В юности многие из нас отличаются беспечностью и легкомыслием. Вот и я в годы обучения в университете этим грешила. Накопив долгов по контрольным и курсовым, я оккупировала библиотеку перед сессией и, ругая свою безалаберность, могла просидеть весь день, пока не сделаю все, что надо. Понятно, что возвращаться из родного ВУЗа приходилось порой поздно вечером, но ощущение выполненного долга того стоило. Так было, пока со мной не произошёл весьма необычный случай. Однажды, как всегда перед сессией, я задержалась в библиотеке, было уже достаточно поздно, но меня, признаюсь, это не особо пугало: мысли были заняты другим. Ехать мне, конечно, нужно было через весь город, и с транспортом тогда было неважно, до нужной остановки напрямую ходил лишь один маршрут автобуса и то крайне редко. А куда деваться? Посмотрев на часы, я с грустью поняла, что, скорей всего, добираться придется уже с

История эта произошла в 2010 году с моим хорошим знакомым. Он является владельцем постоялого двора в Крыму. Также у него есть собственная фирма, занимающаяся стройматериалами в Днепропетровске. Так вот, после очередного ремонта своего постоялого двора он вместе с тремя строителями вез лишние стройматериалы обратно в Днепропетровск. Они вынуждены были задержаться и ехали уже глубокой ночью. В час ночи он позвонил жене, которая была обеспокоена его поздней поездкой, успокоил ее, мол, едем вчетвером, все в порядке и т. д. Последнее, что он помнил — это как положил себе в рот горстку орешков. И все, темнота. Очнулся в 6 часов утра от звонка жены. Во рту всё те же орешки, едут со скоростью 100 километров в час, и что самое странное, едут в противоположную Днепропетровска сторону. То есть не из Крыма, а в Крым. Как машина с груженым прицепом развернулась на узкой извилистой горной дороге

Однажды ехал ночью по долгу службы по трассе Москва — Волгоград. Ехал быстро, так как хотел попасть домой засветло. В Тамбовской области, где трасса пролегает через лес, я остановился поужинать в придорожной кафешке. В кафе никого не было, только молодая пара лет двадцати пяти и хозяйка кафе. Я поздоровался с хозяйкой и заказал окрошку, шашлык на косточке и чай. Сижу, пью чай, и тут подходит хозяйка и говорит: «Отвези моих родственников до посёлка, тут недалеко — километров тридцать. А я тебя бесплатно угостила, будем считать». Я согласился. Посадил их, едем. Где-то на десятом километре один из парней заявил, что они хотят сходить в туалет. Я остановил машину, и все пассажиры вышли. Я остался ждать. Прошло десять минут, двадцать минут... Никто не возвращался, и я сам не заметил, как задремал. Когда проснулся, оказалось, что уже прошло 40 минут, а салон по-прежнему пустой. Я недоумённо

Еду в последнем ночном трамвае, в вагоне я один и контролерша. Она подходит ко мне, я даю ей деньги. Она: — Вам один? Картинно оглядываюсь по сторонам: — Кхм, ну вроде да. Она смотрит на меня и меланхолично говорит: — Если вы никого больше не видите, это не значит, что больше никого нет. Я вроде взрослый сознательный человек и ни во что не верю, но доехал я в каком-то непонятном мне напряжении.

Жил я в огромной деревне — молодежь, огромный колхоз, природа... Мы, молодые ребята, были смелыми, дружными и беззаботными. «Женихаться» мы чаще всего ездили или ходили в соседние деревни, их вокруг было много. Расстояния от нашей деревни до соседних колебались между 5 и 8 километрами. В деревне нашей, как и во всех других, были свои легенды, мистические истории и байки. И использовали мы все это, только когда травили страшилки у костра. Но насчёт одного места мы все были уверены, что оно действительно жутковатое — это был перекресток перед въездом в деревню, метров за пятьсот до начала села. Он состоял из двух пересекающихся крест-накрест дорог, на каждой обочине росли березовые посадки, а кругом были поля. Каждый раз, проезжая это место, мы слышали странные помехи во включенном магнитофоне на батарейках, который носили с собой. Иногда ломался мотоцикл, а если ехали на лошади, то

Были в Киеве (да и сейчас есть) два непьющих и некурящих молодых человека. Работали в стройфирме: один — диспетчер, машинам путевки выдает, второй — админ, то есть системный администратор, компьютеры бухгалтерские от вирусов чистит и сеть настраивает. И тут понадобилось диспетчеру зачем-то в Кировоград ехать, хотел поездом, но админ его уговорил поехать машиной — и дешевле, и быстрее, да и сам админ оттуда, давно к родственникам в гости не заезжал, бензин оплатит. Собрались, поехали. Дорога хорошая, правил не нарушают, гаишникам на глаза не попадаются. Вскоре пейзаж стал степной, и по карте три четверти дороги они проехали, надо заправиться. Заехали в какое-то село при дороге: дома стоят, над сельской радой — украинский желто-синий флаг, бензоколонка есть, у сельского магазина стоят двое мужчин, курят и политические новости обсуждают. Обычное такое село, и день на дворе. Заправились

Было это не так давно. Возвращался с похода домой и ловил попутку. Уже поздновато было, начало смеркаться, я даже немного нервничать стал. Но быстро остановилась легковушка, и водитель пообещал довезти до Киева. Мужик-водитель оказался интересный, с хорошим чувством юмора. Разговорились. Он из дачи домой возвращался, решил подкинуть меня до города, да и денег потом с меня не взял. До пригорода Киева мы добрались уже в темноте. На одном из участков, ближе к лесу, он сбавил свою крейсерскую скорость и сказал: — Может, я и не замечу, да ты смотри в оба. Скоро тут женщина должна стоять. Просто стоять. Мне цвет и длина волос интересны. Действительно, вскорости в свете фар за железным отбойником я увидел женщину. Одета на удивление ярко, явно из шлюх придорожных. Не голосовала, просто стояла. Когда мы проехали, я сказал, что это белокурая не очень опрятная проституточка с прямыми, чуть ниже

Эта история случилась два года назад, когда мы с друзьями поехали к нам на дачу. Домик у нас небольшой, но не в этом же счастье. Шашлык, костерок, хорошие друзья, богатый стол, шутки да байки, еда и пиво — вот оно, счастье! Примерно в полтретьего ночи все начали заниматься кто чем. Кто-то, особо уставший за день, лег спать, а мы вчетвером пошли прогуляться. Были выходные. Обычно в такие дни в поселках много молодежи — кто на мотоциклах катается, кто сидит у костра, потягивая пиво. Но наше садоводство одно из крайних, поэтому людей ночью еще надо встретить, да и все в округе друг друга знают. Шли мы по дороге. Было темно, фонари у дороги не горели почти все, свет был только в одном месте — там, где дорога сворачивает на небольшую трассу, одну из центральных в поселке. Подходим мы к этому повороту, и тут наша приятельница не смогла найти у себя в кармане мобильный — обронила где-то. Она

Ехал как-то автостопом между Томском и Кемерово, уж в какую сторону — не помню. Не шибко получалось машины ловить, а дело было поздно вечером. На трассе ночью всё обстоит совсем не так, как днём, мало ли что может случиться... Пока я так размышлял, остановилась чуть впереди машина, я лёгкой рысью погнал, и, поблагодарив от души водителя, с удовольствием погрузился в уютное сиденье. Перекинулись несколькими фразами с водителем (имени не спросил, потому буду так его называть), дальше ехали молча. Видно, водитель сам устал в дороге: сбавил скорость, покрутил радио, не найдя ничего, выключил. А я сижу, думаю о знакомых, от которых ехал, о девушке — в общем, о чём-то своём. В полудреме смотрю на светлое пятно от фар, периодически выхватывающих из темноты яркие дорожные знаки. Встречных машин как-то не было давно, небо только далеко-далеко светлое, а здесь над нами уже и ночь спустилась.

Я задержался в Туле, но опоздать я не хотел, поэтому вместо привычной маршрутки до юга Москвы выбрал электричку. Был ноябрьский вечер, причем будничный. И народу в вагоне было на удивление мало. Я сел в восьмой вагон, на одну из свободных скамеек, ближе к окну. Лицом в сторону движения. До Москвы из Тулы ехать примерно три с половиной часа, мне до этого приходилось кататься на такой электричке. Я уже не маленький мальчик, поэтому насчёт длинного пути не расстраивался, воткнул наушники и закутавшись в куртку начал дремать. Мерный стук колёс, тёплый свет. Вечереющая Россия за окном и мягкие мелодии медленно убаюкивали меня. Альбом, что я включил и слушал, состоит из 10 песен в среднем по четыре минуты. Когда я почувствовал «это», шла восьмая песня. В полудреме я узнал песню и приоткрыл глаза. Свет из тускловато-желтого стал белым, как у ламп дневного света. Я не придал этому значения и