Случилось это в одной из деревень Рославльского района Смоленской области в 1980-х годах. Главная свидетельница происшествия, Зоя Петровна Власьева, рассказала о нем только через двадцать лет. Километрах в четырех от ее деревни жила со своим мужем-лесником родственница, Антонида Михайловна. Когда лесник умер, Антонида перебираться из своего уединенного дома в деревню отказалась, хоть и была уже в преклонном возрасте. О ней шла молва, будто она умеет ворожить и снимать порчу, и к ней частенько захаживали люди. В последние годы, однако, все реже. Сила, наверно, кончилась в ней. Уже ничего не могла. Незадолго до смерти она располнела, ходила мало, еле передвигала распухшие ноги. Навещала ее только Зоя Петровна. Однажды осенью, под вечер, Зоя Петровна зашла к Антониде, как всегда, с продуктами. Та лежала на кровати. В избе было сумеречно, но Зоя Петровна все же разглядела, что старуха вся

Дело в том, что я работаю охранником на кладбище. У нас большая и хорошая новая контора, днем там полно народа, а вот ночью остаюсь я один. Материальных ценностей и документов полно, я уж молчу о компьютерах и всяком разном инвентаре. Работа, вообще, спокойная. Обычно ничего у нас не происходит. Сатанистов всяких, как на других объектах, у нас отродясь не бывало. Бродят, правда, готы, но у нашего начальства с их предводителем негласный договор — своими делами можете заниматься, но имущество кладбищенское не трогать. Так что они себя тихо ведут. Как и на любом другом кладбище, мы держим собак. Раньше у нас их было три. Дворняги, но довольно умные и рабочие. Свой хлеб ели не зря. В основном на цепи сидели, хотя не всегда. Их будки были расставлены по периметру конторы. Еще у нас везде натыканы видеокамеры — ну, мало ли там чего... Вот так и живем. Недавно я заступил на смену. Мне еще с

Она превосходна! Словно сбитая в полёте меткой пулей большая птица раскинула чёрные крылья на заснеженном берегу замёрзшей реки. Лохмотья драного плаща — как растрёпанные перья, ножка в когда-то белом чулке выпрастывается из них, словно птичья лапка. Хорошенькое личико, при жизни дурашливое и довольно бессмысленное, застыв, приобрело черты некоего величия и строгости. Но не мертвенности — словно молодая госпожа прикрыла глаза, задумавшись о чём-то важном. Интересное сопоставление — птица и госпожа. Отличное название для работы: «Принцесса воронов». Странная игра моих ассоциаций объяснялась просто — чёрные вороны уже несколько минут кружили над берегом, сверхъестественным чутьём установив место добычи. Прекрасно, моя идея начинала работать. Я опустился на корточки перед телом, ещё полчаса назад бывшим деревенской дурочкой, бредущей куда-то по своим бессмысленным делам, а теперь ставшей

— … Это еще ладно, — отмахнулся лесник, — тут до меня мужик один работал, Кузьма Михалыч, царствие ему небесное, так тот и не такое рассказывал. Вот ты давеча удивлялся — а что это у нас в лесу не то что браконьерства не видать, но даже местные за грибами да ягодами ходят настороженно? Так слушай. Было дело, если память не изменяет, аж при Хрущеве. Михалыч тогда молодой еще был, работал в лесничестве… ну, название я забыл, да и не важно оно. А вот то, что в то лесничество повадились на вырубки незнамо кто — то важно. Работали грамотно — в грозы. Днем ли, ночью ли — то не важно было. Дождь следы размывал, гром звуки заглушал, а на следующий день идет себе Михалыч — и о пеньки спотыкается. Непорядок, в общем. Ну и решил он, значится, в засаду пойти. Вызнал у погодников, когда там дождь, со стариками посоветовался — они в этом деле даже надежнее будут, да ушел в засаду на два дня. Ходил,

Всё произошло, когда дедушка был молод и собирался поступать в институт. Его отец собирался ремонтировать печку в старом доме, потому что кирпичи были старыми и начинали рассыпаться по частям. Вызвали они тогда мастера и стали разбирать печь. Было жаркое лето, отец деда пошёл набрать воды из колодца, когда печник обнаружил заложенный кирпичами сундук-шкатулку. Достав находку, он её отмыл от пыли и грязи и обнаружил надпись, нацарапанную на боку, примерно такую: «В этом коробе заключены несчастья и болезни семьи такой-то, ни в коем случае не открывайте». Печник был мужиком малограмотным, читать с трудом умел. Он вынес его во двор — показать хозяину, то есть моему прадеду. Прадед махнул рукой и сказал, мол, если хочешь, открывай, а у меня и так забот по хозяйству полно. Ну и начал тут печник голову ломать — прадед иногда выглядывал и видел, как он ковырял тот сундучок. Потом раздался

Мой зять Егор всем сердцем любил мою дочь Риту. Однажды даже отправился в салон и сделал себе на груди татуировку — портрет моей дочери. Рита получилась, как живая — мне даже не по себе стало. А потом наш зять погиб в автокатастрофе... После похорон наша Маргариточка начала таять на глазах. Помню, я ее все время спрашивала: — Ритуля, может, ты по Егору скучаешь?.. Посмотри, на кого ты стала похожа — кожа да кости. А она мне каждый раз неизменно отвечала: — Мама, ты же знаешь, я его никогда сильно не любила. Человеком он был хорошим, особенно если учитывать, сколько вокруг алкашей и наркоманов. Он любил меня, баловал, да и зарабатывал неплохо. Я к нему хорошо относилась, но ни о какой тоске и речи быть не может. Жизнь продолжается, а что случилось — то случилось. Конечно, жалко его, но убиваться по нему я не могу. Ты же видела, я и не плакала почти. Я уговорила дочь обратиться к врачам,

— Добрый день, я подполковник Дежнёв из Управления. Простите, что опоздал — пробки на дорогах. Это с вами я тогда по телефону разговаривал? — Да, всё верно, со мной. Капитан Петрашевич. — Отлично. Так что у вас тут случилось? Я уже знаю, что две недели назад какой-то наркоман прыгнул с крыши и разбился насмерть. По городу такое едва ли не каждый день происходит. И, как понимаю, вы его даже не опознали до сих пор. Зачем я вам в таком случае нужен? — Понимаете... в деле возникли некоторые новые подробности. Надо было поставить в известность... — Замечательно. Что мешало поставить в известность по телефону? Зачем понадобилось устраивать тайны мадридского двора и тащить меня сюда через весь город? — Да как вам сказать... Не поверили бы вы мне по телефону. Я сам во всю эту чертовщину до сих пор верить не хочу. — Какую чертовщину? — Да с бомжом этим. Кстати, анализы показали, что наркоманом

Вывеска новогодней ярмарки, вознесенная к небу на добрый десяток метров, неоновой радугой изогнулась над площадью, и Василий Семибратов, памятуя, что на часах уже восемь вечера, а подарка для жены все нет, припустил навстречу ярмарочной толчее. Он прорвался к павильонам, лавчонкам и лоткам, влился в тесную струю покупателей и пошел крутиться колесом возле пестрых прилавков, справляясь о ценах, вертя в руках безделушки всех сортов и пререкаясь с сонными и злыми продавцами. А потом реальный мир вдруг сдвинулся куда-то, сместился на второй, а то и на третий план, и тогда засверкали, одурманивая и ослепляя, всевозможные прелести и чудеса. Горками китайских фонариков рассыпались упругие мандарины, а дальше — ананасы из Вьетнама, как чучела голов медвежьих, застыли в ожидании. И яблоки такие, будто лампочки внутри горят — с ума сойти! — а дальше — сочные бананы, как батоны — каждый весом в

В студенческое время я жил с родителями в квартире рядом с железнодорожным вокзалом. Родители деревенские, и в город периодически наезжала родня разной степени дальности. Однажды приехал сын троюродного брата, которого я до этого видел лишь раз (назовем его Коля), мой ровесник (а мне было 20). Сказал, что перебирается в город на заработки, на жилье не претендовал, попросил только подержать у нас дома вещи пару дней, пока он не привезет остальное и не утрясет вопрос со своей съемной квартирой. Я согласился. Родители тогда как раз уехали вдвоем в отпуск, так что я просто оставил его вещи в углу в коридоре — надувной матрас, сумка с одеждой и вполне неплохой по тем временам ЭЛТ-монитор. Поставив вещи, Коля ушёл по своим делам, а я, вернувшись домой вечером, лег спать. Ночью сквозь сон слышал какие-то странные шуршащие звуки, но не встревожился — подумал,опять кот дерет диван. Утром встал

С детства любила смотреть в чужие окна по вечерам, когда в квартирах горит свет и комнаты хорошо видно. Мне всегда это нравилось. Будто в другой мир заглядываешь, в другую жизнь, как по телевизору, только не кино смотришь, а реальную жизнь. Сколько себя помню, если была возможность заглянуть в чьё-то окно, я всегда это делала. Вот и несколько дней назад поступила точно так же. Вечер уже был, но было ещё относительно светло. В квартирах свет начали включать. Я ждала звонка от друга. Подошла к открытому окну, села возле него в кресло, начала на улицу глазеть. А так как кругом только дома и деревья, то на глаза в основном попадались окна. И вот сижу я, взгляд бегает по фасаду дома напротив, и тут боковым зрением улавливаю движение. Машинально перевожу взгляд, вижу — к окну в не очень ярко освещённой комнате на седьмом этаже подбежала девушка. Она начала дёргать оконную раму, испуганно