Зачем нужны монстры, если существует человек? Ведь человек - и есть самый ужасный монстр в мире. ***** Мать моя была убита в пьяной драке когда мне было около 4-х лет. Нет, она не выпивала, и вообще крайне негативно относилась к алкоголю, просто оказалась не в то время и не в том месте. Отец тоже умер в тот день, о чем я ни капельки не сожалею. Он часто и много пил, и был крайне вспыльчивым человеком, часто на гулянки приводил "друзей", с которыми знакомился в день пьянки где-нибудь в ларьке с дешёвой выпивкой. Я помню все: мой отец и его новый "друг" притащили в нашу маленькую квартиру еще одного посетителя. Это была маленькая девочка, лет пяти. Она была крайне напугана и ничего не говорила. Когда я робко выглянул из комнаты (а она у нас тогда была одна), я очень удивился. Я никогда не видел эту девочку прежде.. Я улыбнулся и поздоровался, но она лишь смотрела на

20 октября Я брожу по улице уже который час, и всё ещё не могу прийти в себя. Я решил записать это, потому что мне надо с кем-то этим поделиться. Последние пару лет с момента смерти моей матери я чувствую себя очень плохо. Не то, чтобы я был к ней сильно привязан, но всё же она была единственным близким мне человеком, после того как исчез мой отец. Голова постоянно болит, всё расплывается и я теряюсь во времени, путая сон с явью. Последние дни меня сильно тошнит, а сегодня, пару часов назад, мне стало плохо настолько, что пришлось завернуть в небольшой закуток между домами, дабы содержимое моего желудка не выплеснулось прямо посередине улицы. Раздался противный звон в ушах, и в глазах стало темно. Там я и потерял сознание. Очнувшись, увидел перед собой тучную женщину. Была ли она здесь до этого? Не знаю. Она лежала на боку, с неестественным выражением лица, а глаза её были закрыты. Я

1 Думаю, чтобы понять то, что случилось со мной за последние пару дней, нужно сначала вспомнить о моём детстве. Ребёнком я рос любознательным, но недолюбленным родителями. Оба вечно на работе, дома только ночевали и то редко. Я их не виню, они хотели как лучше для меня. В пять лет мать отдала меня играть на пианино, а в десять я уже выступал в консерватории перед её учениками. Та женщина, которая учила меня играть, (мать знала это дело определённо лучше, но не стала учить меня из-за своих личных убеждений) была ко мне крайне требовательна. Она била меня по рукам, стучала половником по кастрюле над моим ухом, чтобы я играл в ритм. В школе меня не любили. Я не был заучкой, но, в страхе сыграть не так, постоянно репетировал и разыгрывал мелодии, даже при отсутствии инструмента, стуча пальцами по столу. За это меня били нещадно. Не такой, странный. Их это пугало. Я пытался с ними

У каждого было детство – время беззаботности и искренности. У кого-то оно было прекрасным, а у кого-то скверным. Не каждый мог похвастаться полной семьёй, а если с этим всё было в порядке, то не факт, что родственники откажутся от поколачивания ребёнка в период очередной белки. Был ещё денежный вопрос, который формировал твою будущую компанию и положение в дворовой иерархии. А чего вы хотели от самого искреннего периода вашей жизни? Выглядишь плохо – с тобой никто не общается, ходишь с новейшей портативной приставкой – ты самый почётный человек во дворе и классе. Но это положение дел, всегда могли подкорректировать деньги. Конечно, не сами бумажки, а эквивалент в виде всяких вкусностей. Но даже в этой простой системе бывают свои исключения. Кроме материальных благ, существуют же ещё и духовные. Если перевести это на детский язык, то мы говорим про интересы и уровень коммуникабельности.

Перед тем, как я совершу задуманное, хотелось бы с кем-то поделиться этим. Я много лет страдал и вот, наконец, настал тот момент, когда всё станет на свои места. Понимаю, что всё это звучит так, будто я сумасшедший, но мне хотелось бы чтобы хоть кто-нибудь дочитал до конца и понял то, что я хочу донести. Итак, мне 22 года, имя называть не буду, достаточно будет моего детского, даже скорее подросткового прозвища. Я Пачка. Так меня прозвал Гриша, когда мне было 9 лет и я только познакомился с ним и его компанией. Грише при нашем знакомстве было 10 и мы неплохо поладили. Так же, у него была сестра, которую в нашей "семье" звали Спичка, за тонкое телосложение. Она была младше меня на два года, но понравилась мне сразу. Тоненькие русые волосы, зелёные глаза, невысокий рост и довольно скверный характер. Мы с ней постоянно спорили и часто каждый оставался при своём, потому что я не

Часть 1 "Снова... Снова ничего не получается. Да, не просто так в меня никто не верил. Давно пора забросить эту затею. А ведь правду Михаил Григорьевич говорил, нечего мне в Москве делать". Ты провёл ещё один день в попытках дописать книгу, которая никак не даётся. В очередной раз у тебя не получается просто придумать имя, про сюжет можно и не начинать говорить, но ты знаешь, что через пару дней решишь попробовать ещё раз. Ну, тут всё понятно, ты которую неделю из дома не выходишь. Откуда у тебя вдохновение будет? Ты не спишь третьи сутки. Кажется, что твои круги под глазами скоро станут совсем чёрными и заполнят всё лицо, а глаза с каждым днём как будто меняются с голубых на безжизненно-серые. Но нужно закончить... Раньше ты злился, боролся сам с собой, но сейчас тебе абсолютно плевать. Неудачи стали частью твоей рутины, а рутина- частью тебя. "Нужно что-то поменять.

Теплая осенняя ночь обернулась для меня самым опасным моментом в моей жизни. Внезапный звонок из офиса — проблемы с сервером, критические, нужно срочно ехать. С тяжелым вздохом я поднялся с кровати, оделся наспех и двинулся к двери. Часы показывали два ночи, город спал. Коридор за входной дверью был погружен в полутьму, лишь слабый свет лампочки у лифта освещал пространство. Я нажал на кнопку, чувствуя, как поднимается дрожь — не столько от холода, сколько от дурного предчувствия. Лифт долго не ехал, но я терпеливо ждал, разглядывая в стекле двери соседнего тамбура свое отражение. И вот, двери открылись, и передо мной предстал… человек в темной куртке и кепке, опущенной так низко, что его лица было не разглядеть. Что-то в его позе, в странной напряженности плечевой линии, заставило меня слега занервничать. «Поздновато для прогулок», — мелькнуло в голове. На мгновение захотелось

Хочу сто баксов. Вот так я решил. Вот такой подарок попросил у матери, когда она позвонила, чтобы сообщить, что меня ждут дома на каникулы. Думать о том, что хочу получить в подарок от предков я начал еще в октябре, когда только-только начались занятия в колледже. Я не знаю, почему в школе так рвался в этот Браун Мэкки, почему дал себя убедить, что стать инженером – моя мечта, зачем зубрил по вечерам математику. Может мне льстило, что у кампуса в Цинциннати была своя бейсбольная команда с хорошими годовыми результатами, и я мог туда попасть, а оттуда в Молодежную Лигу? А может просто я принял чужие мечты за свои? Так или иначе, я туда поступил, но еще до зимы понял, что колледж – это не моё. Но и возвращаться домой мне не хотелось. Я уже вкусил свободы. Всё, что мне было нужно – это подкопить бабла и свалить в Лас-Вегас, где можно было неплохо устроиться на должность крупье. Дуглас,

День прошел как обычно. Немного даже сумбурно. А впрочем, не сказать, чтоб и совсем плохо: смог даже выспаться. Как мне надоела эта работа! Я ее не выбирал, так получилось: раз, и ты в деле. Теперь крутись-вертись. С утра работы привалило: привезли новую мебель, надо было как-то ее оприходовать, встроить в окружающий пейзаж, чтоб всем было красиво: и мне, и ей. Главное — ей. Потому что, если ей что-то не так — гасите свет. Лично меня погашенный свет нисколько не волнует, даже, так сказать, возбуждает. Мне даже как-то и интересно становится. И весело. И вообще — почаще бы. Друзья говорят — да пошли ты ее. Не она главное. Главное вот это вот все: дом, покой, благодать. Надо это сохранить. Я и сохраняю в меру сил. Сил, надо сказать, иногда не хватает. Сонливость какая-то нападает, и хочется от всех уйти. А в последнее время все чаще и чаще такое случается. Мне нравится гулять. Где угодно,

Лунный свет озарял лесные покровы. Вдалеке выставившись в шеренгу, слабо мерцали уличные фонарные столбы. Молодая потная девушка бежала изо всех сил, стараясь скрыться от преследователя. За ней гнался высокий, двухметровый мужчина средних лет, в шляпе и с портфелем в руках. Его очки в роговой оправе то и дело спадали с носа. Спотыкаясь из-за неровного асфальтобетонного покрытия, ноги девушки были все в ссадинах. Обронённые туфли остались давно позади. Её уже настиг мужчина, дотронувшись пальцами до волос девушки. Вместе с ней он повалился на землю, схватив всей ладонью густые, каштановые волосы, мужчина потащил жертву в более тёмную, слабо освещённую лесную зону. Все попытки сопротивления были бесполезны. Даже кричать не оставалось больше сил. Раздвинув её ноги, мужчина из портфеля достал гинекологические щипцы, принявшись за своё привычное дело. Наконец расширив до необходимого