Эту историю я услышала от своей матери много лет назад. А ей, в свою очередь, об этом жутком случае поведала коллега по работе, с которой все и произошло. Были лихие 90-е. В городе разгул преступности, бандитские разборки, безработица, сокращения. От нестабильной ситуации в стране некоторым гражданам «рвало крышу», и на этой почве было много самоубийств и убийств на бытовой почве. Каждый выживал, как мог. Вот и коллега матери (назову ее Лариса) вертелась, как могла, чтобы прокормить семью. Она работала на нескольких работах и порой возвращалась домой поздно. А путь домой для вымотанной и уставшей женщины пролегал через самый криминальный и неблагополучный район города — «Клячу», то есть Клементьевский микрорайон. Там на улицах горящие фонари считались большой редкостью, а столкнуться нос к носу с наркоманом или буйным алкоголиком можно было запросто и днем. Муж Ларису встречал не

Случай этот произошел в 2002 году. В то время работал я водителем маршрутки. В тот день у меня был выходной, но ранним утром меня разбудил телефонный звонок. Приятель один звонил — он врачом на скорой работал. — Миш, тут помощь твоя нужна. Пассажира надо одного перевезти, — услышал я в трубке. — Кого? — Да тут, понимаешь, дело такое... У подруги жены муж умер. Он в морге, надо его домой привезти. Завтра похоронят. А у нас, как назло, водитель заболел. Тут дел много, а там какие-то заминки, и ей с ним надо помочь — в общем, кроме тебя, больше некому. Я немного растерялся от такого предложения, но, прикинув, что это не займет много времени — крутануться надо было всего лишь по району, — согласился. В 8 часов утра мы были в морге. Тело, накрытое простынёй, вывезли на каталке и загрузили в машину. Узнав у друга адрес доставки «пассажира» и забрав деньги за работу, я поехал на место

Когда мне было года три (в 90–м году где–то), родители из Москвы отдали меня на воспитание дедушке и бабушке в Белоруссию, в маленький городок под названием Белоозерск, состоящий всего из нескольких кварталов. Там я и рос около года. У меня сохранилось такое воспоминание: я просыпаюсь ночью оттого, что мне слишком жарко. Я укутан в ватное одеяло и, как обычно, зажат между храпящей бабушкой и настенным ковром. У противоположной стены стоит сервант с хрусталем и стеклянными лебедями. Квартира находится на втором этаже пятиэтажки. В комнате темно, предметы различимы лишь благодаря слабому лунному сиянию. Я смотрю из–за бабушки на этот сервант и вдруг начинаю как бы видеть сквозь него. За сервантом возникает силуэт бегуна — незнакомого бегущего в мою сторону мужчины. Он как будто бежит на меня, но различим только его силуэт. На бегу мужчина говорит задыхающимся голосом:

Был у моего деда брат двоюродный — Иваном звали. Пьяница и разгильдяй, надо сказать. Я тогда университет заканчивал, и однажды утром дед сказал, что Иван болеет сильно, и надо сходить проведать его. Когда приехали, он лежал у себя на кровати, но был весел — травил анекдоты и байки. Мы сидели на стульях за столом рядом с ним, чай пили. Вдруг Иван посерьезнел и посмотрел на пустой стул. Спрашивает: «А это что за старик в чёрной одежде?». Мы смотрим на пустой стул — там, естественно, никого нет. А Иван вдруг как заорет: «Не трогай! Не хочу! Руки! Дрянь! А-а-а...» — и захрипел. Так и скончался до приезда «скорой». Медики потом говорили, что у него был инфаркт, хотя первоначально он лежал с больной печенью — циррозом. Позже мы ещё заметили, что настенные часы в той комнате остановились на момент последнего его хрипа.

Всё началось с того, что мой друг Паша решил открыть дачный сезон. Дача его находится в довольно оживлённом дачном посёлке, я там был пару раз. Всё стандартно — квадратики по шесть соток, дачки пёстрые, озеро, лес... За лесом — село какое-то. Летом там очень даже людно, а зимой пусто, пара пенсионеров, может, заявится — и всё. И вот собрался Паша отметить конец зимы — с шашлыками, с пацанами, с гитарой. Мы загрузились в машину (Паша, я, Серёга и брат его младший, Миха). Девчонок решили не брать — они капризные у нас, не выносят суровой жизни на природе. Приехали, выгрузились, холодина страшная, на март не похоже — январь какой-то. Пока печку растопили, пока картошку почистили, мясо замариновали — полдня прошло. Миха с Серёгой у мангала возились, а я покурить вокруг дома пошёл. Хожу, курю, на соседние участки смотрю. Нет там никого, деревья машут голыми сучьями. А у забора чей-то сапог

Публикуем на сайте жуткую повесть Леонида Андреева «Красный смех», написанную в 1904 году: ------ ЧАСТЬ I ОТРЫВОК ПЕРВЫЙ … безумие и ужас. Впервые я почувствовал это, когда мы шли по энской дороге — шли десять часов непрерывно, не останавливаясь, не замедляя хода, не подбирая упавших и оставляя их неприятелю, который сплошными массами двигался сзади нас и через три-четыре часа стирал следы наших ног своими ногами. Стоял зной. Не знаю, сколько было градусов: сорок, пятьдесят или больше; знаю только, что он был непрерывен, безнадежно-ровен и глубок. Солнце было так огромно, так огненно и страшно, как будто земля приблизилась к нему и скоро сгорит в этом беспощадном огне. И не смотрели глаза. Маленький, сузившийся зрачок, маленький, как зернышко мака, тщетно искал тьмы под сенью закрытых век: солнце пронизывало тонкую оболочку и кровавым светом входило в измученный мозг. Но все-таки так

Две недели назад просыпаюсь ночью от звонка в дверь. Сначала подумал, что приснилось — лежу, не встаю. Опять в дверь звонят. «Ладно, — думаю. — Мало ли что...». Встаю. Подхожу к двери, смотрю в глазок, спрашиваю: — Кто? — Свои... — отвечают. — Свои дома все спят, — брякаю я в ответ. — Ну, тогда я ухожу, — и я слышу удаляющиеся от двери шаги. Просыпаюсь тут окончательно. «Что это вообще было-то?». Стою в одних трусах возле двери и затылок чешу. Тут в кухонное окно как будто камешек кинули. Выхожу на кухню, выглядываю в окно. Под окном внизу стоит мужчина в костюме. Хоть и четвертый этаж, в свете уличных фонарей различаю даже красный галстук. Тут сердце неприятно ёкает. Вспоминаю события десятилетней давности — похороны брата отца. Хоронили его в костюме, но без галстука. Мой отец тогда снял с себя свой галстук и надел на брата. Бабка моя тогда на него наорала, но галстук снимать не

Я всегда была очень впечатлительной. С детства боялась темноты и всяких чудищ, прячущихся в ней, но никогда не находила подтверждения своим страхам. Сейчас мне 22 года и я замужем, но страх темноты не пропал, хотя и поубавился. В этот Новый год из-за предпраздничных хлопот режим сна у меня сбился. Муж спокойно сопел по ночам, а я долго хлопала глазами в ночной тишине в ожидании сна. В такие минуты мое внимание часто привлекала тень от новогодней елки, стоявшей у нас в комнате. В бликах фар проезжающих за окном машин тень на стене напоминала танцующую девушку, то приближающуюся, то отдаляющуюся. У меня плохое зрение и совсем неплохое воображение, так что иногда я будто слышала легкий шорох, когда тень оказывалась всего в метре от меня на стене. Я проклинала свою неуемную фантазию и, улыбаясь глупости своего зарождающегося страха, закрывала глаза и думала о хорошем. Так было и в эту ночь.

В детстве я страдал от беспрерывных страшных снов. Меня много водили по психиатрам, но к единому диагнозу врачи так и не пришли. С пяти лет я почти каждую ночь видел нечёткие, смазанные кошмары и просыпался посреди ночи в холодном поту с колотящимся в груди сердцем. Со временем я притерпелся к этому и уже не обращал после пробуждения особого внимания на то, что мне снилось — поворачивался на другой бок и спал дальше. Но однажды произошло нечто, что было совсем не похоже на обычный кошмар и напугало меня до полусмерти. Когда это произошло, я гостил у тёти. У неё была трехкомнатная квартира, между спальней и туалетом был тёмный длинный коридор. Из комнаты, где спал я, была ещё дверь в малую спальню — там никто не спал, но было окно. Ночью я встал в туалет, и, естественно, решил пройти не коридором, а относительно светлой спальней. Я встал с кровати, открыл дверь в спальню, и где-то на

Все эти чудища и призраки из страшилок — это, конечно, страшно. Но что может быть страшнее реальных историй — не дурацких выдумок, а действительно происходивших случаев? Собственно, в этой группе историй не будет ни капли выдумки, только реальные истории от людей, которым мне нет причин не доверять. Буду рассказывать не по порядку, а как вспомню. Истории сильно разбросаны во времени и могут некоторым показаться не очень страшными, но чем богат, тем и рад. Прежде чем начну писать, упомяну, что наша семья жила в частном доме в захолустном городке (сейчас мы там не живём). Ближайшие соседи — в соседнем доме, в промежутке шириной где-то три метра, другие — метрах в тридцати, после густого кустарника, железа и брёвен. Само собой, тёмными зимними ночами (особенно, если ты дома один) любой скрип и шум превращался в признак присутствия ужасных чудовищ, так и ждущих момента ухватить тебя за