Ты наверняка подумаешь, что у меня поехала крыша или что это очередная байка. Но, пожалуйста, отнесись серьезно. Себе я уже ничем не помогу, но если ты это читаешь, у тебя еще есть шанс. Первый раз это случилось, когда мне было 10 лет. Родители уехали на дачу, оставив мне указания, когда кормить Льва (так звали нашего рыжего кота) и строго запретив открывать кому-либо дверь. Накануне я как раз спер диск с думом у своего приятеля, так что полночи просидел в игре. Перед сном перекусил горячими бутерами: хлеб, мазик, кетчуп, колбаса и сыр. Проверив, как там Лев, я включил на ночь один из много раз просмотренных боевиков, забрался в постель и сладко уснул. Проснулся я от того, что кто-то стучал. Сначала я подумал, что это вернулись родители, и направился ко входной двери. Но по мере моего приближения к ней, стук становился тише, а не громче. Почему? Я вернулся к комнате и понял, что стук

Саяны… Эти горы всегда казались мне величественными и одновременно пугающими. Еще в детстве, когда папа привозил красочные журналы с фотографиями заснеженных пиков и густых лесов, я представлял себя бесстрашным альпинистом, покоряющим неприступные вершины. Реальность, как всегда, оказалась немного прозаичнее. Мы приехали сюда с секцией альпинизма из нашего города. Нас было человек двадцать, в основном – старшеклассники и несколько студентов. Я и Саша были одними из самых младших, что, конечно, не добавляло мне уверенности. Что-то вроде полевого лагеря для новичков, чтобы почувствовать горы, научиться основам выживания, да и просто отдохнуть от городской суеты. “Ну что, юные покорители вершин, готовы к приключениям?” – весело крикнул дядя Вася, наш инструктор, вылезая из автобуса. Дядя Вася был настоящим фанатом гор. Он знал здесь каждый камень, каждый кустик. Лет сорок, не меньше,

Меня зовут Кирилл, и я хотел бы поделиться с вами чем-то, что навсегда изменило мою жизнь. Это случилось неделю назад Я ехал по пустынной трассе, собираясь к другу, когда моя машина вдруг заглохла. Никогда не испытывал такого ужаса, когда услышал, как двигатель замер, словно почуяв что-то недоброе. Я покрутил ключи в замке зажигания, но машина только тихо всхлипывала. Ничего другого не оставалось, кроме как выйти и попробовать дойти до ближайшей заправки, которую показывали карты — всего километр. Темнота окружала меня, и я шагал по обочине, подгоняемый странным чувством тревоги. Наконец, я увидел неоновую вывеску, часто замечаемую издалека. Но как только я подошел ближе, меня охватило чувство ужасного беспокойства. Заправка выглядела, словно ее завоевала природа: корни деревьев обвивали стены, словно пытаясь удержать это место в своих объятиях. Я толкнул дверь и вошел внутрь. Внутри

Произошла эта история не со мной, а с моей давней подругой детства. Дальше с её слов... Жили мы тогда в тихой деревне в Сибири. Название говорить не буду. Мы только переехали в новый дом. Моя семья была обеспечена. Поэтому с лёгкостью могла себе позволить купить шикарный, но старый особняк, прямо в центре деревни. Выглядел он устрашающе: фасад из тёмного бревна и серый газон вокруг только дополняли ауру страха. Мой младший брат был любителем всякой мистической ереси. Потому для него это был рай. Я же вдали от дома стала скорее нелюдимой. Нет друзей и подруг. Как то раз я осталась совсем одна дома с младшим братом. Родители уехали и должны были прийти поздно ночью. Мы долго смотрели на комнаты, подвал все вокруг стало таким интересным, хотя раньше я этого не замечала. В одной из комнат мы заметили старое гравированное зеркало. Оно было тёмным пыльным и закрытым старым покрывалом. Мы его

Говорят, в темных уголках японского даркнета гуляет пиратская версия Yakuza 0 под названием "Кишки Камурочо". Ее находят только те, кто слишком глубоко копнул в поисках "истинного лица" игры. Никто не знает, кто ее создал, но те, кто запускал, уже не смеются над абсурдным тэгом: «Здесь ваши кумиры лопнут… в прямом смысле». Первый лог игрока «Ryuji_1988»: Нашел эту версию на барахолке в Синдзюку. Продавец, старик с лицом, как у высохшей мумии, шептал: «Они не сбегут. Ты будешь смотреть, пока не кончится плоть». Диск был без маркировки, только иероглифы, похожие на шрамы. Дома запустил — меню как в оригинале, но музыка… будто ее играли на расстроенном синтезаторе, залитом кровью. Сначала все шло нормально. Кирью-сан дрался в подземном паркинге, пока не пришел тот момент… Первый труп. Менеджи-сан, мелкий бандит, упал после удара в живот. И тут экран задрожал. Его модель

Меня зовут Дэвид Миллер. Или, по крайней мере, так меня звали когда-то. В 2148 году это имя – лишь эхо, затерянное в космической пустоте. Я был… художником. Слово, звучащее сейчас как насмешка. Непризнанным, бедным, погрязшим в долгах, безуспешно пытавшимся кистью ухватить ускользающую красоту мира. Идеальная жертва для “Black Holes Inc.”. Всё началось с объявления, затерянного в потоке мерцающей рекламы: “Уникальный научный эксперимент. Добровольцам – беспрецедентные гонорары. Строжайшая секретность гарантируется”. От отчаяния, как мотылёк на пламя, я позвонил. После изматывающих собеседований, унизительных медицинских осмотров и психологических тестов, словно вывернувших наизнанку мою душу, мне предложили контракт. Договор с дьяволом, который я подписал, прекрасно зная, что расписываюсь в собственной могиле. “Проект “Сингулярность” преследует цель проникнуть в тайны гравитационной

Красноярск, 2025 год. Меня зовут Иван, и я мечтал спасать жизни. Поступил в медицинский, горел желанием стать хирургом. Рутина: лекции, бессонные ночи над учебниками, практики в больницах, ночные дежурства. Жизнь кипела, неслась, казалась бесконечной. И Лиза. Лиза, с ее огненными волосами, острым умом и нежной душой. Она писала стихи и верила в лучшее. Мы снимали квартиру на окраине города, в панельке, похожей на тысячи других. Тесная, пропахшая кофе и книгами, но своя. Там мы мечтали о будущем, спорили о политике, читали стихи друг другу и планировали путешествия. Но мир вокруг нас медленно сходил с ума. Новости становились все тревожнее, политика – все грязнее. Война где-то далеко, но чувствовалось, что она дышит нам в спину. Цены росли, люди злились, в воздухе висело ощущение беды. В университете преподаватели стали серьезнее, чаще говорили о необходимости запасов воды и еды, о

ВДОВЕЦ Когда умерла моя жена, с которой 20 лет прожил бок о бок, места себе не находил. Я решил положить её телефон к ней в гроб, чтобы иногда набирать в надежде, что кто-то, да ответит. После 40 дней совсем потерял себя, 2 недели пробыл в жёстком запое. Иногда даже просыпался в каких-то частях города. Но на 14 день произошло то, что заставило меня одуматься. Жена позвонила. Лена моя позвонила. Я сам то не поверил, думал, синька так влияет. С ужасом взял трубку. "Дорогой, что ты с собой делаешь? Посмотри на себя, в кого ты превратился. Мне с того света смотреть страшно. Пожалуйста, прекрати убиваться по мне, мне здесь очень хорошо. Прошу, живи и будь счастлив. Встреть достойную женщину. Тебе ещё рано со мной встречаться." Я прослушал и онемел. Лена меня и после смерти спасла. Я внял её совету, и сейчас у меня всё хорошо. Я встретил новую жену, и теперь у меня ещё одна дочь.

Лет шестнадцать назад, когда я ещё жил в своём забытом богом городе, у меня была своя музыкальная группа. Участников было четверо: Лёшка - басист, Серый на клавишах, я - вокалист и барабанщица Ева. Нам всем тогда было по 15. Дети из неблагополучных семей, перед глазами постоянно алкашня, наркоманы и передозы, убийства и остальная маргинальная дичь. Так вот мы и сошлись, будучи все одноклассниками в нашей небольшой школе. Всё, что мы видели вокруг, отражалось в наших песнях. Невзаимная любовь, наркота и алкоголь, всё это было ужасно романтизированно, не всегда в рифму и ужасно по-дурацки сведено на импровизированной студии. Как и все дети, ненужные своим родителям, мы шлялись до полуночи по заброшкам и разным другим опасным местам. В большинстве случаев я гулял с Евой, интереснейшей личностью. Восьмой класс, гормоны играют и хочется адреналина и внимания сверстников. Как-то забрались на

Дождалась тебя, дождалась. Отныне мой навеки. Никто тебя не отнимет, никуда не уйдешь. Тени, тени. Сумрачно. Под куполом мышь летучая порхает, треплется. Свечи горят тускло, свет их касается черного гроба. На бархатной подушке - белое лицо покойника. Иконы, иконы, не смотрите на меня, отвернитесь, закройте глаза свои. Нет в том моей вины, нет, нет! Отвернитесь, чтоб не смущать взором своим суровым. Нет здесь моей вины. Предана я ему, пойду за ним хоть под землю, вовеки не отпущу. Скрипы, шорохи, точно под окнами кто-то ходит, траву мнет, и все внутрь норовит заглянуть. Духи чистые-нечистые, отступитесь от меня, дайте-то мне хоть раз счастье испытать, любовью исполниться. Нечистая! Нечистая! Нечистая! Да кто ж меня осудит, коли я люблю. Любовь моя верная, непорочная. Одному ему предана я на земле и на небе. Господи, дай-то мне сил да поддержи, утешь девицу горемычную. Закрой очи,