С детства любила смотреть в чужие окна по вечерам, когда в квартирах горит свет и комнаты хорошо видно. Мне всегда это нравилось. Будто в другой мир заглядываешь, в другую жизнь, как по телевизору, только не кино смотришь, а реальную жизнь. Сколько себя помню, если была возможность заглянуть в чьё-то окно, я всегда это делала. Вот и несколько дней назад поступила точно так же. Вечер уже был, но было ещё относительно светло. В квартирах свет начали включать. Я ждала звонка от друга. Подошла к открытому окну, села возле него в кресло, начала на улицу глазеть. А так как кругом только дома и деревья, то на глаза в основном попадались окна. И вот сижу я, взгляд бегает по фасаду дома напротив, и тут боковым зрением улавливаю движение. Машинально перевожу взгляд, вижу — к окну в не очень ярко освещённой комнате на седьмом этаже подбежала девушка. Она начала дёргать оконную раму, испуганно

Семёна Ивановича давил быт. Это осознание пришло к нему как-то исподволь, словно не сам он дошёл до этой простой истины, а услышал, как кто-то шепнул ему, спящему, на ухо: «Быт тебя давит, Семён Иванович…» Потирая заспанные глаза, немолодой мужчина подошёл к зеркалу в ванной и оглядел себя со всей тщательностью. Небольшие залысины, мешки под глазами, морщины. Вид человека, которого убивает рутина. А душа на части рвётся от желания чего-то тёплого, солнечного, нежного! Но чего может быть доброго, солнечного и нежного в жизни закоренелого холостяка, родившегося и выросшего в промзоне, пахавшего на заводе и изредка пьянствующего с друзьями детства, которых с каждым годом становилось всё меньше и меньше? Душа огрубела, стала похожа на его же собственные ладони, широкие, жёсткие, покрытые мозолями. Семён Иванович наклонился поближе к зеркалу и вгляделся в отражение своих глаз. Казалось бы,

Наряд полиции вызвали жильцы второго подъезда пятиэтажки, которые жаловались, что в декабре месяце их одолели жирные, зеленые помойные мухи. Прибывшим полицейским соседи объяснили, что ни у кого из них в квартире помоек и свалок нет, подвал у них в доме сухой. Выяснилось, что в квартире №23 на первом этаже живет молодой парень, но соседи давно его не видят и предполагают, что мухи летят именно оттуда. Хотели было взламывать дверь, но нашелся сосед, который сообщил полицейским номер мобильного телефона хозяина квартиры. К нашему удивлению, хозяин ответил на звонок и буквально через полчаса приехал. Полицейским он объяснил, что в середине сентября сдал свою однокомнатную квартиру студенту — симпатичному чистенькому парнишке, приехавшему из деревни, который искренне радовался, что поступил на бюджетное отделение в институт (но мест в общежитии не хватило). Сам хозяин раньше жил в этой

Когда произошла эта история, мне и моим друзьям было по семь-восемь лет. После того, как мы с родителями переехали от бабушки в новую квартиру, я все равно продолжал ходить к ней чуть ли не каждый день. Ведь в новом доме я никого не знал, а знакомиться стеснялся, вот я и проводил все свое время с друзьями со старого бабушкиного двора. Однажды мы загулялись допоздна. Стояло лето, и даже к десяти часам было довольно светло, потому звать домой нас еще никто не собирался. Доехать до квартиры родителей я бы уже не смог, и бабушка велела мне оставаться ночевать у неё, в моей бывшей детской. Ночью я проснулся от криков за окном. Бабушка жила на первом этаже, и всё, что происходило во дворе, нам всегда было отлично видно и слышно. Крики не умолкали, слышался протяжный плач какой-то женщины. Отдёрнув занавески, я прильнул к окну: во дворе дома напротив толпились люди, человек десять. Женщина всё

С висельниками вообще много мутных случаев. Мне отец рассказывал, что в начале 80-х у нас в маленьком провинциальном городке где-то с разницей в полгода добровольно ушли два мужика. Оба не запойные, спокойные, обычные среднестатистические дядьки. Первый. Компания сидит во дворе и забивает «козла». Один все время на подрыве, дерганый какой-то, постоянно смотрит на часы. На вопрос: «Куда спешишь?» — отвечает: «Да надо тут кое-куда». В очередной раз смотрит на часы: «Блин, всё, надо бежать!» Бежит в свой подъезд, через пару минут выскакивает и несется в гараж (помните эти старые дворы с гаражами?). Когда через минут десять решили его проведать, он уже висел. Второй. Мужик идет с работы через магазин. Покупает бутылку дорогущего коньяка и, не заходя домой, отправляется в ближайшую лесопосадку. Там его на следующий день и нашли. На сосне. Под сосной ополовиненная бутылка и записная книжка с

Удалено по запросу правообладателя.

Жил я тогда в одной старой девятиэтажке, снимал квартиру. Домой возвращался поздно. Как-то вечером, подходя к дому, я увидел, что у подъезда собралась толпа. Я поинтересовался, что случилось, и кто-то сказал, что мужчину нашли мёртвого на лестничной площадке — с сердцем что-то случилось... Через неделю где-то еду в лифте и слышу, как в лифтовой шахте что-то стучит. Я не придал этому значения — подумал, что ремонтники. Свет в шахте горит, да и лифты частенько ломаются. В тот раз свет горел долго, несколько дней, а потом погас. После этого я на пару недель отъезжал, а когда вернулся, соседка мне поведала историю. Этажом выше жила красивая девушка. Я подумывал даже за ней приударить. Соседка об этом знала и рассказала, что девочка в больнице лежит. Нашли ее утром — лежала на лестнице, которая рядом с лифтами проходит. Сколько она там пролежала, никто не знает. Сейчас она ни с кем не

Я хочу рассказать вам одну историю. Она приключилась с моим знакомым, звали его Дима. Как-то раз мы вместе сидели в парке и разговаривали. Время пролетело незаметно, мне уже пора было уходить, но Дима явно не хотел отпускать меня. Вдруг он сказал: — Слушай, у тебя никогда не было ощущения, что за тобой следят? — Нет, — говорю. — А вот у меня оно постоянно. Понимаешь, я ведь дома теперь один живу, после того, как Ленка ушла. Ну так вот, сижу я как-то раз дома, телевизор смотрю, и вдруг понимаю, что на меня кто-то смотрит. Причем пристально так, не отвлекаясь. У меня аж мурашки по коже, оборачиваюсь — а за спиной нет никого, пустая комната. Только отвернусь — и опять тоже самое... В другой раз, примерно дней пять назад, сидел я за компьютером, и случайно глянул на кота, тот рядом на кровати лежал. А у кота-то глаза огромные, как два блюдца, и он на дверь таращится не переставая. Ну, я

Эту историю мне рассказал мой хороший знакомый, следователь нашего районного ОВД. В тот день я решил зайти к нему и отдать три сотки, занятые пару недель назад. Он молча открыл дверь и впустил меня, ничего не спрашивая — что для него крайне нехарактерно, — после чего молча прошел на кухню. Я проследовал за ним. На столе стояла полупустая бутылка водки и початая банка соленых огурцов — сразу видно, что человек не в духе. Он налил себе водки, и, секунду подумав, налил еще одну стопку и пододвинул ее мне. Выпив предложенное, я сел за стол и уставился на друга. Тот поднял на меня свой затуманенный алкоголем взгляд и начал говорить. «Знаешь, есть на свете такая штука — справедливость. И не просто справедливость, а высшая — когда нечто гораздо сильнее нас решает, кому жить, а кому нет. Суть в чем — месяцев пять назад у нас во дворе появился необычный дворник, довольно интеллигентный мужик. Со

Со стороны можно было решить: дети играют. Они неслись по дорожкам летнего лагеря оживленной стайкой, что-то выкрикивая на ходу, и лица их сияли улыбками. Только самый искушенный наблюдатель, заметив, кто бежит впереди всех в этой ватаге ребятни, сделал бы правильный вывод. Дети не играли. Они гнали чужака, защищали территорию охоты и правила стаи. И блестели зубами они не от радости. — Чунька! — Чунька-колода! — выкрикивала ребятня, подгоняя жертву. Особенно исступленно действовала самая мелкая в их группе — светленькая, дистрофичного склада шестилетка. Вместо обоих передних резцов у нее во рту зияли два влажных провала, две темные пещерки в обрамлении остреньких, как у котенка, клыков. Детская рожица и взрослая ярость — она напоминала взбесившуюся фею Динь-Динь в старушечьем варианте. — Катька, зараза, стой! Куда? — кричала ей высокая тонконогая блондинка с надменным лицом —