Я вроде как православный парень, даже крещеный, но после этой истории понял, что в чужой монастырь со своим уставом и правда лучше не лезть. Для начала я опишу место событий. Живу я метрах в 700 от довольно крупной лесопосадки. У нее недобрая слава, как и у всякого лесного массива в городе — в умах это априори место обитания какого-нибудь маньяка. Край посадки буквально в 25 метрах от дороги, и прямо у кромки леса с одной стороны есть здоровый булыжник, по форме чем-то похожий на каплю, но в одном месте у него есть небольшая площадка, куда можно забраться и посидеть. Как-то днем я возвращался домой с работы раньше обычного. День не задался, и я был не в духе, хотелось напиться. Пока шел до дома, желание из банально «напиться» эволюционировало в не менее банальное «напиться на природе». Потом еще где-то в мозгу возникли сосиски, которые можно на костре поджарить закуси ради… Короче, в

Я возвращался домой со смены довольно поздно — около одиннадцати часов вечера. В подъезде лампочка светила почему-то только на первом этаже — остальные восемь освещались через заляпанные окна тусклым мерцанием фонарей с улицы. На лифте я доехал до своего шестого этажа. Как только я вышел из кабинки, то увидел, что дверь в бокс напротив моего открыта — оттуда на площадку лился яркий свет. А у края лестницы стоял соседский мальчишка с пакетом мусора. Лицо его было напуганное — он, наверное, уже убежал бы домой, но, видимо, ждал, остановится ли лифт на нашем этаже. — Ты чего, Вовка? — спросил я весело. — Чего завис? Вовка, не поворачиваясь ко мне, ответил: — Дядь Вить, там кто-то стоит! Я посмотрел вверх по лестнице. Там было темно. «Понятно, — подумал я, — пацан боится пройти по темному пролету и выкинуть пакет в мусоропровод». Ну да, там был загаженный жутковатый закуток. Раньше, до

В 18 лет подрабатывала, ходила по подъездам и проводила опросы среди жильцов. Наслушалась разного, конечно: и оскорблений, и флирта, и бреда шизофреников. Но самым жутким было, когда из-за старой, покрытой плесенью двери мне ответил голос: «Похорони меня. Тогда отвечу на твой опрос». До сих пор мурашки по коже, как вспомню.

Моя история не особо страшная. Даже вот прямо сейчас, печатая её здесь, я начинаю над ней посмеиваться. Вместе с тем мне становится легче, теплей и уютнее. За окошком льёт дальневосточный дождик, в немытой кружке еще остался холодный чай, а шерстяной комок на кресле иногда предосудительно посматривает на своего сумасшедшего хозяина, тут же обратно залипая в свои кошачьи сны. Краткая суть истории — взрослый мужик 25 лет от роду с двумя высшими образованиями БОИТСЯ ЛОШАДИ. Очаровательно, не правда ли? Теперь по порядку. В начале 90-х, в пору моего дошкольничества, я каждый июль и август проводил в деревне у прабабки. Иногда, впрочем, родители забывали меня забрать до самого октября-ноября — отец пытался создать свой бизнес, а мама челночила в Китае. Когда такое происходило (а родители часто меняли даты приезда), я сразу же превращался в размазню — начинал плакать, тревожился, что они меня

Это произошло летом 1999 года, мне тогда было 6 лет, но события той ночи я помню, будто это произошло вчера. Заранее скажу, что я никогда не была впечатлительным ребенком, страшные фильмы в детском возрасте для меня были под запретом, тогда я смотрела лишь мультики да читала простые и добрые детские книжки. Как говорится, ничто не предвещало. Прошел обычный день, насколько он бывает обычен в 6 лет. Родители уложили меня спать, и я, уморенная за день детскими забавами, довольно быстро уснула. Но планам проспать до утра не удалось свершиться. Меня разбудили электрический свет моего ночника и звук работающего телевизора (все это стояло как раз напротив софы). Помню, что, открывая глаза, я подумала что-то вроде: «А чего это родителям не спится, и почему они смотрят телевизор у меня в комнате, в зале ведь удобнее». Однако, продрав свои маленькие глазки, вместо родителей я увидела двух

Как-то раз у нас на даче отключили водопровод, и пришлось идти за водой на родник, что в лесу неподалеку. Взял с собой пару здоровенных канистр и иду по тропе, слушаю щебетание птиц. Вдруг натыкаюсь на поваленное дерево. Думал, обойду, да не тут-то было — оказывается, ночью, во время грозы, упало не меньше сотни деревьев, причем все здоровенные, тяжелые. Кое-как перелез я через все это и пошел дальше. Дорога мало того, что вся в лужах, так еще и сучьями наломанными усыпана, прямо-таки безобразие. Добрался я до родника, набрал воды и пошел назад. Иду по тропке, дохожу до места, где деревья повалены были… Чертовщина какая-то — стволов как не бывало! Струхнул я, но все равно пошел вперед. Да какой там пошел — я бежал! Добрался до дома, канистры с водой там оставил, сам пошел к местному алкашу Петровичу. Алкаш он был полный, но поговорить с ним всегда было приятно — мужик не злой и, в

Работаю я помощником машиниста на просторах сети железных дорог России. Работаем мы парами — собственно машинист и его верный помощник. Как-то раз мой напарник заболел, и меня отправили в рейс с другим машинистом. Познакомились перед поездкой, поболтали, ну я и спросил: — А твой помощник где? — Медкомиссию не прошел, руки затряслись, — ответил он мне. Ну, затряслись и затряслись, чего в жизни не бывает. На этом тему и замяли. Поехали. Сдружились, можно сказать — тем для разговоров нашлось предостаточно: он, как и я, ходил в тренажерный зал и представлял собой мускулистого дядю. Вот и проболтали мы с ним всю дорогу в одну сторону. В конечном пункте отдохнули и поехали обратно. Поезд достался с взрывоопасными материалами, поэтому с нами поехал еще и охранник. Для перевозок опасных веществ есть удаленная от основного пути ветка, которая проходит через поля и леса. Вот туда-то нас и

Раньше я не придавала особого значения этой истории. Она мне показалась сначала больше странной, нежели мистической. Дело было в ноябре 2012 года. Мы с мужем живем на севере, почти у самого полярного круга, а в отпуск предпочитаем ездить на машине. Интересно, через всю страну своим ходом, что называется. Оказывается, и не надо нам по заграницам мотаться, у нас такие красивые места в стране есть. Так вот. Это был наш первый отпуск. Ехали мы до границы с Украиной. Дорога как дорога. Едем, по рации с дальнобойщиками общаемся, спрашиваем, где можно остановиться перекусить, а где и переночевать. Дальнобойщики вообще народ доброжелательный и довольно общительный, тем более если с ними по пути новички едут. Вот так с парой таких ребят доехали мы до Самары. К сожалению, дальше нам было не по пути, и дальше мы поехали по своему маршруту сами. К ночи мы выехали на небольшую дорогу. Не сказать,

Живу я в деревне, и однажды гостила у меня моя любимая внучка. Она ещё совсем маленькая — ей четыре года. Как раз во время её пребывания у меня надо было мне сходить на кладбище, навести порядок на могилках. Не оставлять же ребёнка одного, тем более, что кладбище в четырёх километрах от деревни находится. Собрались мы и отправились в путь. Пришли на кладбище под закат, там ни одной живой души. Я спокойно крашу оградку и убираю могилу. Девочка стоит рядышком, со мной разговаривает. Постепенно сгустились сумерки. Я, как женщина взрослая, скептически относилась ко всяким суевериям, но вот ребёнок постоянно твердил: «Ба, плохо тут, пойдём домой». Я объяснила ей, что пугаться нечего, здесь только мы одни, а бояться надо живых, а не мёртвых. А внучка мне ответила: «Нет, здесь не только мы». Я на эту фразу не обратила внимания, докрашивая ограду. Вдруг зашуршали листья на деревьях и даже

Эта история, которой я не могу дать мало-мальски вразумительного объяснения, произошла в одном из многочисленных якутских сел несколько лет назад. Хочу предупредить читателя о том, что ее подробности будут упущены, поскольку дошла она до меня через десятые руки. Жители одного села стали невольными свидетелями странного явления, которое наблюдали на протяжении нескольких месяцев. Один из домов села давно сгорел вследствие удара молнии. От дома осталась лишь печь, которая напоминала поселянам о превратности судьбы и необходимости иметь громоотвод. Кто владел домом и что случилось с людьми, проживавшими в нем, доподлинно неизвестно. Слухи ходили разные — то сельские байки о бабке-ведьме, то вполне прозаические, про одинокого старика-охотника, незадолго до пожара умершего в районной больнице. Одинокий участок земли с виднеющейся печной трубой из-за забора не привлекал бы внимания жителей