Я семнадцатилетняя девушка, бросившая школу в девятом классе и переехавшая жить отдельно. Лично я считаю, что в таком возрасте сидеть на шее у родителей унизительно, пора начинать строить себе жизнь самой. Снимаю квартиру у маминой знакомой. Квартирка так себе, но из-за той смешной цены, что запросила хозяйка, я согласилась не раздумывая. А зря. Квартира однокомнатная, небольшая. А из-за огромного шкафа со стеклянными дверцами, стоящего в комнате, она вообще кажется крохотной, развернуться негде. Но я не жалуюсь, дома вообще редко бываю. Либо в колледже, либо на работе, ведь оплачивать проживание как-то нужно. Просыпаюсь — с собакой гуляю, затем в колледж, либо на подработку, либо домой, гуляю с собакой, и спать. И так ежедневно. Хозяйка квартиры еще с того момента, как я переехала, попросила шкаф не трогать, вещи туда не класть, якобы скоро она его увезет, он здесь временно. Живу я в

В далёком 96-м году, когда я был босоногим студентом, любил я искать приключения. И был у меня друг по кличке Щавель. Так вот, мы с Щавелем, как только появлялось свободное от учёбы время, сразу же находили себе новое приключение. На двоих мы купили, помню, раздолбанный «жигулёнок», чтобы можно было искать приключения на обширной территории и, будучи, парнями не криворукими, смастерили из него вполне рабочий автомобиль. Так вот, 96-й год, январь, сессия закрыта, каникулы, делать нечего. Зима в тот год, помню выдалась не самая морозная, и на улице можно было даже лепить снежную бабу, так как температура была около нуля и снега было очень много. Сижу я в общежитии, леплю фигурки из пластилина. Вот уже больше пятнадцати лет прошло, но люблю это занятие до сих пор. Хотя сейчас это делаю зачастую чтобы успокоить психику, которая была безвозвратно искалечена в далёком 96-м... Но, собственно,

Валерий Викторович сидел на табуретке перед журнальным столиком и листал альбом со старыми фотографиями. Он медленно переворачивал тяжелые от порыжевшего клея страницы, то и дело смачивая пальцы слюной — дурная привычка, приобретенная еще в те времена, когда страницы книг нужно было разрезать ножом для бумаги и они постоянно слипались вместе. В желтом свете настольной лампы люди на фотографиях выглядели пластиковыми, ненастоящими — сказывалась манера советских фотоателье, у которых лучше всего получались фотокарточки для будущих надгробий. Впрочем, всех этих людей уже действительно не было в живых, подумал Валерий Викторович и тут же испуганно сам себя поправил — он-то пока еще был по большому счету здоров. Фотоальбомы хранились в комнате сына. На фотографиях Вите везде было не больше семнадцати, хотя он погиб в тридцать девять. Многие его вещи не переставляли уже лет тридцать, Валерий

Эту историю рассказала моя бабушка. В их деревне жила семья, в которой происходили странные вещи. Был у них маленький мальчик, и вдруг он стал неожиданно пропадать. К примеру, сидит дома, вроде бы у всех на виду, и вдруг раз — его нет! Находили его в самых неожиданных местах: за печкой, в сундуке, под лавкой... Случалось подобное и на улице. Например, держит сына за руку отец, отпустит на мгновение, глядь, а того уже рядом нет. Обыщут округу, найдут в самом непредсказуемом месте. Сам мальчуган свои перемещения объяснить не мог. Была еще одна загадка. У них в доме часто раздавался голос. Сядут за стол обедать, а со стороны печки слышится какое-то бормотание, кто-то просит накормить. Осмотрят печь — нет никого. Однажды хозяин семейства не выдержал и плеснул в сторону печи горячими щами. Оттуда раздался крик: «Ой, Якимушке пальчик обжег!». Мучилась-мучилась с этим семья и, наконец,

Это случилось со мной несколько месяцев назад. Наши соседи сверху — замечательная семейная пара, Наталья и Виктор, у них двое детей: сын Антошка и дочь Люба. Антону только годик, а Любочке уже пять лет. Девочка милая, смышленая, всегда много смеется. Переехали они в эту квартиру недавно, но все соседи уже успели их полюбить. Как-то раз они все уехали на дачу. Я видела, как они все погрузили в машину и завернули за угол. Квартира опустела. В этот день я дома была одна, поэтому сидела и смотрела телевизор допоздна. Внезапно я услышала ужасный, нечеловеческий крик из квартиры сверху. Я насторожилась — ведь в квартире никого не было. Если бы Наталья с мужем вернулись, я бы услышала, а до этого все было тихо. У нас вообще очень хорошая слышимость. Немного посидев, я уже было подумала, что это мне показалось, но тут крик повторился. Я уже перепугалась. На часах было около двенадцати ночи. Я

Это было летом 2000 года. Я встречался с девушкой, которую любил. Мы жили в городе, а родители — на даче. Жили мы совместно уже около года. Я был программистом, она — дизайнером, и мы работали в основном дома. Августовским вечером клиент прислал информацию в формате программы, которой у меня не было, и слёзно попросил выполнить работу к утру. Так как в то время Интернет не был таким развитым, и о локальных сетях оставалось только мечтать, мне пришлось пойти за диском к другу через два дома (20 минут ходьбы с заходом в магазин за кофе и соком). Сразу замечу, что у нас в квартире двойная дверь, но двери расположены не сразу друг за другом, а с «тамбуром» шириной около метра. Я оделся и вышел, закрыв дверь на ключ (замечу, что если закрыть дверь снаружи на ключ, открыть можно только ключом снаружи или изнутри). Вернувшись через двадцать минут, я позвонилв дверь, забыв, что закрыл её на

Вы точно хоть раз, да встречали их, страшились в детстве — а повзрослев, слушали, посмеиваясь, очередную вычурную байку, описывающую их такую инопланетную в глазах обывателя жизнь. Они водятся в любом достаточно крупном населённом пункте любой страны и почти всегда становятся своеобразным местным достоянием, живой достопримечательностью. Помимо множества прозвищ, все они имеют объединяющее обозначение — городской сумасшедший. Казалось бы, всегда на виду, но где и на что они живут, есть ли у них родственники — загадка. Такая «знаменитость» водилась и в моём городишке. Шаманка — астеничное существо без возраста, предпочитающее в любую погоду — неважно, покрываются ли ресницы от мороза инеем, или асфальт плавится под палящим солнцем — гулять в ярко-сиреневой необъятной шубе. Её тщедушная фигурка комично терялась в недрах этого мохнатого монстра. Мы часто шутили, что дама с холодной

Работаю охранником в санатории в маленьком городе. Моя смена ночью, сижу возле входа в своей каморке. Один раз скучал на работе с газетой, читал. Ночь выдалась на удивление тихой: за час мимо меня никто не прошел и никто не вышел из санатория. Вышел покурить и заметил, что окно на третьем этаже мигает с бешеным ритмом. «Кто-то балуется», — пришла первая мысль, но потом я вспомнил, что санаторий у нас для пожилых людей, детей нет. Решил разобраться и пойти проверить. Если проводка, стоит сообщить дежурному. Захожу в корпус, смотрю — за стойкой дежурного нет. Ни первого, ни второго. Что за?.. Обычно, если один уходит, второй должен быть на месте. Махнул рукой, сел в лифт и поехал на третий этаж. На третьем этаже в санатории очень длинный коридор с дверями палат, а слева за стеной — лестница. Пошел по коридору к предпоследней двери, где мигал свет. Все это время у меня не исчезало

Это случилось с моим другом — назовем его Рома. Сначала немного расскажу о нём самом. Лет пять назад я не верил абсолютно ни во что — ни в целителей, ни в экстрасенсов, пока судьба не свела меня с Ромкой. Он потомственный целитель и видит... может, не будущее, но что-то видит, в чем убеждался я не раз. Честно говоря, порой это даже пугает. Но то, что он целитель от Бога — в этом я и моя семья убедились лично на себе. Теперь история, которую рассказал мне Ромка. В 2000 году он пошел в тайгу с братом на охоту. Была лютая зима, и, как водится, они заблудились. Долго блуждали по лесу, в итоге наткнулись на охотничий домик. Недолго думая, зашли в дом, растопили печку и стали накрывать походную еду на стол. Вдруг в дверь постучали. Когда Ромка открыл дверь, то увидел у порога какого-то старика. Они впустили его внутрь и усадили за стол. Усевшись, старик начал говорить, что нечего им делать в

Все дети чего-то боятся в детстве. Одним из распространённых страхов является боязнь темноты. Пока я был ребёнком, мне всегда было не по себе из-за того, что мне казалось, что тени в моей комнате движутся. Много раз я мог видеть то, что было похоже на очертания мужчины, который находился в моей комнате. Когда я рассказывал об этом матери, она всегда говорила, что это деревья отбрасывают тени (рядом с окном была парочка уличных фонарей). Конечно, я ей не верил. Я был уверен, что у меня в комнате обитает призрак, который наблюдает за мной каждую ночь. Мне тогда было 9 лет. Я помню всё до мельчайших деталей. Это было очень жаркое лето. Мы все готовились ко сну, и в квартире было невыносимо жарко. Пока я надевал пижаму, моя мать открыла все окна, чтобы воздух мог циркулировать. Она поцеловала меня на ночь, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, что я всегда не любил — появлялось