Я живу в городке Сморгонь в Беларуси. Во времена моего детства мы уезжали в Няфеды — большое село в полутора часах езды от города, где с такими же сорванцами «копали клады». Во времена Второй мировой войны там шли боевые действия, и мы находили ржавые патроны, монетки... Так вот, наш «главарь» Сёмка решил поискать добро в оврагах в рощице и позвал с собой меня и ещё одного паренька. Нам он показал потемневший от времени Георгиевский крест — мол, нашёл во время своих предыдущих походов в овраги. Мы, естественно, тоже захотели себе «такую медальку» и потащились вслед за Сёмкой в овраги. Места были близкие, безопасные, так что никто тогда не думал как-то ограничивать передвижения малышни, коей мы были. С собой имелись лопаты, которыми мы снимали пласт земли на дне оврага. В результате многочасовых «раскопок» мы нашли всего половинку ржавого патрона. Сёмка в расстроенных чувствах бросил его

Не каждый человек может похвастаться тем, что в его жизни случилось нечто странное или необъяснимое. А я могу — не знаю, к счастью или к несчастью. Ни о чем таком не думала, не мечтала, а заполучила повод для размышлений на всю оставшуюся жизнь. В шестнадцать лет я жила в небольшом селе на Урале. Развлечений, сами понимаете, никаких. Дискотеки в местном клубе я терпеть не могла, да и вообще, большие скопления людей и шум раздражали меня. Все свободное время проводила в библиотеке, отчего местная молодежь не горела желанием вести со мной дружбу. Помню, все случилось в один из дней зимних каникул. Я, как обычно, умирала от скуки дома. Провалявшись у телевизора до обеда, решила подышать свежим воздухом. Если бы я знала, чем закончится прогулка, пялилась бы дальше в телевизор. Но что-то упорно гнало меня прочь из дома. Странное ощущение — будто должно произойти что-то необычное, даже

Пару лет назад работал со мной на прошлом месте работы, на заводе, выпускавшем для военной промышленности всякую электротехнику, один инженер — назовём его Гриша. Малый здоровый, весьма толковый специалист. Раньше пил, курил, много играл в «Lineage», увлекался сурвивализмом (выживанием в экстремальных условиях), а потом стремительно (по словам его друзей) остепенился, завёл девушку, женился и заимел сына. У Гриши была одна привычка — когда его вконец доставало начальство, он брал отгул с обеда одного дня до обеда другого и ездил «на природу», как он сам это называл. В общем, пить дома ему не позволяли моральные принципы, компании он не любил, второй квартиры не имел. Так что зимой он уезжал к тёще на дачу, где была печка и ларёк в ближайшем посёлке в пяти километрах от дачи — там он мог спокойно выпить водочки под просмотр сериалов. Летом же он тряс своей «выживальческой» молодостью:

В выходные я была на дне рождении у подруги, где среди прочих гостей был ее дядя Василий Геннадьевич — мужчина лет за семьдесят, умный, начитанный, который знает массу интересных историй. Зашел у нас разговор о домашних питомцах, и Василий Геннадьевич рассказал нам историю из своей жизни, которая нас всех поразила. Вот ее-то я и хочу вам описать. Напишу, как запомнила, от первого лица. Случилось это в 1951 году. На тот момент мне 12 лет было, мальчишка еще, но по тем временам считался уже большим. Жил у нас кобель по кличке Индус — помесь лайки с дворнягой, года три ему было. Отец его, маленького и дохленького, за пазухой в морозные дни принес, выходил, выкормил — и стал Индус ему незаменимым помощником, так как отец охотился. Дни в октябре стояли теплые, сухие. Отец взял меня с собой на охоту. Мы должны были день по лесу побродить, заночевать в лесу и на следующий день вернуться домой.

Мы с друзьями долго думали, как провести выходные. Решение пришло как-то само собой: а не отправиться ли нам в лес за грибами? Что ж, сказано — сделано. Благо, на дворе был самый что ни на есть сезон для грибников. И вот в субботу с утра пораньше мы оказались в лесу. Тут же разбрелись, договорившись периодически подавать друг другу голосовые сигналы. Мне как-то с самого начала не везло, словно грибы, завидев меня издали, разбегались и прятались. Но тут перед моим взором предстала полянка. Небольшая — я бы даже сказал, крохотная, — окруженная деревьями. Слева от полянки я заметил кучу из веток, прутьев и опавших листьев, отчего-то сразу показавшуюся мне странной: какой-то слишком аккуратной она была, будто сделанной искусственно. Впрочем, мне было совсем не до этого, ведь под одним из деревьев я увидел заветные грибы! Такая же замечательная находка ожидала меня и под вторым деревом, и

Хочу рассказать об одной истории, которая случилось со мной несколько лет назад, когда я в топтал плац в одной из военных частей острова Сахалин. Часть, в которой я служил, была примечательна тем, что занималась прослушкой переговоров японских летчиков и капитанов кораблей. Одна из позиций, занимавшихся прослушкой, находилась за пределами части, в лесу на небольшом холме. До неё было от силы минут пятнадцать ходьбы. Сама позиция представляла из себя ЗИЛ, напичканный прослушивающим оборудованием, и одного солдата. К слову сказать, попасть на дежурство туда было мечтой каждого «срочника», так как особых знаний для несения дежурства не требовалось (впрочем, умение разбирать корявый английский, на котором японцы называли свои позывные, приветствовался), да и плюс к этому ты двенадцать часов не попадаешься на глаза офицерам, которые только и думают, чем можно озадачить солдата. В общем, я

Случилась со мною одна странная история. 1999 год, мне тогда было 14 лет. Средняя полоса России, поля-леса... Я пошёл в лес и заблудился. В принципе, там если в любую сторону идти, то через час-два на поля и деревни выйдешь. Но я пошёл как-то неудачно — прямо по лесу, и чем дальше, тем глубже. Причём думал, что иду в сторону дома, хотя на самом деле, как я потом понял, было наоборот. Уже темнело. И вдруг рядом с просёлочной дорогой я увидел костёр, около него сидели старик и старуха. Откуда они там взялись, я до сих пор не пойму. На костре была большая консервная банка (в таких когда-то давно томатный сок продавали) с каким-то варевом. Причём я бы их наверняка и не заметил, если бы меня старик не окликнул. Я сказал, что заблудился, и спросил, в какой стороне моя деревня. Те подумали, повспоминали и сказали, что я неправильно иду, и что рядом расположены совершенно другие деревни — даже

Хочу рассказать невероятную историю, которая произошла со мной во время службы в нашей доблестной армии. Я преднамеренно немного растяну рассказ подробностями и мелкими деталями, потому что именно они помогут понять всю фантастичность происшедшего. Дело было зимой в сибирских лесах. Служил я на удаленном засекреченном объекте (станция связи). Что представляла собой станция (детали, само собой, я опущу): большая огороженная территория, в центре которой располагалась станция с антенными мачтами, стоянка, электроподстанция, водохранилище. Все это помещалось в центре квадратной территории. От станции шла дорога к воротам (750 метров от здания). Зимой в лесу ни души. Снегу намело очень много. Так тихо все время, что слышно, как падают снежинки на твою одежду. Я всегда восхищался и пугался (ночью) этой невероятной тишины. На станции постоянно жили-служили два солдата (я и мой напарник

Как-то мы с мужем возвращались с исторического фестиваля на Украине. Когда ехали в автобусе, у нас зашел разговор с друзьями о встречах с медведями и загадочными существами на дикой природе. С нами ездил один мужчина, большой любитель охоты и природы, который часто отправляется в походы то на Байкал, то в Карелию. С ним-то и произошла нижеследующая история. Было это в Карелии. Мужчина шел по лесу в сторону лесной избушки, в которой остановился. Неожиданно ему почудилось, что он слышит позади себя шаги. Чтобы проверить, идет ли кто позади, он остановился. Шаги позади стихли не сразу — идущий вслед сделал по инерции еще пару шагов. Мужчина обернулся, но никого не увидел. Решив, что ему померещилось, он пошел дальше, но через несколько мгновений вновь явственно услыхал, что кто-то идет следом. При остановке шаги вновь стихли не сразу, и никого не было видно. Тогда он воспользовался простым

Были, как обычно, на Новом году в поселке с родителями. Мне уже было не так мало лет — взрослые мне и ружье доверяли, и снегоход катать разрешали. И дня за три до Нового года отец с матерью и семьей Куряевых на снегоходах поехали в соседнее поселение за едой и спиртным к столу. Мне же с дедом Эбге Березовым и парнем моего возраста Димоном велели разделывать оленя, чтобы было тонко нарезанное сырое мясо и легкие к новогоднему столу, и еще хорошие мягкие ровные куски на жаркое, а также для текущего ужина жирные кусочки, чтобы что-то вроде гуляша пожарить с картошкой. На улице потеплело, но все равно в доме было уютнее, и мы устроились в помещении для снастей рыбных и охоты. Там быстро затопили печку и зажгли несколько ламп. Разбирать оленя было не страшно, а даже весело. Дед Эбге показывал, что можно съесть сырым, а у самого руки в кровище по локоть. Копались долго, потом кормили собак.