вкусовых ощущений. В одной из гастрономических поездок он и познакомился с мистером Норбертом. Случилось это на рынке в Нуоро, где месье Бонишон при помощи скверно составленного французско-итальянского разговорника безуспешно пытался отыскать печально