Я спускаюсь по широкой лестнице куда-то глубоко вниз. Ступени каменные, очень узкие, кое-где есть большие щербины. Об этом я узнаю в самый последний момент — когда нога внезапно проваливается в воздухе. По бокам мигают старые флуоресцентные лампы, но по-моему, они освещают лишь сами себя. Мне приходится одной рукой держаться за холодную скользкую стену, чтобы не упасть. Меня колотит сильная...
Маргарита возвращалась домой очень поздно. Заведующая, зараза, задержала. Сказала, что нужно срочно пересчитать кондитерский отдел… А куда бы он убежал до завтра, этот отдел?! Тем не менее теперь ей — приличной замужней женщине, матери двоих детей — приходилось возвращаться домой по пустынным тёмным улицам. Город спал. Вернее, почти спал. Где-то капризно хныкал ребёнок. Где-то далеко звенел...
Прежде чем на этих страницах облечь в слова все те ужасы, с которыми пришлось столкнуться моей слабой душе, я хочу изложить некоторые особенности своего прошлого, которые получили совершенно неожиданное истолкование в свете тех тайн, что открылись мне в течение последних дней… Я всегда считал себя проклятым. Ещё ребёнком, когда я общался с другими детьми, меня ни на мгновение не покидало ощущение...
Отец! Я очень надеюсь, что это письмо дойдет в наш дом, иначе другого шанса объясниться у меня уже не будет. Грязный оборванец, согласившийся донести конверт до теплохода в награду за пять пенсов, не внушает мне доверия, но выбора у меня нет. Я не сомневаюсь, что Вы сидите сейчас в своем любимом кресле, читаете вслух это письмо, у ног мирно спит Тоби, а Дженни и Томас внимательно слушают. Умоляю...
Председатель комиссии: Вы читаете на нескольких языках, знакомы с высшей математикой и можете выполнять кое-какие работы. Считаете ли вы, что это делает вас Человеком? Отарк: Да, конечно. А разве люди знают что-нибудь еще? (Из допроса отарка. Материалы Государственной комиссии) Двое всадников выехали из поросшей густой травой долины и начали подниматься в гору. Впереди на горбоносом чалом жеребце...
В минувшую субботу мы первый раз этим летом выбрались по грибы. Хотя на городских рынках белые и красноголовики ещё не продают, но в лесу они уже появились. В чём мы и убедились, набрав по паре вёдер. Ехать, конечно, как всегда, пришлось за тридевять земель. Зато на кониках. Правда, под занавес меня мой жеребец так сбросил наземь, что я сейчас на больничном. Но рассказ не об этом. Пробираясь по...
В Казахстане жили две семьи. Родители были то ли военные, то ли учёные-ядерщики, а сыновья их учились в институте и дружили. На каком-то курсе отправили студентов в колхоз в степи. Палаточный лагерь, каждый день работа, вечером танцы или кино — ну все мы через колхозы проходили, знаем. Времена были тяжелые, и удочка с одностволкой вполне себе добавляли калорий в молодые организмы ребят. Однажды...
Вам случалось приезжать на собственную дачу в несезон? Не летом, когда по центральной улице носятся вывезенные вместе с бабушками дети, а осенью или зимой. В это время на весь поселок остается гореть только один фонарь, калитки заносит снегом, а дорогу чистят раз в неделю. Вот и друзья мои подбили провести ноябрьские праздники в знакомом с детства месте — на даче в Ленинградской области, почти на...
ВНИМАНИЕ: данная история содержит ненормативную лексику. ********* Я медленно открыл глаза. Голова кружилась, горло сковывала тупая боль. Хотелось пить. Это было первое, что я почувствовал. Я облизывал иссохшие губы, пока реальность вокруг меня постепенно приобретала всё более чёткие очертания. Всё тело болело, и ко мне пришло осознание того, что я был туго привязан к металлическому стулу посреди...
Я не из пугливых. Всегда считала, что все сверхъестественное имеет под собой весьма прозаичное объяснение, окрашенное в оттенки неведомого и потустороннего страхами, впечатлительностью и мнительностью чрезмерно нервных граждан. Так я думала. Недавно. Но в этом марте все поменялось и поменялось кардинально. Март, сырой и слякотный, противно, но настроение у меня отличное, потому как ко мне,...