Первым признаком того, что Мальви - не такая как все, что ее психические отклонения глубже, чем можно было изначально подумать стало жестокое обращение к животным. Изначально, никто этого не видел, так как эти действия происходили не дома, не рядом где ее знают, где увидят. Не везло ни одному живому существу, попадающему в ее руки. Она изучала. Сколько продержится в кастрюле с кипятком. Сколько на открытом огне. В воде. Внутренности. Всё, что только можно. Лишь в один момент, мама заметила Мальви, сжимающую рукой котенка с такой силой, будто хотела выдавить его словно тюбик с краской. Женщина не дала дочери этого сделать. Спасла животинку, чем обрекла себя и остальных домочадцев. После произошедшего Мальви перевели на домашнее обучение, запретили выходить из дома без присмотра хотя бы одного из родителей. Так и началась более полная история «куклы». Однажды ночь ей стало скучно.

Хороший день. Точнее, вечер. Рыжее солнце уже почти улеглось на дорогу, и сюда, в лес, пробивались редкие медные, похожие на струны лучи. Немного усталые, разморенные, Эд и дядя Джим шли по лесу. Можно особо не спешить - до темноты еще далеко. Честно говоря, из всей своей семьи к дяде Джиму десятилетний Эд был привязан сильнее всего. Он не просто старший родственник, он друг. Они исходили этот лес вдоль и поперек (не забираясь, разумеется, в самую чащу - туда нельзя без ружья, а Эд еще слишком мал, чтобы получить на него разрешение). Обо всем, что они видели в лесу (и даже о том, чего Эд по неопытности сперва не замечал) дядя подробно и интересно рассказывал: чьи это следы возле ручья, что из того, что растет в лесу, пригодно в пищу, чем прижечь рану... К своим десяти годам Эд уже умел разводить костер в любую погоду, определять звериные тропы и готовить в походных условиях. Кажется,

Андрей помнил запах. Не тот, что въелся в одежду, в кожу, в легкие – тот был въедливый, металлический, с нотками горечи и чего-то неуловимо сладкого, как гниющие фрукты. Нет, он помнил другой запах. Запах больницы. Стерильный, с примесью хлорки и чего-то еще, что он теперь ассоциировал с болью и страхом. Прошло два года. Два года с того апрельского дня, когда небо над Припятью раскололось, а мир стал радиоактивным. Андрей, тогда еще молодой инженер, был одним из первых, кто бросился в пекло. Он помнил жар, слепящий свет, крики, которые заглушал гул реактора. Помнил, как надевал тяжелый костюм, как чувствовал, как пот стекает по спине, как сердце колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Теперь он лежал в больничной палате, в Киеве. Его тело, изъеденное радиацией, медленно, мучительно восстанавливалось. Каждый вдох был борьбой, каждый глоток воды – испытанием. Но хуже всего были

Ноябрь 2015 года. Мне тринадцать, и я, уставший после школы, уселся перед телевизором. По каналу шел "Губка Боб", и я ждал новую серию, чтобы немного отвлечься от подростковых проблем. Около одиннадцати, когда эпизод закончился, вместо привычной рекламы стирального порошка или жевательной резинки, на экране появилось что-то… другое. Зеленый, неестественно яркий пейзаж, будто склеенный из дешевых фотографий. На нем копошились котята. Они неуклюже играли на детских музыкальных инструментах – крошечной гитарке, погремушке, пианино размером с ладонь. Сначала это показалось милым, почти до тошноты. Но что-то в этой "милоте" было неправильным. Глаза котят, слишком большие и круглые, казались пустыми. Их движения – дергаными и неестественными. И тут появился он. В центре экрана, словно вынырнув из ниоткуда, возник кот в черной вязаной шапке. Его глаза… Боже мой, эти глаза!

История пойдёт про один случай, случившийся в отдалённом городке от столицы. На окраине этого города, находится район, в котором стоят, только частные дома. В одном из этих домов и произошло, то загадочное и одновременно с этим, печальное происшествие. Как-то в один из прохладных дней, дружная семья из 4 людей, собралась провести вечер возле камина, играя попутно в настольные игры, попивая согревающий чайный напиток, который им когда-то привёз родной брат главы семьи, с одного из далёких островов, малоизвестного государства. Время подходило к ночи, когда семья, уже закончив свои посиделки, пошла ложиться спать в свои комнаты. Проснулся глава семьи во время глубокой ночи из-за непонятных звуков в гостиной, там где они, некоторое время назад, сидели всей семьёй. Придя в то место, он увидел своего старшего сына, сидящего в похожей позе для медитации и бормочущего себе что-то под нос, с

Меня зовут Иван, и я никогда не был большим любителем походов, поэтому наряд выбрал как в фильмах – полная маскировка под лист, тяжелые сапоги и панама с какой-то москитной сеткой. Отказаться было нельзя — мы давно договорились всей компанией. Идея, как всегда, принадлежала Диме. Он у нас главный организатор, всегда строит планы до мельчайших деталей. С нами поехали его девушка Аня, братья Валера и Миша, и Лиза, наша общая подруга. Дима заранее расписал ВСЁ: что взять, что делать и кто за что отвечает. Звучит как бред, я согласен. Его план выглядел больше… как инструкция для выживания в тайге, чем для обычного похода с друзьями. Мы начали путь ещё утром, слава богу я проснулся... Воздух был прохладный, пахло влажной землёй и сосновой хвоей, хоть я жаловался пока ехал, но эта территория леса… В общем так-то мне безумно нравилась. Трава вдоль тропинки блестела от росы, солнце пробивалось

Если ты думаешь, что твоя жизнь полное дно, то спешу тебя расстроить. После моей истории ты поймешь, что это далеко не так. Начнем сначала. Всем привет, меня зовут Олег, мне 25 лет. Родом я из небольшого городка. Закончив здесь школу, уехал покорять столицу. Год назад закончил институт и устроился в престижную фирму айтишником. Но моя история начнется с раннего детства, и ты задашься вопросом- Зачем говорить об этом сейчас? Почему молчал раньше? Так вот, эту историю должны услышать, потому что меня скоро не станет. У каждого человека есть своя особенность. Одни быстро читают, другие умножают в голове невероятные цифры, кто-то быстро бегает, ну а я отлично чувствую запахи. Но один запах не давал мне покоя, потому что я не мог понять его природу происхождения. Впервые это произошло со мной в 13 лет. У меня была любимая собака, от которой стал исходить неприятный запах, который усиливался

Я ебал этот автобус всем сердцем. Тряска такая, что жопу отбивает, пыль летит в окна, жара липкая. Сижу, смотрю в мутное стекло — и не верю, что вообще поехал сюда. На хуй я согласился? Десять лет не ездил к бабке с дедом, и, честно говоря, жил себе спокойно. Но, блядь, позвонила соседка: — Ты бы приехал, старики уже совсем немощные. И внутри что-то кольнуло. Ну, думаю, ладно, грех совсем забить. Дорога тянулась, как резиновая жила. Сначала асфальт, потом гравий, а потом началась эта ебаная грунтовка, где автобус подпрыгивает на каждой кочке, как дохлый кузнечик. За окном — поля, покосившиеся дома, заборы, какие-то сгнившие сараи. Всё это выглядит так, будто мир тут давно сдох, а люди просто не в курсе. Я вспоминал, как в детстве было по-другому. Утро, бабка будит меня пирожками. Дед — здоровый, сильный, с топором, идёт рубить дрова. Мы вместе в саду яблоки собираем. Мне тогда

Впервые Роман Левкин услышал тот стук, сидя на фаянсовом седалище у себя в квартире. Сначала прозвучали три коротких. Тук-тук-тук. Затем три протяжных. Тук. Тук. Тук. В утреннем одиночестве Роман любил поразмыслить о чем-нибудь отвлеченном. Сейчас думы витали в дебрях мультивселенных. О них Роману рассказывала Катя, его нынешняя пассия. Ее тянуло пофилософствовать после секса, о котором Роман также успел подумать. Он почесал за ухом, пытаясь, как кот блоху, поймать потерянную мысль. Тук-тук-тук. Тук. Тук. Тук. Звуки шли снизу. Раздосадованный, Роман постучал пяткой по полу. На минуту все затихло. Еще одна попытка вернуться к мыслям о вселенных, любовных играх с Катей и меню сегодняшнего банкета. Звуки возобновились. Роман вложил в утреннее опорожнение кишечника все накопленное раздражение и покинул уединенное место. Рубашка и брюки были впору — ремень почему-то сопротивлялся все

Алексей нервно ерзал на диване в комнате ожидания новых родителей — точнее говоря, очередных новых родителей. До этого момента судьба дважды оставляла его сиротой. Как говорится, бог любит троицу. Когда-то Алексей изо всех сил старался угодить взрослым, проявлял максимум усилий, пытаясь заслужить одобрение и внимание. Но тяжелое детство, проведенное рядом с матерью-наркоманкой и бесконечной чередой чужих мужчин, называемых "папами", наложило глубокий след на характер мальчика. Детдомовская жизнь тоже оставила заметные следы: постоянное чувство голода заставляло Алексея воровать пищу прямо из холодильника, поедая её тайком под теплым одеялом, незаметно скрываясь от окружающих глаз. Эта привычка сопровождалась кражей еды даже в гостях у знакомых семей, ведь Алексей ещё не научился различать добро и зло — ни один взрослый не объяснил ему элементарных правил поведения. Вечно