Когда мне было 14 лет, эту историю рассказала моя ныне покойная бабушка. Произошла она с её дедом. Как-то дед собрался на ярмарку продать нескольких коз. Дед приготовил телегу с двумя конями и погрузил туда своих козочек. Был вечер, он собирался добраться на ярмарку к утру, так как путь был не близкий. Он ехал, напевая что-то себе под нос и покуривая самокрутку. Посреди ночи ему предстояло переехать через ущелье по мосту. Посреди моста он сбавил ход и принялся скручивать махорку в лист бумаги. Подкурился, и тут сзади из телеги раздался голос, мало напоминавший человеческий: «Мужик... Дай закурить...». Лошади, дрожа всем телом, остановились, как вкопанные. У деда от страха волосы дыбом встали, и самокрутка выпала изо рта. О том, чтобы повернуться и посмотреть, он даже и не подумал; ужас сковал тело, настолько было страшно. Голос повторил: «Мужик, ты оглох? Дай закурить...». Дед стал про

Произошло это в 2006 году. Мы вчетвером с друзьями — я, Саня и наши девушки — собрались на море. Чтобы сэкономить, решили отправиться на поезде — всяко дешевле, чем на самолете. Путь неблизкий — целых два дня и три ночи (ночью уезжаем, приезжаем, соответственно, тоже ночью). Мы закрылись у себя в купе, болтали, играли в карты и т. д. — в общем, поездка ничем не отличалась от других поездок в поезде. Настал день, затем снова ночь. Вот тут-то все и произошло. Девушки легли спать, а мы с Саней лежали на верхних полках, разговаривали и пялились в окно, в котором, кроме наших отражений, почти ничего не было видно. Было около трех часов ночи, поезд шел достаточно быстро, поэтому мы очень удивились, когда нас по соседним путям обогнал другой поезд. Да, он шел не навстречу, а в одну с нами сторону, и чертовски быстро! Секунд через десять наш поезд очень резко затормозил. Катя с Аней проснулись

Как рассказывают, это произошло в советское время в Якутии, в небольшой деревушке, средь бела дня. Человек по имени Семён был местным колхозником. Летним вечером он возвращался в деревню после сенокоса. Грунтовая дорога шла по пустырю, было солнечно и жарко. Семён идёт и в какой-то момент замечает, что навстречу ему по дороге идут три человека. Тот, кто в центре, повыше ростом, остальные ниже. Семён тогда воспринял их как взрослого и двух детей. Он начал думать, кто бы это мог быть, и пришёл к выводу, что это некий местный житель Никитин со своими сыновьями. Но когда те подошли ближе, он заметил, что тех, кто идёт по бокам, детьми не назовёшь — они были лишь немногим ниже центрального. Потом Семён обратил внимание, что очертания у идущих очень странные — они были в одинаковых серых одеждах, и грузные фигуры под этими одеждами спускались до земли, расширяясь книзу — то есть по форме

Я много и часто путешествую. Родом я из Минска. Как известно, являемся мы географическим центром Европы, о чем наш президент с завидной частотой напоминает с экранов гражданам. Которые, в свою очередь, успешно пользуются удобным расположением и частенько ездят в соседнюю Прибалтику, Польшу, Чехию, Германию, и более дальние Францию и Италию посещают регулярно. Не то, чтоб сильно буржуйски жил бульбаш, но некоторые туры «дикарем» выходят бюджетнее золотокошельковых сочинских ночей. Сама я часто езжу по Европе на автомобиле, выезжаю из Минска и держу путь до итальянских берегов. Так и посмотреть заграницу получается, и покупки совершить, и в финале на морях-курортах отдохнуть. Красота, одним словом. Так собираемся мы компанией небольшой, машины 3-4, и катим весело-задорно. Так было и в тот август 2013. Три машины, семь человек. Обычно мы всегда вместе, но в этот раз в Австрии от нас

Это было со мной в августе 1992 года, когда мне исполнилось 16 лет. Мы поехали с матерью в дом отдыха под городом Клином. В тот год были сильные лесные пожары, с утра сильно пахло гарью, место было пустынное и скучное — в основном пенсионеры и маленькие дети. Единственное мое спасение — там можно было взять напрокат велосипед. Так что я уезжал сразу после завтрака и до ужина (а то и позже) болтался на велосипеде по окрестностям. Полупустые дачные поселки, картофельные поля каких-то московских НИИ, редколесье, пустые, со стертыми белыми метками шоссе и гравийные проселки... За час поездки хорошо еще, если встретятся человека три. Было жарко, с утра стоял тревожный горький запах гари. В то время я ничем мистическим не интересовался, алкоголь не пил. Обычно я ехал, куда глаза глядят, не выбирая маршрутов. Однажды я катался днем и вырулил с деревенского проселка на обычное асфальтированное

Не история, а непонятно что. Еду себе в автобусе, тот встал на светофоре так, что я вижу другую машину — ничем не примечательный грязный микроавтобус с людьми внутри. Однако я ошалел, когда осознал, что всё внутри того микроавтобуса... ускорено. Ну, например, пассажир за водителем чесал себе ухо, и у него это получалось, как у собаки, когда она чешет себя лапой, а движения не видны чётко из-за скорости лап. Я подумал, что мне показалось, но потом стал двигаться водитель той машины — он тоже был как бы на перемотке, и его голова вертелась по сторонам с большой скоростью. В принципе, я сомневаюсь, что тут что-то сверхъестественное, но не могу найти объяснение.

Я водитель в Мосгортрансе — работал на маршруте, который проходит через главную аллею Измайловского парка (после описанного случая перевёлся в другую колонну, теперь там не езжу). Кто не знает, Измайловский парк — это большой лес, там есть обжитые части, но главная аллея проходит и через глухомань. Там и днём-то мало кто садится или выходит. Дело было ночью, последний рейс, время около полуночи, начало декабря, но шли дожди — в общем, поздняя осень, знакомая москвичам. На «Партизанской» никто не сел, я пустой поехал, въехал в лес. Это была ночь на воскресенье, поэтому машин вообще не было. Я даже не предполагал, что кто-то может быть на этой остановке в это время, но тут заметил человека, затормозил, открыл дверь. Пассажир (мужчина 45-50 лет на вид) зашёл, через АСКП не прошёл, встал на передней площадке. Я подумал, что он хочет купить билет, обернулся, но он стоял, как статуя, никакой

Ночь сильно меняет лес — меняет на какой-то другой — чёрный, загадочный и чуточку страшный. Я очень любил лес, но предпочёл бы исследовать его в компании друзей. В тот же вечер всю мою компанию составляли фотоаппарат да фонарик. Но я и этому был рад, так как темнело все стремительней, и я все больше понимал, что серьезно заблудился. Когда луч фонарика выхватил из темноты какого-то зверя, я едва не заорал, но паника быстро схлынула. Это была собака. Просто собака. Однако же, было в этой собаке что-то странное, хоть она и не выглядела больной. Шерсть на освещенном боку лоснилась — явно домашняя псина. — Выведешь, пёсик? — слегка надтреснутым голосом осведомился я. Собака несколько мгновений продолжала неподвижно смотреть на меня, затем развернулась и углубилась в лес. Я последовал за ней, стараясь одновременно светить себе под ноги и не выпускать из виду собаку. Когда собака неспешно

Мой хороший знакомый Дмитрий Иванович в 1997 году работал дальнобойщиком в одном из частных автопарков. Платили за работу очень хорошо, фуры всегда ездили с охраной, поэтому фирма бралась за перевозку любого, даже очень дорогого груза. В тот день Дмитрию надо было забрать машину с загрузки, чтобы гнать ее из Новосибирска в Москву. Ему сказали, что поедет он без сопровождения охраны: мол, его груз не особо-то ценный, и охрану перекинули на другой объект. Дмитрий стал возмущаться — даже этот груз тянул на несколько тысяч долларов, а в лихие девяностые этого было достаточно, чтоб сгинуть на трассе от рук каких-нибудь отморозков. Менеджеры же остались непреклонными, сказав, что с ним в кабине поедет один охранник — мол, и этого более чем достаточно. Охранником оказался мрачного вида мужчина, исполняющий почему-то и функции экспедитора. Вскоре они отправились в путь, и приключения не

В 2004 году я должен был встретиться на железнодорожной станции Сисим с командой из Новосибирска и сплавиться с ними по горной реке Сисим. Приехал я поездом Москва — Абакан и выехал из Абакана Красноярским поездом. Проводник не разбудил вовремя, и я проснулся, когда поезд уже отходил от нужной мне станции. Пришлось выходить на следующей станции — Жетка. На станции народу не было, и я пошёл спрашивать, как выйти на трассу. Там вдоль железной дороги идёт грунтовая дорога. Решил остановить машину, или, на крайний случай, дойти до станции Сисим пешком — это примерно 13 километров. Мужчина, которого я встретил, показал, как идти к дороге, и начал отговаривать: сказал, что уже ночь, что до утра меня никто не посадит. Он был пьяный, и я, как опытный автостопщик, в душе посмеялся над ним и смело пошёл на трассу. Я спешил, потому что люди меня ждали и наверняка уже заволновались. Я был удивлён