Из книги Андрея Буровского «Сибирская жуть» : ------ Володя был из железнодорожников; его дед был путевым обходчиком, а отец и дядька поднялись уже до машинистов; такая же судьба уготована была и парню — если только не закончит, по выражению родственников, какой-нибудь институт. Но и в этом случае родственники хотели, чтобы Володя работал на железной дороге; похоже, дело тут было не только в выгодности работы или в наметившейся семейной традиции, сколько в понятности для них самих того, чем будет заниматься сын и племянник. Семья считала себя весьма обеспеченной и занимающей неплохое положение по понятиям станции Глушь. Володе светило будущее уж вовсе лучезарное — работать на железной дороге, и притом с высшим образованием. И когда Володя стал дружить с хакасской девушкой из сильно пьющей семьи, родственники горели одним желанием: как бы все это побыстрее прекратить. Для родственников

Когда Вася «Шуруп» загремел в очередной раз на зону, ему было уже под сорок. К своему возрасту он уже имел 25 отсиженных за плечами лет и несчётное количество ходок. В этот раз ему впаяли 8 лет «строгача», и, перекантовавшись некоторое время на централе, Вася поехал по этапу в какую-то отдалённую зону в Зауралье. Всю свою тюремную жизнь он жил «мужиком», в «блатные» не лез, но традиций воровских придерживался еще с малолетки, куда попал первый раз, спиздив в ювелирке золотых цепочек. В тюрьме он научился неплохо мухлевать в карты и частенько наёбывал зеков в «очко» на деньги, чай или сигареты. Карты были для него всё. По большому счету, этим он только и жил. Поймать за руку его никогда не могли, поэтому не могли ничего и предьявить. А тем более, он исправно отправлял в зоновский «общак» процент с выигрыша, и «блатные» ему покровительствовали. На этот раз Вася попал на небольшую зону

Мать была несчастна. Она похоронила Мужа и Сына, и Внуков, и Правнуков. Она помнила их маленькими и толстощекими и седыми и сгорбленными. Мать ощущала себя одинокой березкой среди выжженного Временем леса. Мать молила даровать ей Смерть: любую, самую мучительную. Ибо она устала жить. Но приходилось жить дальше... И единственной отрадой для Матери были Внуки ее Внуков, такие же глазастые и пухлощекие. И она нянчилась с ними и рассказывала им всю Жизнь, и Жизнь своих детей и своих внуков... Но однажды Гигантские Слепящие Столбы выросли вокруг Матери, и она видела, как сгорали заживо ее праправнуки, и сама кричала от боли плавящейся кожи и тянула к Небу иссохшие желтые руки и проклинала его за свою Судьбу. Но Небо ответило новым свистом разрезаемого воздуха и новыми вспышками Огненной Смерти. И в судорогах, заволновалась Земля, и миллионы душ вспорхнули в Космос. А Планета напряглась в

Мы с матерью живем в разных городах: я в Москве, она в Курске. Звонить дороговато, в гости тоже не особо часто ездим друг к другу, так что переписываемся с ней по электронной почте. А других родственников у меня и нет почти, только старый дедушка в Украине. Отчим мой спился пять лет назад и умер. Не скажу, что мы тогда обрадовались, но вздохнули с облегчением, потому что в конце жизни он начал поколачивать мать (а мне, соответственно, приходилось с ним из-за этого драться), выносить из дома вещи и терроризировать весь дом. Незадолго до смерти он и вовсе стал нам угрожать, иногда впадал в ярость, проклинал, грозился, что с того света достанет. В общем, когда его нашли за гаражами зимой, замерзшего, никто сильно не расстроился. Погоревали и забыли о нем все плохое, а, так как хорошего он особо и не делал никогда, получается, что забыли совсем. В начале этого года мать, как обычно,

Летом 1937 года я совсем молодым парнем работал на Кировском заводе. Как-то загорелся там склад с краской. Меня и близко не было — в этот день я должен был выйти в ночную смену. Но выйти не пришлось — взяли меня почти у самой проходной и посадили в «черную марусю». Привезли куда-то и посадили без всяких обьяснений в камеру. Утром вызвали на допрос. По вопросам следователя я понял, что против меня есть донос, будто я замышлял этот поджог, а чей — я уже догадался. Был там у нас один тип, который все приставал к моей девушке, и я однажды после работы его немножко побил. Теперь он и решил отыграться. Я все отрицаю, следователь злится, тем более, что фактов против меня у него нет. Вдруг у него зазвонил телефон — судя по всему, его вызвало куда-то начальство. Он говорит охраннику: — Отведи этого сукиного сына в пустую камеру, мы с ним через час разговор продолжим. Может, за это время к нему

Усталый ребенок должен быть рад тому, что пора ложиться спать, но для меня это время было кошмаром. Некоторые дети жалуются, что их отправляют спать, не дав посмотреть телевизор или поиграть в компьютерные игры, но когда я был ребенком, ночного время суток действительно стоило бояться. В глубине души я боюсь его и сейчас. Как образованный человек, я не могу поверить в то, что случившееся со мной было реальностью. В то же время я готов поклясться, что то, что я испытал в детстве, вызвало у меня подлинный ужас. Ужас, с которым, ничто иное из того, что было в моей жизни, не может сравниться. Я расскажу вам все, что смогу. Хотите — верьте, хотите — нет, но я буду рад, что смогу сбросить этот груз со своей души. Я точно не помню, когда все это началось, но в моем сознании это связано с тем временем, когда меня переселили в отдельную комнату. Тогда мне было восемь лет, раньше мы жили в одной

Есть у меня подружка — Лёлька. Ну это со школы её так все звали, по-серьёзному она — Ольга Владимировна. Такая вот история с ней случилась в жизни — до сих пор гадаем, что ж это такое происходит? Совпадение или нет? А случилось вот что. Лёлька замуж выскочила сразу после школы за одноклассника нашего, Димку. Все вместе с малых лет дружим, а у них любовь оказалась. Так вот и жили 11 лет вместе, а потом рак его съел. Умирал очень тяжко, а как схоронили, я Лёльку к себе забрала, чтобы ей одной в квартире не оставаться, с ума не сходить. Да и вдвоём веселее, я девушка свободная на то время была, обеим по 28 лет, ни детей, ни семей. Димка ей не снился никогда, ни разу. Обычно после таких случаев родственники снятся, к некоторым даже приходят, а тут — тишина. Лёлька моя уже даже обижаться стала на него. Решили на кладбище поехать. Так вот, стоит она, и тут из неё речи и прорвались: «Куда ж ты

В прошлом году я шесть месяцев участвовал, как мне сказали, в психологическом эксперименте. Я нашел объявление в местной газете о поиске творческих людей, желающих хорошо заработать, и так как это было единственное объявление, которое подходило под мою квалификацию, я позвонил им, и мне назначили собеседование. Мне сказали, что всё, что мне нужно делать — это сидеть одному в комнате с прикреплёнными к голове датчиками, которые будут фиксировать работу моего головного мозга. Находясь в комнате, я должен был мысленно представлять своего двойника. Они называли этот проект «Тульпа». Мне показалось, что это достаточно легко, и я согласился, как только узнал, сколько мне за это заплатят. На следующий день я приступил к работе. Они отвели меня в комнату, где была кровать, и прикрепили сенсоры к моей голове и подключили их к небольшой чёрной коробке на столе рядом с кроватью. Мне было сказано,

Где-то в 1986 году отправился мой отец Валера в командировку с напарником Мишей. Был конец января, стоял жуткий холод — градусов сорок. Им с напарником нужно было за сутки доехать до места назначения. И решили ехать не по главной дороге, а по другой, чтобы скоротать путь. Уже темнело. Так как была незнакомая дорога, они заблудились немного, но продолжали ехать дальше. Когда заехали на гору, увидели, что вдали что-то светится, и обрадовались — впереди деревня. Подъехали ближе и увидели, что стоят три дома. Дома были похожи на землянки, а заборы были высокие. Решили зайти в один из домов, чтобы спросить, куда ведет эта дорога. Зашли во двор, постучались в дверь. Хоть свет и горел в доме, но стучались они долго. И наконец им открыл старичок ростом метр пятьдесят, в спортивной шапочке. Они даже не успели ничего спросить, как старик начал настойчиво просить пройти в дом: «Заходите, заходите,

Для начала стоит упомянуть, что живу я в доме рядом с небольшим лесом. Живности в этом лесу как-то особенно не наблюдалось никогда — так, галки какие-то, может, зайцы пробегали, но никто там особенно не задерживался никогда. И вот однажды, когда я днём гулял, зашёл я в этот лесок. И нашёл посреди полянки маленького ёжика. Ёжик лежал на боку и тяжело дышал. Мне показалось, что одна лапка у него сломана. Я взял его домой, отпоил молоком. Лапка оказалась не сломана, а подвёрнута. Ёжик жил у меня под кроватью и ночью смешно топал. Ёжик нравился всем, только моя собака его не любила, рычала не него, пыталась покусать. Через неделю или две я собирался уезжать в командировку на длительное время и решил отнести ежа, к которому уже почти успел привязаться, назад в лес. Ночью я проснулся оттого, что под моей кроватью кто-то не просто топотал, а возился и утробно урчал. Судя по размерам, это точно