Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Хоть и говорят, что Сибирь всю изгадили и загубили, все же есть там такие места, что не ступала нога человека. Целый день от деревни до деревни можно ехать через сплошную тайгу и от дороги лучше не уходить, можно и совсем пропасть. Вот, например, рассказ жителя одной деревеньки о снеговой бабе. «Зимой по тайге шел — солнце, ветра нет. И вдруг над снегом начинает маленький смерч подниматься. Поднимается, растет и воет. Сначала тихонько, вроде плачет, а потом громче и громче. И весь этот крутящийся снег постепенно превращается в огромную женщину. Она уже не плачет, а хохочет с завываниями. Я знал, что, пока она не двинулась на тебя, нужно просто стоять неподвижно и смотреть. Обязательно смотреть, отворачиваться и глаза закрывать нельзя — тогда она такая сильная станет, что не спасешься. А от человеческого взгляда она не может в полную силу войти. Когда она начинает двигаться, лучше упасть
Прошлым летом я отдыхал в деревне. Деревне больше 200 лет — место, в некотором смысле, историческое, со своими достопримечательностями. Одной из них является каменная дорога, построенная каторжниками при Екатерине II. В детстве дядя частенько рассказывал мне, что каторжников, умерших при строительстве, закапывали прямо под дорогой, а сверху уже вымащивали камнем. Так вот, прошлым летом меня и мою подругу на ночь глядя понесло туда гулять (подруга захотела полюбоваться звездами подальше от фонарей). Ночь тихая, темная, вокруг дороги лес, луны нет. Я не сразу понял, откуда взялось чувство беспокойства, будто «что-то не так». К тому времени мы уже достаточно далеко отошли от деревни, фонари скрылись за лесом. Я стал судорожно оглядываться по сторонам, стараясь понять, что меня могло насторожить. Естественно, ничего я не увидел, лес стоял черной стеной вокруг, нельзя было различить
Когда я проснулся в то воскресное утро, последняя буря уже повисла на горизонте. Она наступала с юга, огромная и, на первый взгляд, неподвижная стена пыли. Я был бы рад поспать допоздна, как я обычно и делал с тех пор, как Адель уехала, забрав с собой девочек. Однако отдаленные грохот и треск вытащили меня из постели еще до рассвета. Ранним утром я тупо бродил по ферме, открыл дверь в хлев, завел туда двух упрямых свиней и закрыл окна. Вскоре я застыл на месте, глядя на извивающийся образ в небе. Он растянулся по всему небосклону, катясь от самой границы с Небраской. В воздухе повис сухой электрический холод, и пожелтевшая пшеница закачалась в ожидании. Я был в трансе. Мои глаза смотрели вдаль, когда я увидел на западе светло-серое облако пыли, выделявшееся на фоне растущей черноты. По дороге в направлении фермы галопом мчался всадник на лошади, и мои глаза, уставшие от пыли, заметили
Я учился тогда в девятом классе. Дело было весной, в марте-апреле. Погуляв после обеда с друзьями на улице, ближе к ужину я пошёл домой. Шёл через парк. Весной в городе у нас часто кружат небольшие вихри, всякий мусор подбирают — думаю, в каждом городе так бывает. И вот иду я и вижу, что у земли чуть в стороне от меня кружится один такой вихрь, но не совсем обычный, а миниатюрный, высотой где-то с современный смартфон. Пылинки плотно кружит и смотрится весьма рельефно. Ну, я, недолго думая, подбежал и дал ему пинка. Думал, что вихрь развалится, но случилось ровно наоборот: он буквально за пару секунд так стремительно разросся, что стал выше моего роста, прямо на моих глазах поднял всю прошлогоднюю листву и верхний слой почвы. Я не успел ничего понять, как оказался почти в эпицентре этого большого вихря, и меня так закрутило воздушной центрифугой, что я чуть не свалился с ног. Мне стало
Написанное ниже — это изложение «на бумагу» того, что рассказал мне друг, с моими комментариями. Они с друзьями выехали в лес в начале осени. Надо сразу сказать, что ничем этот лес не примечателен — не так уж далеко от города, под боком деревня (или дачный посёлок), заблудиться в нём можно разве что по пьяной лавочке и имея на то большое желание. Надо сказать, и я там побывал дважды до описываемых событий. У них было своё место, на котором останавливались уже неоднократно — небольшой пригорок, прямо под горой. Представьте себе небольшую горку, на которую ведёт довольно крутой подъём (таскать туда воду было сплошной морокой именно из-за этого), которая, в свою очередь, будто привалилась к горе побольше. Раза так в три. То есть у неё был единственный склон, по которому и нужно было подниматься. Верхушка была плоской — спасибо природе и, надо думать, ногам множества отдыхающих. Места там
Дело было в лесистых горах Киргизии. Лагерь альпинисты разбили высоко в горах, в хвойном лесу, близ небольшого горного озера. Озеро сразу показалось им каким-то зловещим, уж больно тихо было вокруг него. На ночь, как полагается, разожгли костёр и стали рассказывать всякие страшилки. Около полуночи всем захотелось спать. Компания (их было пятеро) уже собралась идти спать, как вдруг со стороны озера послышался шум: то ли плач, то ли смех. Друзья решили сходить проверить, что там, чтобы спать было спокойнее. Когда они подошли к берегу, то никого там не обнаружили, но увидели кое-что поинтереснее. Над озером стелился необычный для такой погоды туман, в котором «плавали» белые огни. Вообще-то, считается, что блуждающие огни бывают на болотах, зрелище было тем более странным. Огоньки подплыли ближе к берегу, и вся компания стала подходить ближе к ним. Казалось, что они сделали всего пару
— Да спи ж ты, горе мое… ночь уже! Уже у бабушки глазки слипаются, скоро бабушка с пуфика этого гепнется. Холодно? Сейчас тепла прибавлю… ох. Разве ж это холодно… В Москве? Да уж, холодно… не приведи Бог. Нет, не в той, что в Алабаме, а в настоящей, в России… В той, что в Алабаме, негры, а в настоящей — русские. Ну хорошо, не негры — афромириканцы. Сначала? Сто раз ты уже слышал сначала… и кино показывали! Ну хорошо, хорошо, только ты глазки закрой. Сначала ничего такого и не было. Ну, снег первого октября прошел. Так это бывало. Красивые такие белые хлопья, кружевные, подсиненные. И все стало красивым — белым и пушистым: и дома, и деревья, и улицы, и ограды. Да — как хлопок, только блестит и хорошо пахнет, как свежее яблоко из холодильника. Он назавтра растаял, а назавтра снова снег повалил, и лег, не растаял. На улицах грязь черная, их поливали и посыпали, чтоб таяло — а кругом снег.
…Жара в Москве вначале была незаметна. То есть, конечно, еще как заметна, но кого же удивишь к июлю жарким днем. Потели, отдувались, обмахивались газетами, в горячих автобусах ловили сквознячок из окон, страдая в давке чужих жарких тел, и неприятное чувство прикосновения мирилось только, если притискивало к молодым женщинам, которые старались отодвинуть свои округлости не столько из нежелания и достоинства, но просто и так жарко. «Ну и жара сегодня. — Обещали днем тридцать два. — Ф-фух, с ума сойти!» Хотя с ума, разумеется, никто не сходил. Дома отдыхали в трусах, дважды лазая под душ. Так прошел день, и другой, и столбик термометра уперся в 33. Ветра не было, и в прокаленном воздухе стояли городские испарения. Одежда пропотевала, и светлый ворот пачкался раньше, чем добирался от дома до работы. Расторопная московская рысь сменялась неспешной южной перевалочкой: иначе уже в прохладном
Могу не без гордости заявить, что работа водителем в Антарктиде — одна из самых тяжёлых и опасных работ на планете. В адовый пятидесятиградусный мороз вездеходы (какими бы брутальными и мощными они с виду не были) имеют плохую привычку постоянно ломаться, и приходится их чинить, менять узлы, а некоторые действия надо выполнять голыми руками. И это ладно пятьдесят. А если 60 или 70? А если еще и пурга сверху? Слава Богу, что ниже 80 морозы бывают только пару дней в году! Вдохнёшь ртом резко и глубоко — воспаление лёгких обеспечено. Настоящий праздник, когда термометр показывает минус 30 — хоть загорай выходи. Курорт. Попал я на сей далёкий материк не случайно, а даже целенаправленно — мечта такая была с детства, книжек и фильмов пересмотрел. В армию напросился в танковые, отслужил механиком-водителем, получил корочки, а это значило, что я получал допуск к гусеничной технике. Ну и подал
Есть на Украине такое село — Александровка, что находится в Кировоградской области. Жил там друг моего друга, а приключилась с ним вот такая история. Между самой деревней и большим городом есть единственная дорога, по которой приходится ходить людям, которые возвращаются поздно домой после работы. Дело в том, что дорога проходит через поле, которое получило название «Чёртова Балка». Каждую ночь с четверга на пятницу этот участок дороги окутывает очень густым туманом, в котором пропадают люди. Пропавшие люди обычно возвращались, но с одной лишь странностью... Максим — так звали парня — возвращался поздно вечером домой, как вдруг перед ним стал очень быстро появляться туман. Обычно туман медленно появляется, настилаемый слой за слоем, но этот туман образовывался, как дым, клубами и очень быстро. Он был насколько густым, что парень не видел даже собственных ног. Так он бродил, не понимая,
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно