Часть функций может быть временно недоступна, а некоторые элементы работать нестабильно. Возможны небольшие ошибки и перебои. Работа сайта будет восстановлена в ближайшее время.
Дмитрий жил отдельно уже пол года и успел привыкнуть к необходимости решать самостоятельно некоторые бытовые задачи, о которых раньше почти не задумывался, но очередная проблема всё же поставила его в тупик. У него заклинила дверь в ванной. Дмитрий жил абсолютно один, поэтому у него не было нужды закрывать эту дверь, но он всё равно поступал так, даже если просто чистил зубы. Во-первых, по привычке, а во-вторых потому, что это давало ему ощущение личного пространства, хотя одно исходило из другого. И вот, после очередного сеанса водных процедур, когда Дмитрий уже приготовился к резкому температурному перепаду и потянулся к двери, она не открылась. Шпингалет будто окаменел в своём положении и не сдвинулся ни на миллиметр вверх. Усилие не помогло. Дмитрий подёргал за ручку в надежде, что что-нибудь переклинит обратно, но ничего не переклинило. Тогда он опять вернулся к шпингалету. Ноль
Все началось с цветов. Букет алых роз, оставленный на крыльце дома Ольги. Потом смс: «Вспоминал тебя. Ты так пахнешь в моих воспоминаниях». Это был Артем. Их отношения закончились полгода назад, с грохотом захлопнувшейся двери и ее слезами. Для него, похоже, они не заканчивались никогда. Она попыталась поговорить с подругами. — Ну, Тебя бывший преследует, — фыркнула Катя, смакуя капучино. — Тебе просто повезло. Мой-то после расставания как сквозь землю провалился. А тут — цветы… Это же так романтично! Он борется за тебя. — Но я не хочу, чтобы он боролся! — голос Оли дрогнул. — Я боюсь выходить из дома. Он стоит под окнами. Он знает, в какой спортзал я хожу. Он везде. — Завидуют тебе, вот и все, — отмахнулась вторая подруга, Лиза. — Настоящая страсть. В кино так снимают. Мужчина, который не может жить без тебя. Она пошла в полицию. Уставший капитан с мешками под глазами выслушал ее,
**** Завтра день рождения моей дочери. Ей исполнилось 7 лет. Моя малютка там, а я здесь. В этой проклятой квартире. Тараканов нет уже второй день, второй день я голодаю. Радует только то, что благодаря туману на окне скапливаются капли. Если бы не они, то я бы наверно умер от жажды. Хотя жаль, что я не умер. Если тебе, неизвестный читатель, тоже не повезло оказаться здесь, то знай: входная дверь замурована кирпичом. За окном непроглядный туман, всегда. Кроме редко забегающих тараканов, еды нет. Можешь не пытаться покончить собой — на завтра ты снова проснешься в этой кровати. Я не знаю, как я здесь оказался. Просто однажды проснулся. В моей жизни нет таких личностей, способных на подобное. --- День 158. Она должна была надеть то голубое платье. То самое, которое я подарил ей на шесть лет. Она говорила, что будет беречь его «очень-очень», до следующего дня рождения. До сегодняшнего дня.
Первое, что я заметил, когда старинный приёмник ожил под моими пальцами — это тишина. Не абсолютное безмолвие, а тот особый вид тишины, который наполнен едва уловимыми звуками: лёгким потрескиванием электроники, призрачным шепотом волн эфира и чем-то ещё, неуловимым для обычного человеческого восприятия. Знаете это чувство, когда кажется, будто в соседней комнате кто-то есть, хотя вы точно знаете, что находитесь в доме одни? Именно такую тишину излучал этот приёмник, модель «Урал-авто» 1976 года выпуска, угловато-массивный, с деревянным корпусом и латунными вставками, который я обнаружил на блошином рынке Оренбурга прошлым воскресеньем. Странно, что при первом включении меня не удивила эта тишина — наоборот, она показалась мне каким-то откровением, ключом к чему-то, что я искал, сам того не осознавая. Я сидел в своей съёмной квартире, расположенной в старой части города, в одном из тех
Пакет с семенами, полученный из интернет-магазина, выглядел не так красочно, как на картинке: обычный черный пакет без надписей и штампа сроков годности. – Как видите, – произнесла в экран Аня, начинающий он-лайн-блогер-садовод, – упаковка не соответствует требованиям. Производитель не указан. Маркировка отсутствует. Сейчас попробуем вскрыть. Зевающий эмодзи и первый дизлайк под видео. Девушка эффектно провела канцелярским ножом по пакету, наклонила над столом срез, высыпала содержимое горсткой ярко-красных, похожих на мелкие пуговицы, дробинок. Два лайка и комментарий: “Ногти зачётные”. – Что ж, ничего плохого не скажу про внешний вид семян, – пояснила тут же Аня и показала одно из семечек крупным планом, – но я такие семена вижу впервые. Интересно будет попробовать. Напомню, что нам обещали в рекламе. Она зачитала с распечатки: – Чудо-цветок “Привет Гансу”. Селективное чудо
«... И опять этот страх. Он подбирается ко мне, тянет из меня силы, скрежещет в дальнем углу разума открытой дверью, за которой скрываются самые тайные мои фобии, стучит в мысли...» — Сергей оторвался от написания рассказа. В последнее время он начал замечать, что ему неплохо удаются рассказы, описывающие всякую жуть — в интернете их называют «крипипасты». Периодически он выкладывал несколько таких «крипипаст» на сайты подходящей тематики, читая отзывы, совершенствуясь. Денег оно не приносило, но моральное удовлетворение и чувство, что доставил кому-то удовольствие качественным текстом, росли день ото дня. «А что, если потом, в невообразимом будущем, я дорасту до сборника или, если совсем уж получаться будет, до целого романа ужасов? Найду издательство, выпущу книгу...» — от мечтаний Сергея отвлек неясный шум. Он был не слишком громким, но что-то в нем было неправильное. Вероятно, то,
Я лежал в постели, но глаза никак не хотели закрываться. Сна не было ни в одном глазу. Это уже начинало раздражать, но стоило ли сердиться на самого себя? Думаю, нет. Я расслабился, прокручивая в голове события прошедшего дня. Сон всё ещё не спешил укутывать меня в свои объятия, и я, сдавшись, поднялся и пошёл на кухню. Дверь тихо заскрипела, когда я её открыл, и я щёлкнул выключателем. Зал, совмещённый с кухней, наполнился мягким жёлтым светом. Я до сих пор не заменил старую лампу накаливания на энергосберегающую. Счета приходят небольшие — и ладно. Отодвинув стул, я тяжело опустился на него. Сверчков не было слышно, хотя окна и в спальне, и на кухне были распахнуты. Я никогда не боялся темноты, но в этот вечер она казалась особенно таинственной. Где-то там, в кромешной тьме, сейчас сидят люди — без света, без огня, и даже не в своих домах. Печально, что в наше время такое становится
«Железяка» — так в моём подъезде называли особую лестницу: конструкцию в два пролёта, соединяющую бетонную площадку девятого этажа и люк в потолке. Тот вёл в маленькую будку с дверью на крышу. По сравнению с обычными ступенями железяка была весьма узкая, поэтому свободное пространство по бокам для безопасности закрывалось решёткой. Во дворе, помню, ходили разные байки. Особенно про будку над люком. Старшие пацаны рассказывали, как слышали оттуда тихий смех, а одна бабка говорила, что ночью видела в глазок два огонька в темноте за решёткой. Меня завораживали эти истории, но потом я вырос и перестал в них верить. До недавних пор. В конце мая не стало дедушки, и его квартира на восьмом этаже досталась мне. А в начале сентября надо мной поселился одногруппник — Пашка. Как человек он мне не нравился: чересчур жеманный, с какой-то гнильцой. Воспитывался Пашка мамой и бабушкой, имел нездоровый
У одного богатого коллекционера дом напоминал лавку древностей: тут и инкские керамические черепки, и выцветшие буддийские свитки, и даже римская монета со стершимся профилем императора. Но венец его коллекции, как он считал, был привезен из поездки в Африку. Он нашел его на базаре в одном из городов на окраине пустыни. Продавец, старик с глазами, похожими на черные камешки, не торговался и почти не глядел на Него. Деревянная фигурка была тяжелой, темной, отполированной до блеска бесчисленными прикосновениями. Она изображала не то человека, не то ящерицу, с вытянутым лицом и длинными, неестественными пальцами. Глазницы были пусты, но создавалось стойкое ощущение, что из них за тобой наблюдают. «Он хранит тень своего владельца», — сказал старик на ломаном английском, протягивая сверток. Коллекционер лишь усмехнулся, списав это на местный колорит и желание взвинтить цену. Тотем занял
Был прохладный осенний вечер, за окном непрерывно стучал дождь, превращая улицы в серую гладкую поверхность. В комнате царила тишина, лишь мягкий свет лампы мягко освещал моё лицо. Я сидел у окна, погружённый в новости по телевизору, медленно попивая горячий кофе с лёгким ароматом корицы. В новостных сюжетах снова рассказывали о загадочном массовом исчезновении жителей города — люди словно растворялись в воздухе, оставляя после себя лишь пустые дома и тревожные слухи. В полиции всё ещё не было зацепок или подозреваемых, следы исчезновений казались безупречно скрытыми. В этот момент сердце сжалось от ощущения неопределенности и тревоги — что же происходит в нашем городе? К тому же, мой товарищ уже третий день не отвечал на звонки. Обычно для него характерны спонтанные поездки, неожиданные выезды и всякие непредсказуемые приключения, но в такой ситуации я начинал волноваться. В городе
В темноте кое-что шевелитсяЭто не слежка. KRIPER.NET использует только необходимые cookies для авторизации, сохранения сессии и работы функций сайта. Рекламных трекеров и аналитики нет.Зачем это нужно