Денис откинулся на стуле и резко сорвал с головы наушники. – Класс! – с восхищением выдохнул он. – Умеют же, черти! На экране монитора подрагивала оскалившаяся рожа, а в наушниках затихал пульсирующий вой. – Класс! – повторил Денис с плохо скрываемой завистью. Уже полгода он безуспешно бился, пытаясь создать свой собственный скример, – но каждый рейд на крипи-сайты доказывал, что все его поделки не имеют ничего общего не то что с идеалом, а даже и с более-менее приличным продуктом. Каждый новый просмотренный чужой скример – особенно такой качественный, как вот этот, – убивал на корню мечты стать профессионалом видеохоррора. Иногда даже появлялось искушение просто-напросто стянуть какую-нибудь классную работу и выдать за свою – но останавливала не совесть, нет, а знание того, что подобные финты раскрываются на раз. Крипи-сообщество небольшое, все друг друга знают – позору потом не

Я не поэт, поэтому складывать слова в красивые предложения не буду, просто хочу изложить историю. Я, с на тот момент девушкой, на каникулы в шараге решили поехать к ней в деревню (Волгоградская обл.). Это совсем маленькая деревня 5 дворов 10 домов. Нам было по 17-19 лет и это был шаг в серьезные отношения (знакомства с ее родителями), а не просто возможность отдохнуть на природе. Вообщем приезжаем в деревню, нас встречают ее друзья и отвозят домой, знакомство прошло прекрасно, но она поздний ребенок, поэтому ее родители больше походили на людей предпенсионного возраста. Жарим шашлык, выпиваем, общаемся. Час-два, приезжают ее друзья (или сестра с мужем скорее) и еще друзья помоему. (сорян, истории больше 10 лет, я ее не вспоминал и тем более ни кому не рассказывал). и мы едем к ним домой в соседнее село плюс минус 5-10 км, но ехать долго (условно 30 км), потому что на машине нужно

Я работаю таксистом уже 15 лет. За это время повидал всякое: пьяных дебоширов, влюбленные парочки, спешащих бизнесменов. Но все это меркнет на фоне того случая, когда в одну из холодных осенних ночей, моя жизнь изменилась навсегда. Был промозглый ноябрьский вечер. Москва тонула в мелком дожде, фонари отражались в мокром асфальте размытыми желтыми кляксами. Я только что отвез очередного клиента и собирался домой - смена выдалась слишком тяжелой. Проезжая по безлюдной улице в районе Сокольников, я заметил одинокую фигуру на обочине. Молодая девушка махала рукой, пытаясь остановить попутку. Обычно в такое время я уже не беру пассажиров, но глядя на съежившуюся девчушку обхватившую плечи от холода, я решил притормозить. Она села на заднее сиденье - хрупкая блондинка лет двадцати в легкой черной курточке накинутой поверх белого пышного платья. "На Преображенскую площадь,

Когда я приехал в этот скучный провинциальный городок, где живёт моя тётя, то сразу понял: впереди меня ждут семь дней уныния. Улицы, застывшие во времени, и дома с одинаковыми черепичными крышами не предвещали ничего интересного. Я бродил по городу, и мой взгляд привлёк маленький книжный магазин, который больше походил на заброшенное кладбище книг. Продавец, пожилой джентльмен в очках, усмехнулся, когда я настойчиво пытался найти что-то, что привлекло бы моё внимание. — Скажи, юноша, ты когда-нибудь слышал о Башне Снов? — загадочно прозвучал его вопрос. — Башне Снов? — я обернулся на голос и покачал головой. — Это что-то вроде местного мифа? Продавец хмыкнул. — Миф, легенда... Кому как нравится. Но скажу тебе одно, сынок, за каждой историей стоит доля правды. — А Вы знаете что-то о ней? Продавец взглянул на меня сквозь очки и медленно кивнул. — Кое-что. Башня Снов стоит на северной

Я никогда не верил в мистику. Тем более во всякие детские страшилки... До той летней ночи 2019 года. Мой двоюродный брат Лёша жил в маленьком городке, который большинство людей просто не замечая проезжают мимо. Знакомы вам такие места? Где абсолютно все улицы кажутся тихими, магазины закрываются очень рано, а редкие прохожие после заката выглядят совсем неуместно. Но Лёша любил это место. Любил его умиротворение, возможность сбежать от суеты, любил то, как ярко светят звёзды над бескрайними полями расплывшимися вокруг его дома. Той ночью мы сидели на его веранде, потягивая пиво. И тогда он рассказал мне про ту дорогу. Упомянул как бы между делом, как очередную местную байку. Но что-то в его голосе заставило меня насторожиться. – Есть тут одна дорога, – сказал он, задумчиво крутя в руке бутылку, – появляется только после полуночи. За старой мельницей. Местные шепчутся, что она возникает

**Данная вселенная является полностью авторской.** Аннотация В мире, где свет и тьма переплетаются, а древние силы правят судьбами народов, наступает время великих испытаний. Когда падший ангел Руно, бывший служитель Божественного Света, вступает в бой с силой, что дала жизнь этому миру, его падение приводит к темным временам, угрожающим уничтожить все, что когда-то было свято. В поисках искупления, но и жаждущий власти, Руно стремится поглотить мир в своей тени. Однако силы света не исчезли, и, несмотря на тьму, пробуждаются в тех, кто готов сражаться. Молодой жрец Амон-Пта, воительница Асгрим и великий правитель Артемий объединяют народы, чтобы вернуть утраченную гармонию и победить тьму, которую несёт Руно. Но победить его можно не только оружием — нужно найти свет в собственных сердцах и осознать, что истинное зло скрывается не только в мироздании, но и в душах тех, кто утратил

Игорь любил Марину очень сильно. Он встретил её случайно, в кофейне. Она смеялась, извиняясь за рассыпанную мелочь, и убирала за ухо каштановые волосы. Они тогда разговорились, потом увиделись снова, и всё сложилось просто и правильно. Через полгода они поженились. Марина была солнцем его жизни. Он помнил, как она морщила нос, когда смеялась, как всегда забывала ключи и оставляла на подоконнике недопитый чай. Поэтому когда она не вернулась однажды вечером, мир просто остановился. Полицейские говорили дежурные фразы: «совершеннолетняя», «взрослая женщина», «могла уехать», «нет следов преступления». Расследование зашло в тупик. Игорь ходил по городу, расклеивал листовки, размещал её фотографии в социальных сетях. Соседка из квартиры напротив появилась в его жизни не сразу. Они разговорились на лестничной площадке, через несколько недель после исчезновения жены. На следующий день она

– Двадцать два… Двадцать три… Двадцать четыре… Все, мест нет! Мест нет, я сказала! Дородная тетка в белом халате преградила Ивану путь, растопырив руки. – Э… – Иван растерялся. – Да я же всего один остался. Он беспомощно окинул взглядом опустевший холл плавательного бассейна. Еще недавно тут толклись типичные любители вечернего вольного плавания: бабульки – божьи одуванчики – эти обычно занимают крайние дорожки и плывут медленно, словно черепахи; молодые парочки – такие приходят будто и не ради плавания, а зависают у «мелкого» края бассейна, цепляясь за разделительные поплавки, и, обхватив друг друга, перебирают ногами, чтобы оставаться на плаву; мужчины неопределенного возраста – эти занимают дорожку посредине и сосредоточенно, как паромы, бороздят бассейн туда-сюда. Все они, переобувшись в резиновые тапочки, просочились в узкие двери мимо тетки в халате и, получив ключ от шкафчика,

Время: 12:50 Крики одноклассников, смех и множество других эмоций. Вся эта школьная атмосфера которую нельзя забыть. Я сидел за партой и разговаривал со своим другом Вадимом. Разговаривали о всём, о чём можем. Была перемена и криков и болтовни в классе значительно прибавилось. -Слушай Артём. Сказал мне Вадим. -Да? -Давай сходим в столовую, а то жрать захотелось. Почёсывая свой живот сказал мне Вадим. Ну, а так как я сам того хотел, то согласился и мы вышли из класса. Протискиваясь сквозь толпу школьников моего возраста и младше, я заметил одну девочку которая очень странно выглядела. Была вся бледной, волосы растрёпанные и была в каких то лохмотьях. Не сильно придав этому значению мы всё же продолжили идти в столовую. Дождавшись своей очереди мы взяли по обеду и уселись за ближайший свободный стол. -Вадим, а ты ничего не заметил странного? -Дфа нфт. С набитым ртом ответил мне Вадим. -Я

Высокий монах медленно шагал по неприметной лесной тропке. Но и, не будь тропки, не сбился бы с пути. Сколь здесь хожено-перехожено, захочешь – не забудешь. Отец Иона – такое имя путник получил в монастыре – остановился, тяжело опершись на посох. Присел бы на землю, да потом не встать. Ноги совсем непослушны стали. И то – сколь проклятий ему слали, пока в миру жил, видать, какое и дошло. Монах криво усмехнулся и двинулся дальше. Из кустов справа выпорхнула малая птаха, пронеслась мимо лица, чуток крылом не задела. Отец Иона отшатнулся, побледнел. По спине пробежал холодок. Вспомнился крик Дарьин: «Не будет тебе покоя ни днем ясным, ни ночью темной. Будь то птаха малая, будь то змейка серая, будь то нетопырь ночной – во всех тварях живых будешь видеть души, тобой загубленные. И за мою любовь проклят будь!» Дарья… Убил он ее за те слова. И рука не дрогнула, и сердце не защемило. А любил